Команда Бастет - Злата Заборис

На автопилоте я достала из рюкзака книги, тетради, разложила их перед собой… Вот только погрузиться в уроки у меня так и не получилось. Я сидела у Тота, а в мыслях моих все крутился Лес.

Со дрожью в коленках я вспоминала наш танец. Его руку, крепко сжимающую мои пальцы. Свои робкие попытки поднять взгляд…

И ничего не могла понять.

Как такое вообще могло происходить? Мы спокойно общались эти несколько месяцев, и со мной все было в порядке.

Так почему же это случилось?

Что изменилось?

Как вышло так, что Лес… начинал мне нравиться?..

Руки отрывисто замахали перед лицом, точно прогоняя наваждение.

Да нет.

Все это определенно было каким-то бредом.

Я замерла, понимая, что со стороны все эти телодвижения выглядят откровенно по-дурацки.

Вот только от Тото Анатольевича не укрылась моя яростная жестикуляция. Медленно он поднялся из-за своего стола, щелкнул по кнопке выключения монитора и направился в мою сторону.

Я обескураженно замерла, а потом опустила голову к раскрытым страницам учебника по алгебре. Оставалось лишь корить себя за глупые реакции, привлекшие ненужное внимание.

– Послушай, – обратился ко мне Джехутинов, опускаясь за стоящую напротив парту. – В чем дело?

– О чем вы? – смущенно отозвалась я.

Тот будто замялся.

– Ты стала проводить здесь очень много времени, – задумчиво проговорил он. – Это стало сложно не замечать.

Одна фраза, и моя послевальсовая эйфория моментально сменилась на беспросветный мрак мыслей о доме. Ощущение было такое, будто внутри выключили лампочку.

Разбив ее.

Битой.

– Разве? – Я старалась отвечать как можно непосредственнее. – Странно. Не обращала внимания.

– А если без шуток? – Рентгеновский взгляд серых глаз скользнул по моему лицу. – Что заставляет тебя здесь сидеть допоздна?

То ли мне показалось, то ли голос его и правда дрогнул на последних словах.

– Мне просто удобнее делать тут уроки. – Я как ни в чем не бывало пожала плечами. – Легче сосредоточиться.

Все, что я старалась сейчас делать, – это не смотреть на него. Не выдать свое беспокойство. А еще – молилась, чтобы и он не смотрел на меня.

– Понятно, – выдохнул Тот, с легким раздражением барабаня по столешнице пальцами.

«Не поверил», – прочла я по его лицу.

В какой-то момент в голову затесалась опрометчивая мысль рассказать Тото Анатольевичу правду о своей домашней обстановке…

Но погасла эта идея еще быстрее, чем разгорелась. Посвятить Тота в свои личные проблемы у меня попросту не хватало смелости. Да и жаловаться на мамины причуды постороннему человеку было откровенно стыдно.

Между нами повисло напряженное молчание.

Секунда… Две… Три…

А потом голос Тота прокатился по аудитории:

– Собирайся. – Его рука с напором хлопнула по парте, призывая меня подняться. – Отвезу тебя домой.

А как согласилась – я и не помнила.

* * *

Дворники резво разметали снежинки, врезающиеся в лобовое стекло. За окном уже давно стемнело, и потому белые хлопья, подсвеченные фарами, выглядели особенно контрастно на фоне уличной мглы. Печка белой «газели» жгла морозный воздух, погружая салон автомобиля в теплую духоту.

Я сидела впереди, пристегнутая неудобным ремнем, и думала, насколько же сильно не хочу появляться сейчас в стенах собственной квартиры.

После маминой угрозы познакомить меня со сталкером столь ранний приход домой казался мне настоящим самоубийством. И если бы не настойчивое предложение Джехутинова подвезти, я бы предпочла просидеть в компьютерном клубе куда больше времени.

Вот только отказать преподавателю означало снова привлечь его внимание к своим проблемам. А делать это мне откровенно не хотелось. Особенно теперь, когда у Тота начали зарождаться какие-то подозрения.

Сам Тото Анатольевич молчал, гипнотизируя глазами дорогу. С разговорами он не приставал, но боязнь того, что Тот вновь спросит о моих поздних посиделках в «Восходе», никак не отпускала меня.

В конце концов я решила: во избежание нежеланных расспросов нужно самой предложить тему для беседы. Тем более что после событий сегодняшнего дня у меня как раз накопились вопросы.

– Вольдемар передал вам записку с пророчеством? – зазвучал в тишине мой неуверенный голос. Говорила я словно невзначай – решиться начать разговор первой оказалось весьма и весьма сложно.

Тот, помедлив, кивнул.

– Передал, – эхом отозвался бог мудрости. – Только ничего нового мы не узнали.

Слова преподавателя заставили меня озадачиться.

– Как так?

Джехутинов вздохнул.

– Время от времени Инпу повторяет свои пророчества, – пояснил он. – Чем ближе некое событие, о котором он говорит, тем чаще он будет повторять одно и то же.

Преподаватель помолчал, уводя машину в поворот, а затем вновь продолжил:

– Слова, которые были в записке, уже озвучивались им – давно. Еще в те годы, когда сам Леопольд служил у меня фантошем. И если честно, странно, что он этого не помнит. – Пальцы его задумчиво постучали по рулю. – Впрочем, когда видишь подобные эпизоды слишком часто, наверное, начинаешь забывать детали, – покачал головой Тот.

Воображение попыталось представить, каково это – постоянно наблюдать приступы Анубиса, но лишь зашло в когнитивный тупик. Одна мысль о том, чтобы повторно лицезреть данную сцену, заставила меня напрячься и вжаться в сиденье автомобиля.

Дабы прогнать наваждение, я попыталась занять мозг другими размышлениями.

– Леопольд тоже был вашим фантошем? – Эта информация оказалась для меня в новинку.

Тото Анатольевич кивнул.

– Да, – подтвердил он. – В свое время Леопольд привел ко мне Вольдемара, чтобы тот прошел по его стопам… А годами ранее Леопольда с той же целью доставил его учитель, Арчибальд. Тоже патологоанатом. Но они с Инпу обитали тогда в другой больнице.

– Леопольд, Арчибальд, Вольдемар… – Казалось, у меня голова начинает идти кругом. – Имена как на подбор прямо…

– А это и не имена, – удивил Тот. – Эти прозвища раздал им Ануфрий. Вольдемар по паспорту Владимир, а Леопольд – Лев Потапович.

Я удивилась собственной недогадливости. В конце концов, и мое имя Анубис успел исковеркать за короткие минуты нашего знакомства.

– А Арчибальд?

– А Арчибальд – Арчибальд.

«Газель» притормозила на светофоре.

Взгляд невольно прирос к людям, мелькающим перед капотом на переходе. Две толпы схлестнулись на маленькой зебре, спешно проходя друг сквозь друга.

– То пророчество… – Слова неуверенно слетали с губ. Я чувствовала, что этот вопрос, наверное, лучше даже и не задавать. – Оно ведь о…

Язык замер. Я попыталась как можно лаконичнее сформулировать задуманное. Но вместо этого мысли будто разбежались, и образовалась затянувшаяся пауза.

Впрочем, Тото Анатольевич и сам все прекрасно понял.

– О конце вражды между «Восходом» и «Закатом»? – довершил он за меня. – Мы полагаем, что да.

Свет сменился на зеленый, и наш транспорт вновь тронулся с места.

– «В день тот вторая Исида придет: свет