Рассказы 25. Гипотеза мироздания - Ольга Цветкова

– Вкусно, – пробормотал Женя в очередной раз, вылавливая из контейнера особенно аппетитный кусок картошки. – Передавай мои восхищения.

Саня, увлеченно орудуя ложкой, кивнул – мол, обязательно.

После обеда их отправили разбирать стеллаж в торговом зале. Зачем – не объяснили, да Женю это и не волновало. Складывать банки с консервами на рохлю – гидравлическую тележку – и отвозить их на склад занятие не пыльное, грех жаловаться.

Стеллаж располагался у самого края продуктового отдела, а справа от него находилась детская зона – место, где уставшие родители могли на время оставить своих высокоэнергичных чад. Детский уголок служил чем-то вроде демилитаризованной зоны между продуктовыми и непродовольственными рядами товаров: с некоторых пор начальство зачем-то стало распределять укладчиков по двум отделам, соответственно, по-разному оценивать их труд. Грузчиков-разнорабочих вроде Жени и Сани образовавшееся противостояние не касалось, но, глядя на тихие перепалки девчонок из торгового зала, Женя иногда думал: неужели они не понимают, кто здесь на самом деле виноват?

Погружая очередной ряд банок на паллет, Женя со скуки оглядывал торговый зал. Он видел мужчин в расстегнутых куртках, небритых, с ленивыми взглядами; женщин в полушубках и ярких пуховиках; детей с самыми разными лицами – заинтересованными и уставшими, обиженными и радостными. Глядя на них всех, Женя в очередной раз остро ощутил собственное одиночество.

– Быстрее, – буркнул где-то рядом Саня.

Женя кивнул, отбросил невеселые мысли… но вскоре они бумерангом вернулись. Работа тянулась медленно, начинала действовать на нервы. Ему вдруг до одури захотелось уволиться, выйти на улицу, вдохнуть морозного воздуха, прийти в себя и узнать наконец – зачем он живет свою дурацкую жизнь?

Именно тогда, совершенно случайно, Женя и увидел его.

Человека с глазами волка.

2

Детская зона в тот день кишела детьми, но на них Женя обычно не обращал внимания. Случалось, что кто-нибудь из мелюзги, отбывающей там принудительное заточение, начинал истошно плакать, кричать и звать маму; Женя этого не замечал. Он просто жил в своем маленьком мире, но этот мир в одночасье стал рушиться, когда он увидел человека с глазами волка.

Женя застыл на месте от удивления – руки повисли вдоль нескладного тела, даже рот до конца не закрыл.

– Ты чего? – Саня дернул его за рукав. – Не спи, ладно? Надо заканчивать.

– А? Да, да…

Увозя тележку на склад, Женя еще раз обернулся, чтобы взглянуть на то место, где стоял удивительный посетитель торгового центра.

Разумеется, там уже никого не было.

– Черт, – только и сказал он себе.

До самого конца смены он так и не смог забыть этот странный случай, а ближе к шести столкнулся с Машей, которая – вот сюрприз! – почему-то была не в духе.

– Прокудин! – шикнула она так, что несколько человек обернулись. – Иди сюда!

Женя подошел к ней, шаркая ботинками, опустив глаза к полу.

– Ты почему мне все еще не принес санкнижку?

– Забыл.

– Ты охренел?! – Женю всегда удивляло, как быстро у Маши краснело лицо. – Чтобы завтра у меня на столе книжка была! Понял?!

– Да.

– Скажи, что понял!

– Понял.

Пылая гневом, Маша развернулась на каблуках и на все той же гневной тяге улетела к себе в кабинет.

– Вот кикимора, – сказал кто-то рядом с Женей.

Тот невесело ухмыльнулся и подтвердил:

– Да уж… – А когда повернулся, едва не подскочил на месте.

Участливым собеседником оказался невысокого роста господин в сером пальто с серебряными пуговицами и в шляпе-котелке, которая на ком-нибудь другом наверняка выглядела бы до одури нелепо. Однако во всем обличье этого мужчины царила элегантная строгость – даже ботинки его были безукоризненно чисты и, как нефть, черны. Руки господина скрывались в темных замшевых перчатках, лицо – за высоким воротником, и только глаза ни от кого не таились: дымчато-серые, острые, как наконечники стрел, они разили наповал, впивались в видимое, словно в мясо, и странным образом внушали уважение на грани страха.

Но в то же время в этих глазах было куда больше человечности, чем во всех посетителях торгового центра за день – так подумал Женя… а потом понял, что уже полминуты молчит.

– А вы… – промямлил он едва слышно.

– Ищу хорошие сливки. Хочется побаловать себя мясом под сливочным соусом, но я никак не могу разобраться, какую марку выбрать. Поможете?

– Конечно, – сказал Женя чуть громче обычного и медленно повел клиента к молочному отделу, чувствуя при этом странную гордость, какой уже давно не испытывал…

– Спасибо, – сказал через пару минут странный господин, взял баночку сливок и степенно удалился в сторону касс.

Женя долго смотрел ему вслед и не мог понять, почему улыбка никак не хочет сползти с его обычно унылого лица.

* * *

Весь следующий месяц Женя с готовностью помогал господину в котелке подбирать продукты высочайшего качества. Специи для мясного супа, грибы для рулета, томатную пасту для гуляша – чего только не приходилось разыскивать ради особого клиента, к которому Женя успел неожиданно для себя привязаться.

– Крутой мужик, правда? – сказал он Сане после очередной такой консультации.

– Какой мужик?

– Да вон идет.

– Который? – Саня прищурился.

– В сером пальто.

– Че-то не вижу. Ладно, пошли, там фуру с рыбой подогнали.

– Фу, рыба… – Женя скривился, представляя, как будет пахнуть в конце смены.

Дни катились валуном, оставляя за собой ровное, ничем не примечательное забытье. Редкие минуты радости приносил лишь странный вежливый покупатель. И пусть их формальные отношения не могли перерасти даже в приятельство, Жене становилось чрезвычайно приятно от той толики внимания, которую уделял его персоне этот загадочный кулинар-любитель.

Однако дни продолжали катиться: кончился месяц, другой, а с ними и весна. И как-то так получилось, что господин с глазами волка, но с манерами джентльмена исчез, растворился в потоке будней, и жизнь Жени вновь стала обыденной до зубовного скрежета.

3

Детская зона попала под наблюдение Жени не сразу.

В поисках давно не появлявшегося покупателя он периодически оглядывал торговый зал, но случайно заметил кое-что другое – раз, другой, затем еще и еще…

– Слышь, Сань, – сказал он как-то товарищу, пока тот укладывал на паллеты коробки с капустой.

– Чего? Чем болтать, лучше бы свою часть работы делал.

Упрек был справедлив, так что в следующий раз Женя обратился к Сане, лишь когда был целиком загружен паллет.

– Погляди незаметно в сторону детской зоны.

– А что там?

– Сам посмотри.

Саня бросил взгляд к загону, в котором резвилась детвора.

– Ну?

– Видишь мужика на зеленой скамеечке?

– Вижу.

– Он уже не первый раз тут появляется.

– И че? Наверное, ребятенка своего стережет, пока жена набирает продукты.

– Я его уже пятый раз вижу, и в последние два раза он точно без ребенка приходил. А еще в прошлый раз там дети другие были, сто процентов.

Саня поднялся на ноги.

– И что думаешь? – сказал он, немного напрягшись.

– Даже не знаю. А ты?

Саня снова поглядел в сторону странного посетителя комплекса, пожал плечами.

– С виду вроде обычный. Не похож на маньяка-педофила, если ты об этом. Ты уверен, что он тут часто бывает?

– Да. Одет всегда одинаково, в серую куртку и черные спортивки.

– На детей вроде не пялится…

– Переводит взгляд каждые пятнадцать секунд.

– Ого… Слушай, а ты вообще работаешь тут или только за подозрительными мужиками следишь?

На это Женя отвечать не стал, лишь продолжил пожирать подозрительного типа краем глаза.

– Может, стоит куда-то сообщить?

– Что сообщить-то? – Саня вздохнул.

Женя удивленно поглядел на друга. Тот смотрел на него со смесью усталости и почти оскорбительной снисходительности. Пару мгновений Женя хотел что-нибудь сказать, но…

– Ладно, ничего. Пошли перекурим, что ли.

В курилке они встретили Машу. Сперва она, конечно, на них поорала – прохиндеи, мол, – но после они молча курили втроем: менеджер – отрывисто и сердито, Саня – нарочито расслабленно, а Женя – нервно, то и дело поглядывая на товарища. Когда начальница оставила их вдвоем, он негромко сказал:

– Удивительно.

– Что? Что работать не погнала? Солидарность курильщика…

– Да я не о том. Она ведь не курила раньше.

– А ты как хотел? – Саня потушил