Рассказы 25. Гипотеза мироздания - Ольга Цветкова

– Ага. А таких, как наша Маша, даже рак не берет.

– Точно. Ей хоть рак, хоть камчатский краб – все побоку.

Улыбаясь, они вышли из курилки. Какое-то время Женя еще думал о странном наблюдателе из детской зоны, но в итоге решил до поры до времени бросить эти тревожные мысли.

В конце концов надвигался вечер пятницы.

* * *

Вечером, когда сполохи заката уже расплескались по окнам торгового комплекса, Женя вышел через служебную дверь и неспешно зашагал вдоль стены медленно засыпающего колосса розничной торговли. Кривился: пахло какой-то тухлятиной и выхлопными газами. За спиной его болтался тощий рюкзак: утром возникло желание закупиться после работы пивом и чипсами и посмотреть какой-нибудь новый сериал. Повинуясь утреннему порыву, Женя двинулся к соседнему жилому дому, в подвале которого его ждала любимая пивнушка.

Но, завернув за угол, он невольно вздрогнул и замер: прислонившись к стене спиной, возле подъезда на корточках сидел его давний знакомец.

– Здравствуйте. – Женя почти махнул рукой, но сдержал жест, посчитав его неуместным.

Человек с глазами волка даже не посмотрел на него. Казалось, он вообще ничего рядом с собой не замечал; весь какой-то всклокоченный, одетый явно не по погоде – во все то же плотное серое пальто с серебряными пуговицами, но без фирменного котелка, – он выглядел так, будто схлопотал тепловой удар, и теперь безуспешно пытается оклематься.

– Вам плохо? – уже громче сказал Женя, подошел ближе, почти вплотную.

– А?

– Как вы себя…

Внезапно странный человек в пальто подскочил, крепко схватил Женю за шкирку и прижал губы к его губам; конвульсивно изогнулся и исторг из глубин глотки поток какой-то липкой черной дряни, отвратительной и жирной, словно холодец из раскормленных помойных крыс. Ошарашенный, Женя силился оторваться ото рта безумца, вырваться из хватки, но та оказалась стальной – взамен он мог лишь вяло брыкаться… и невольно глотать.

Все происходило быстро. Изрыгнув черную массу и словно бы удостоверившись в том, что жертва мерзейшей выходки впала в глубокий шок, человек в пальто оттолкнул Женю и пропал из поля зрения: только что был тут – и вдруг словно испарился.

Сил кричать, плакать или хотя бы просто стоять не оставалось. Медленно, словно расстрелянный, Женя сполз по стене. Молча сел на бетон, широко раскрытыми глазами пялясь куда-то в пустоту и безвестность.

А потом отключился.

4

– Пей.

– Спасибо. – Женя не понимал еще толком, кому отвечает, но его вежливость подсказывала, что лишним это не будет.

– А теперь лежи, не вставай. Тебе здорово досталось. Этот хмырь в тебя, кажется, чуть ли не литр своей гнили влил.

– Что?

Рванувшись, Женя обнаружил себя привязанным к панцирной кровати без матраса; металлическая сетка с болью впивалась в спину. Ржавый каркас скрипнул, но с легкостью выдержал его панический приступ.

– Да успокойся ты, это просто меры предосторожности. Посмотри на меня, чувак, посмотри и успокойся.

Женя повернул голову и увидел перед собой девушку весьма экстравагантного вида. Лысая, бледнокожая и высокая, с россыпью мелких татуировок на худощавых руках, она смотрела на пленника с насмешкой и вызовом, словно бы тот был совершенно голым…

– Погоди-ка… ах ты ж… где моя одежда?!

– Тряпки твои я сожгла, – сумасшедшая хихикнула. – Поверь, это меньшее, что я могла для тебя сделать.

– Ты можешь объяснить, что, вообще, происходит?! – Женя едва не плакал. – Зачем ты меня привязала? Кто ты такая? Кто был тот, с глазами…

– Волка, да? – Странная дамочка осклабилась.

Женя замер, удивленно открыл рот, закрыл.

– Откуда ты…

– Не удивляйся, я все твои мысли знаю. Ну, по крайней мере, те, что представляют хоть какую-то ценность. Надо признать, таких в вашей черепушке, товарищ Прокудин, не шибко много.

Не зная, что сказать, Женя молчал. В наступившей тишине обнаружил, что все татуировки на руках его таинственной собеседницы изображают пауков – выглядело это натуралистично и жутко, словно мелкие твари карабкались по рукам девушки.

– Ладно, кореш, так уж и быть, расскажу все по порядку. Только имей в виду, времени у нас мало, так что не перебивай и впитывай информацию. Андестенд?

* * *

Спустя десять минут они вышли на балкон заброшенной сталинки; он – полностью нагишом, она – с прилипшей к физиономии улыбкой человека, дарующего другим знания об устройстве мироздания.

– Так что, получается, привидения тоже есть?

– Есть.

– И вампиры?

– И вампиры.

– И демоны?

– Бесы, инкубы, суккубы, велиалы, инферналы, банальные фамильяры. Тонкий мир, понимаешь ли, не такой тонкий, как принято считать. – Жанна чиркнула зажигалкой, закурила. – Какого только дерьма в нем нет.

– А тот…

– Оборотень.

– Что он со мной сделал? – Женя принял протянутую Жанной сигарету, без особого энтузиазма затянулся; стало немного легче.

– Ну, как я уже выяснила, самого главного он сделать почему-то не смог.

– Не сделал меня таким же?

– Ну нет, – усмехнулась Жанна, – это только в глупых романчиках и дешевых ужастиках волколаки свой дар могут передавать воздушно-капельным, блин, путем. Все немного сложнее. Видишь ли, наш Эдуард обитал здесь на правах перелетной птички. Приехал с севера, жил в какой-то халупе, от остальных посвященных скрывался. Кушал периодически бомжей, наркоманов… короче, всякий сброд, который искать толком никто не будет. И настолько пристрастился к этому делу, что съехал с рельс: начал людоедничать вне цикла, без трансформации то есть. Понимаешь?

Женя кивнул. Ему вспомнилось, как он помогал загадочному клиенту в торговом зале. По спине холодной змеей скользнуло отвращение.

– А потом его совсем понесло. Ты ведь уже понимаешь, он гипнозом владел мастерски. Все, чего хотел, мог от человека добиться. Такого манипулятора жертва будет с ложечки кормить своими же потрохами, плача от счастья и рассыпаясь в благодарностях. Паскуда высшего порядка, в общем.

– Так что он сделал? – тихо спросил Женя, принял протянутый Жанной халат и накинул на плечи. Спрашивать, откуда она вообще взяла халат, не стал. На фоне всего остального это казалось не таким уж и удивительным.

– То ли по незнанию, то ли по каким-то личным соображениям заманил к себе в гости малолетнего внучка местной ведьмы. Надо сказать, ваш район под ее колпаком держится весьма неплохо: аномалий старушка не допускает, приличия соблюдает, шушеру всякую, вроде болотников канализационных, под каблук загнала основательно… Вот только с тех пор, как за собственным внуком не уследила, тоже слетела с катушек.

– Она отомстила оборотню?

– А ты как думаешь? Прокляла его самым страшным проклятием, каким только могла. Правда вот, легче от этого ни ей, ни ее внуку не стало.

– Что за проклятие?

– Вечное гниение. – Жанна в очередной раз поморщилась, стряхнула с сигареты пепел. – Теперь он не то что жрать, а даже говорить по-человечески не может. Ходит по району, народ пугает. Периодически хоронится куда-нибудь в темный угол и забывается сном, да только от такой боли нормально спать невозможно.

– Значит, ты поэтому здесь? – Женя сел на пол, уткнулся затылком в стену, поднял на собеседницу взгляд. – Чтобы утихомирить его?

Жанна на миг задумалась. Кивнула.

– А я тогда тебе зачем?

– Чтобы убедиться, что наш Эдичка не выхаркал тебе в желудок свое проклятие.

Женю передернуло.

– Такое возможно?

– При определенных обстоятельствах – да.

– А к кровати меня зачем привязала?

Жанна ответила вполне серьезно.

– Чтобы ты в судорогах дичайшей в твоей жизни боли не смог навредить себе.

Женя снова кивнул, затянулся, стряхнул пепел в жестяную банку. Какое-то время они просто молча курили, глядя на летнее ночное небо.

В дали ночного города завыл обезумевший от боли оборотень. Не каждый мог слышать этот вопль, но тот, кто мог, вскоре уже не различил бы его за хором вторящих бродячих собак.

5

Бес над левым плечом мужчины яростно дергал себя за головку члена; казалось, еще немного – и вовсе ее оторвет. Желтый, рогатый, похожий на бурдюк с ручками и ножками, представитель низших демонов явился Жене не сразу; лишь приглядевшись, тот сумел различить паразита. Его носитель сидел на зеленой скамеечке и то и дело косился на белокурую девочку лет пяти от роду, старательно