Рассказы 25. Гипотеза мироздания - Ольга Цветкова

Жанна вскочила на ноги, глаза ее мерцали искрами, с кончиков пальцев струилось ядовито-зеленое пламя.

– Ты! Ты все подстроила!

– Ну что ты. – Марфа Петровна подняла на них свои усталые, красные от слез глаза и повторила: – Я просто знала, что кто-то сегодня придет.

– Стерва!

Жанна бросилась вперед зеленой ракетой; Женя в своей жизни не видел ничего подобного. Однако старушка не растерялась, сверток исчез из ее костлявых рук, а его место занял бледно-желтый нож, который она моментально и точно метнула в соперницу. Та увернулась в полете, но не избежала ранения – лезвие поранило ногу и оросило землю темной кровью.

– Ваш род так измельчал, – с сожалением заметила Верховная, махнула рукой и в очередной раз повалила Жанну на пол; та надсадно застонала. – Я смотрю, ты привела его сюда. Бедный мальчик. На кой черт ты пошел за этой гарпией? Она умелая обманщица. Думаешь, Эдуард сам вышел на тебя? Полагаешь, его побег из северных казематов не был частью плана ее Ордена? Мертвые видят и знают больше живых, так что мы с Эдуардом во всем сумели разобраться.

– Заткнись! – взвизгнула Жанна; подняться на ноги ей никак не удавалось.

– Эти твари много лет готовились, чтобы меня достать. Извратили моего ученика, сделали оборотнем, мучили и взращивали в нем обиду. Заставили верить, что это Верховная Глиняного Кургана повинна в его судьбе. Дергали за ниточки, но когда те спутались, прокляли его самым страшным моим проклятием! Ты ведь чувствуешь его ярость, мальчик? Чувствуешь его боль.

Женя не мог говорить, но даже если бы волчьи челюсти были пригодны для членораздельной речи, не сумел бы выдавить из себя ни слова в ту минуту. Он медленно понимал… понимал, кто здесь на самом деле виноват.

– Да. Чувствуешь. И скоро чувство обернется в действо.

– Мразь!

Жанна успела подняться на ноги: вскинув руки, прошептала что-то страшное, и пауки, тысячи пауков посыпались с ее рук прямо под ноги, вырываясь из плена плоти, обретая объем и силу.

– Старые фокусы. – Верховная зевнула и взмахнула одной рукой. Тысячи круглых норок разверзлись в стене позади нее, и оттуда маслянисто-черным потоком хлынули огромные крысы. Армия пауков схлестнулась с армией грызунов у подножия земляной насыпи, поднялся страшный треск и шум. Женя невольно отступил к стене, не в силах оторвать взгляда от отвратительного, но в то же время завораживающего сражения.

Жанна завопила, обращаясь к нему:

– Скорее, действуем по плану! Ты должен…

Договорить не успела: на этот раз бледно-желтый нож маленькой старушки угодил ей прямиком в живот и вошел по самую рукоятку. Пауки рассыпались в воздухе зелеными искрами, крысы стремительно зарылись в землю. Шляпа слетела с лысой головы колдуньи, когда та в очередной раз рухнула навзничь.

Волк пребывал в замешательстве. Шкура вдруг стала ему тесной, захотелось как можно скорее ее сбросить…

– Нет, погоди немножко, – сказала вдруг Верховная, – это еще не конец.

Сказав так, она отпрянула к Алтарю Червя, и вовремя: тело заколотой колдуньи стало стремительно преображаться. Мгновение, второе, третье – и вот перед ними предстало гигантское насекомое, отвратительное, переливчато-зеленое, с беспрестанно хлопающими крыльями и тысячей маленьких ножек-жвал, с которых на землю стекал раскаленный кислотный яд.

– А вот и истинное лицо жрицы Ордена Вельзевула, – сказала громко Марфа Петровна, – и, кажется, она наконец-то готова расплатиться с тобой за все, что посмела сделать. А ты готов, охотник?

Перед глазами Жени вдруг вспыхнули два других глаза, виденные им ранее – два дымчато-серых глаза, полные раскаяния.

«Прости. Здесь, рядом с Алтарем, я наконец-то могу тебе это сказать. Мне не искупить вины, но я прошу: отомсти ей за нас обоих».

Голос и видение рассеялись, и Женя почувствовал вдруг, что полностью себя контролирует: исчезли голод и злость, пропали чужая обида и ярость. Только холодный ум, только собственные мысли.

Тварь, что некогда была Жанной, кинулась было к Алтарю, но добраться до него не успела: мощными когтистыми лапами зверь привалил ее к земле; волчью шкуру окропило кислотной кровью, но боли он не чувствовал, лишь собственную ненависть к инфернальному насекомому, вдавленному брюхом в пол Глиняного Кургана. Не сразу, но когти пробили хитиновый панцирь, заставили тварь панически жужжать, словно схваченного за ножки комара…

Снова и снова Женя погружал в отвратительное жгучее месиво длинные когти, и в ярости даже не заметил, как силы наконец оставили его.

9

– Проснись, мальчик.

Он лежал на Алтаре Червя и глубоко дышал.

– Я… больше не…

– Все верно. Зверь ушел.

Женя рывком поднялся. В очередной раз обнаружив себя нагим, он не удивился, но все-таки смутился. Верховная ведьма бесстрастно глядела на него с самодовольной улыбкой.

– Значит, проклятие снято?

– Умерло вместе с одной из его хранительниц. Этим фанатикам никогда не давалась настоящая темная магия. Орден Вельзевула поклялся извести наш ковен лишь потому, что мы, видите ли, верим не в их господина, а в Мать-Землю. Вот только довести дело до конца у них никогда не получалось. Теперь, думаю, они и вовсе уйдут в самое глубокое подполье… где, конечно, каждого будут ждать мои мышки.

– А как же Эдуард? Неужели он действительно…

– Убил моего внука? Да… – Тень горечи легла на лицо старой ведьмы. – Но убил не более чем нож в руках убийцы или пуля, пронзившая сердце. Эта гадина, Жанна, манипулировала им, да так ловко, что мой глупый ученик совершенно ничего не понимал. Лишь в последний момент ему удалось прийти в себя, но было поздно. К тому моменту у них уже был подготовлен запасной вариант – юный колдун, совсем еще не оперившийся. Вне зоны моего влияния, податливый, ничего не соображающий…

– В общем, я, – выдохнул Женя.

– В общем, ты. Честно говоря, во всем случившемся с тобой и с Эдуардом есть доля моей вины. Стоило разыскать его раньше, чем эти насекомолюбы. Это бы избавило нас от многих проблем. Так что…

– Все в порядке, – сказал Женя и подумал, что никогда еще так откровенно не лгал.

Словно прочитав его мысли – а может быть, и действительно прочитав, – Верховная усмехнулась.

– А ваш внук… его нельзя вернуть?

Марфа Петровна вздохнула, села на каменный стол. Сверток с малышом вновь вернулся к ней в руки; пару мгновений она умильно глядела на безглазое, обточенное червями и жуками лицо малыша. Внезапно для себя, запоздало, Женя испугался – будто только теперь осознал, с кем и где беседует.

– Мой внук ушел к корням Земли. Под властью способного колдуна Алтарь может призвать дух из загробного мира, но по-настоящему воскресить человека ему не под силу. Мне остается лишь сидеть здесь и смотреть, что происходит с ним во владениях нашей всеобщей Матери. Знал бы ты, как давно мне хочется…

Верховная запнулась. Заговорила тише.

– А может, ты-то и сможешь меня сменить.

– О чем это вы?

– Велением Матери, ковеном управляют и женщины, и мужчины, попеременно. Когда-то давно я думала, что меня сменит Эдуард. Ты закончил его месть, а дух волка покинул твое тело. Так, может, возьмешь на себя еще одну его ношу?

– Но я…

– Ты быстро всему научишься. К тому же тебе помогут.

По каменным ступеням кто-то стремительно поднимался, и Женя почему-то уже знал, кто именно.

* * *

Пару недель спустя они с Машей сидели в ее подсобке и пили зеленый чай.

– Нет, ну ухо ты себе отрастила, конечно, шикарное.

– Хорош подкалывать. И вообще, твой перерыв уже кончился.

– Ладно-ладно, наслаждайся властью, пока мы еще здесь работаем. – Женя хохотнул. – Завтра на собрании ковена скажу всем, как ты вероломно предала Верховного!

– Ой, иди уже!

Женя снова хохотнул и оставил начальство в гордом одиночестве.

– Ну что, снова за работу? – улыбаясь, спросил он у Сани; тот уныло тащил за собой пустую рохлю и в ответ лишь рассеянно кивнул.

…Вечером, в конце смены, в дверях раздевалки Женя столкнулся с вернувшимся на днях из отпуска Федором Борисовичем. Тот из последних сил давил из себя заученные хохмы, но черный бес на его плече