Меморандум Фуллера - Чарлз Стросс

«Время, чтобы вместить всю боль и страдания воспитания малышей, чтобы они были достаточно взрослыми, чтобы оценить весь этот ужас? Нет, спасибо».

Мы уже обсуждали это раньше, несколько раз: возвращались к ситуации, чтобы оценить обновления. Нет, мир, в котором мы работаем, не подходит для того, чтобы обрекать на него любимого ребёнка.

«К тому же не тебе же проходить через первую беременность почти в сорок».

«Уж точно не для того, чтобы угодить им».

Мы идём обратно к станции в мрачном молчании, пара за тридцать, вышедшая на воскресную прогулку; никому из наблюдающих не нужно знать, что мы злы, вооружены и высматриваем неприятности.

Для местных грабителей это, вероятно, очень хорошо, что они всё ещё отсыпаются после субботнего похмелья.

* * *

ПОНЕДЕЛЬНИК НАСТУПАЕТ ЯРКИМ, ЖАРКИМ И РАННИМ, И Я ПРОСЫПАЮСЬ С РАДОСТНЫМ СОЗНАНИЕМ ТОГО, ЧТО МОГУ ВЕРНУТЬСЯ НА РАБОТУ, и никто не прикажет мне идти домой. Я переворачиваюсь, чувствую прохладное углубление на матрасе — продолжаю переворот и сажусь, с облегчением, не на той стороне кровати.

Мо, очевидно, встала уже давно: когда я нахожу её на кухне, она вяло зачерпывает ложкой йогурт и корм для хомяков. Я занимаюсь френч-прессом. На ней то, что я считаю её костюмом для собеседований. «Что случилось?» — спрашиваю я.

«Нужно выглядеть соответственно для выездной встречи». Она хмурится. «Как думаешь, это выглядит деловито?»

«Очень». Она выглядит так, будто собирается лишить меня права выкупа закладной. Я рассыпаю кофейную гущу по всей столешнице, досыпаю коричневую субстанцию в кофейник и добавляю кипяток. «Что за встреча?»

«Нужно встретиться с человеком по поводу скрипки. Консервация».

«Консервация…?»

«Они на деревьях не растут, знаешь ли». Хмурость расслабляется. «Это не что-то обычное вроде Страдивари. У нас на учёте три, но всего было сделано двенадцать, и все они недоступны по той или иной причине. Парочку разбомбили во время войны, три числятся пропавшими без вести — предположительно, потеряны во время внепространственных вылазок — а остальные принадлежат другим агентствам или коллекционерам, до которых нам не добраться. Отдел оперативных активов ищет поставщика, который мог бы сделать ещё, но это оказывается чертовски сложно. Никто точно не уверен, в каком порядке Цан наносил свои перевязи; а что касается материала, из которого она сделана, одно только владение необходимыми запасами, вероятно, нарушает Закон о человеческих тканях 2004 года, не говоря уже о куче других законов».

«Ой». Я смотрю на потёртый скрипичный футляр, притулившийся в углу рядом с мусорным ведром для вторсырья. Вот в чём проблема с оборонной политикой, основанной на оккультном оружии: те, кто делает магические мечи, редко заморачиваются сертификацией качества BS 5750, требуемой государственными закупочными комитетами. «Так что ты делаешь?»

«Везу свою скрипку через весь город, чтобы эксперт мог её осмотреть». Она доедает свою миску с хлопьями. «Реставратор, очень дорогой, очень эксклюзивный. Легенда такая: я работаю на один из крупных аукционных домов, и нас попросили оценить её стоимость — не смотри на меня так, они постоянно так делают, для вещей, в которых у них нет собственных специалистов. Мне нужно пойти, потому что наши две другие скрипки заняты, и я не выпущу эту из виду…» Она смотрит на кофейник. «А ты что планируешь?»

«Нужно пойти к Ирис после её утреннего совещания, а там посмотрим». У меня дёргается щека, когда я разливаю две кружки кофе. «Нужно почитать кое-какие файлы. Энглтон велел мне замещать его в комитете. Плюс эта структурированная кабельная система в Блоке D, о которой нужно беспокоиться. Гламурная жизнь секретного агента, когда он на самом деле не спасает мир… Я тут подумал, насчёт той истории, которую рассказал Энди — не хочешь разобраться? Проверить анализ доктора Форда на вшивость?» Я заканчиваю вопрос медленно, стараясь не думать слишком много о последствиях.

«Ты читаешь мои мысли». Она добавляет молоко в свой кофе, помешивая. «Не то чтобы все остальные в Исследовательском отделе, имеющие отношение к КОШМАРУ ЗЕЛЁНОМУ, не будут делать то же самое, но никогда не знаешь. Думаю, я зайду к Майку сегодня днём, если у него будет время». Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза. Они сине-зелёные, я заметил; забавно, обычно я не обращаю внимания на её глаза. «Ты в порядке?»

Я киваю. «Просто немного несобран сегодня».

«Мы оба». Она выдавливает маленький смешок в качестве разговорной пунктуации. «Ну, мне пора». Она делает слишком большой глоток кофе и морщится. «Извини, что опять оставляю тебя с мытьём посуды».

«Ничего страшного, у меня есть лишний час». Какой смысл появляться раньше заседания руководящей группы Ирис? «Береги себя».

«Постараюсь». Она берёт сумочку и скрипичный футляр и направляется к двери, цокая каблуками. «Пока», — и она уходит, выглядя больше как бухгалтер, чем как боевой эпистемолог.

Я еще немного вожусь, затем одеваюсь (джинсы, футболка, кобура и льняной пиджак — моя работа не предполагает общения с клиентами в данный момент, и я ненавижу галстуки) и собираюсь выходить. В последний момент вспоминаю про НекрономиПод, спящий (но не мёртвый) рядом с ноутбуком. Хватаю его вместе с обычным телефоном и направляюсь к автобусной остановке.

* * *

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА КРОВАВЫЙ БАРОН, — ГОВОРИТ ИРИС, ПРОТЯГИВАЯ МНЕ ПЕРЕРАБОТАННУЮ КАРТОННУЮ ПАПКУ С ГРИФОМ «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» НА ОБЛОЖКЕ. — У тебя есть два часа, чтобы ознакомиться с содержимым до дневного заседания команды в понедельник».

Она ярко улыбается, бросая её мне на стол, прямо поверх архивной коробки, полной пыльных бумаг, которые я только что подписал, благодаря маленькому человечку с тележкой, который совершает два ежедневных рейса в хранилище. «Будет экзамен. С другой стороны, я отдала твои файлы по структурированной кабельной системе Питеру-Фреду, а заседание комитета по повышению осведомлённости о безопасности электронной почты в среду отменено из-за болезни — Джеки и Вик, по-видимому, страдают с обоих концов и, как ожидается, не появятся до следующей недели — так что у тебя есть немного свободного времени».

«Спасибо». Я стараюсь не застонать. «Постараюсь не слишком переживать из-за того, что Питер-Фред запортачит разводку».

«Не волнуйся». Она неопределённо машет рукой. «Кабели в следующем году в любом случае будут отданы на аутсорсинг».

Это привлекает моё внимание. «На аутсорсинг?» Я понимаю, что кричать, возможно, передаст совершенно неверное сообщение о моей пригодности к возвращению