Меморандум Фуллера - Чарлз Стросс

богомолье и взлом, их официальная правительственная идеология — «слава начальнику», и Москва — место номер один на планете, куда идти, если хочешь арендовать ботнет.

В наши дни в их зарубежных операциях преобладает прагматичный и драчливый настрой. Их правящая сеть, силовики, играют в Большую Игру больше не по идеологическим причинам, даже если они вышли из КГБ до времён хаоса: они намерены снова сделать Россию великой и заодно урвать солидный банковский счёт, и они играют жёстко, потому что злы на то, как их вышвырнули с доски в 1990-е — сослали в мусорный ящик истории, обобрали олигархи и одурачили иностранные банкиры.

И так, к настоящему моменту. Вся Западная Европа — и куча далёких форпостов за её пределами — в настоящее время кишит солдатами КГБ. Больше не чопорные, одетые в серое попечители советской шпионской мифологии, они бывают разных форм и размеров, но у них есть две общие черты: снег на ботинках и кровь в глазах. И если они ищут что-то, связанное с нашим основателем, и развёртывают сверхъестественное оружие на нашей территории…

Нам нужно знать, почему.

6. КРАСНАЯ КАПЕЛЛА

ДАВАЙТЕ ВРЕМЕННО ОТВЛЕЧЁМСЯ ОТ РАБОЧЕГО ДНЕВНИКА ВАШЕГО ПОКОРНОГО СЛУГИ, чтобы рассмотреть совсем другое дело: зарисовку уличной жизни в центре Лондона. Я сам не был свидетелем: так что это, до некоторой степени, работа творческого воображения.

Представьте себе сцену: переулок недалеко от лондонского Пикадилли, невероятно оживлённый торговый район, забитый с обеих сторон сетевыми магазинами модной одежды и универмагами. Даже в аллеях полно бистро и бутиков, всё прибрано, чтобы привлечь прохожих. Пешеходы толпятся на тротуарах и выплёскиваются на проезжую часть, но автомобильное движение здесь лёгкое — спасибо плате за въезд в центр — и медленное — спасибо лежачим полицейским.

Вот идёт рыжеволосая женщина, элегантно одетая в чёрную юбку, пиджак в клетку «гусиная лапка», туфли на среднем каблуке. В одной руке она держит скрипичный футляр, на лице — выражение терпеливого раздражения под слоем макияжа: возможно, музыкантша, направляющаяся на репетицию. Она выглядит слегка не в своей тарелке, неуютно чувствуя себя, пока лавирует между парой горланящих офисных работников, «гламурными мамочками», толкающими детские коляски размером с луноход, скейт-панком в дредлоках и попрошайкой в хиджабе. Она пересекает тротуар на Глассхаус-стрит, переходит дорогу между перегревающимся BMW X5 и чёрным кэбом и сворачивает на Шафтсбери-авеню.

Где-то в кишащих аллеях за Чаринг-Кросс-роуд есть узкий музыкальный магазинчик, в витрине которого, пустой, кроме стойки с пожелтевшими нотами и коллекции слегка потускневших медных духовых инструментов. Женщина останавливается перед стеклом, по-видимому, разглядывая ноты. На самом деле она использует витрину как зеркало, проверяя улицу позади себя, прежде чем положить руку на дверную ручку и толкнуть. Её аккуратно подстриженные ногти гладко покрыты эмалью цвета переспелого винограда; на кончиках пальцев видны мозоли.

Где-то в глубине магазина звякает колокольчик, когда она входит.

«Добрый день?»

Одну сторону магазина занимает прилавок, стекло в старой дубовой оправе, тянущийся к задней части помещения, за занавеской из бусин. Тощий и преждевременно состарившийся тип с водянистыми глазами, одетый консервативно, как гробовщик, выходит из-за нитки бус и неодобрительно моргает на неё.

«Мистер Дауэр? Джордж Дауэр?» — Женщина натянуто улыбается ему, сжав губы, чтобы скрыть зубы.

«Имею эту честь, да». Он смотрит на неё так, будто желает, чтобы она ушла. «У вас назначено?»

«Как ни странно, — женщина засовывает руку в чёрную кожаную сумку и достаёт бумажник, который раскрывается, демонстрируя карточку, — да. Кэсси Мэй, из Сотбис. Я звонила вчера?» Карточка в тусклом искусственном свете отливает странным переливчатым блеском.

«О да!» — Его выражение лица заметно проясняется. «Да, конечно! Работы по реставрации, если я правильно понимаю…?»

«Возможно». Женщина поднимает свой скрипичный футляр над стеклянной витриной, затем осторожно опускает его. «Наш клиент попросил нас получить предварительную оценку, а также осведомиться о стоимости некоторых необходимых реставрационных работ для инструмента аналогичного производства, который в настоящее время хранится в неудовлетворительном состоянии — он слишком хрупкий, чтобы его перемещать». Она снова лезет в сумку, и когда вынимает руку, в ней конверт. «Прежде чем осматривать инструмент, я хотела бы, чтобы вы подписали это соглашение о неразглашении». Она достаёт из конверта тонкий документ.

Мистер Дауэр удивлён. «Но это всего лишь скрипка! Даже если это раритет…» — он тупит. «Разве нет?»

Женщина молча качает головой, затем протягивает ему бумаги.

Мистер Дауэр быстро просматривает первую страницу, затем поднимает взгляд на неё. «Это не из Сотбис…»

«Если кто-нибудь спросит вас, кто я и почему я здесь, вы скажете им, что я Кэсси Мэй из аукционного дома Сотбис, осведомляюсь об оценке». Она не улыбается. «А теперь прочтите документ и подпишите его».

Почти против своей воли глаза мистера Дауэра возвращаются к документу. Он быстро просматривает его, бормоча под нос, переворачивая три страницы. Молча он достаёт ручку из внутреннего кармана пиджака.

«Не так». Женщина предлагает ему одноразовую стерильную иглу. «Сначала вы должны взять кровь. Затем подпишите этой ручкой». Она терпеливо ждёт, пока он прижимает палец к игле, морщится и трёт перо ручки о подушечку большого пальца. Он не жалуется на необычную просьбу и, кажется, не замечает, как она достаёт маленький контейнер для острых предметов из офисных принадлежностей и тщательно складывает документ обратно в конверт. «Хорошо. Властью, данной мне, я связываю вас обязательством молчания под страхом наказаний, указанных в этом документе. Вы понимаете?»

Мистер Дауэр смотрит на футляр со скрипкой так, будто его оглушили. «Да», — бормочет он.

Женщина, называющая себя Кэсси Мэй, отщёлкивает застёжки крышки скрипичного футляра и раскрывает его перед ним.

Мистер Дауэр смотрит внутрь футляра десять долгих секунд, едва дыша. Затем он вздрагивает. «Простите», — говорит он, поспешно закрывая рот рукой. Он поворачивается и, спотыкаясь, выходит через занавеску из бусин. Несколько секунд спустя она слышит звук рвоты.

Женщина терпеливо ждёт, пока мистер Дауэр не появляется снова, выглядя бледным. «Вы можете закрыть это», — говорит он ей.

«Если хотите». Она пожимает плечами. «Я так понимаю, вы уже видели такое раньше».

«Да». Он снова вздрагивает, его взгляд расфокусирован. Кажется, он смотрит вглубь себя, на внутренних демонов. «Что я должен сделать, чтобы вы забрали это?»

«Вы дадите мне письменное заключение». У неё есть другой лист бумаги, на котором короткий список пунктов. «Как я уже сказала,