Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов

проёмов казармы. В тёмном провале появилось светлое пятно, возможно рубаха, неважно. Я потянул спусковой крючок, и через мгновение понял, что противника спасла решётка, в которую попала пуля, оставив в металле выбоину и разлетевшись свинцовым облачком. Второй выстрел, и светлое пятно вроде как дёрнулось. Вполне возможно, что и попал. Неважно!

Сдёрнул оптику, прибрав её в подсумок, и насадив на ствол мортирку, перевёл карабин за спину. В руки дробовик, он предпочтительней при зачистке помещений. Не знаю, появится ли в этом мире название «траншейная метла» или нет, но мои бойцы уже окрестили его «штурмовой метлой». Не скрою, с моей непроизвольной подачи.

Два взвода на штурм, распределившись по нескольким входам, ведущим в крытые галереи со складами, убежищами и другими необходимыми помещениями форта расположенным по фронту за земляным валом.

Третий взвод блокирует казарму. Его задача не только не выпустить противника во внутренние дворики, но и не позволить покинуть форт. На самом деле это не так сложно, как могло бы показаться. С солдатами второй мировой я поостерёгся бы такое проворачивать, но здесь и сейчас это вполне реально. Тут на весь форт всего-то два пулемёта, против наших двух десятков. Ну и такой момент, что это резервисты, не успевшие забыть тепло семейного очага.

— Олег Николаевич, — неодобрительно покачал головой Ерофей, которому моя затея не нравилась изначально.

Понимаю его опасения и недовольство. Но ничего не могу с собой поделать. Ротой, ну или ополченческим отрядом, не суть, командует Лоздовский, вот пусть у него голова и болит. А мне хочется окунуться в гущу боя, так чтобы огонь по венам.

— Опять ты как наседка, — хмыкнул я, и отмахнувшись бросился к входу с подстреленными мною солдатами.

Двое ранены, и лежат истекая кровью. Оказывать им помощь нет ни времени, ни возможности, каждый боец на счету. Но и добивать не стали, только убедились, что они безоружны. А нет, у одного из них тесак на поясе. Григорий выдернул его из ножен и отбросил в сторону.

Я не придурок, и прекрасно понимаю, что оставлять за спиной раненых врагов глупо. Но ещё глупее проводить сейчас контроль. Тупо не поймут, ещё и под суд попасть можно. Да чего уж там, если даже сбор трофеев, что в моём понимании свято, потому как с бою взято, и то рассматривается как мародёрство. Вот через годик, уже совсем другой разговор будет, а сейчас лучше не перегибать. А то ведь и заступничество её величества не поможет. Хотя тут она скорее сама на меня сильно осерчает.

— Лежите тихо и не дёргайтесь. Для вас война закончилась. После боя поможем, — произнёс я на чистом немецком, без тени на акцент.

Потом указал на угол капонира, где они будут на виду у моих бойцов и в то же время не попадут под случайный дружеский огонь из казармы. Полноватый мужчина под сорок, с проглядывающей сединой, и простреленным плечом понял меня.

— Да, гер офицер, — затряс он головой.

Поймав брошенный ему Григорием индивидуальный пакет Ганс поднялся и помог товарищу с простреленным лёгким, отползти в безопасное место. Если второму не помочь немедленно, то он не выживет. Но тут уж ничего не поделать, так карта легла. И вообще, я приметил чуть в стороне ещё с десяток раненых. Одни лежат тихо, другие стенают, взывая о помощи. Не сейчас.

Включил фонарь закреплённый на дробовике. Сегодняшних батареек надолго не хватит, но их заряда более чем достаточно до завершения штурма, а это главное. Всё остальное уже неважно.

Глянул на Андрея и тот правильно поняв меня выдвинулся вперёд с ростовым щитом. Ну чисто легионер триарий. За ним гуськом наша штурмовая группа. Я с дробовиком в готовности действовать справа, подсвечиваю путь фонарём. Николай с пулемётом слева. Следом Ерофей с карабином и Григорий с дробовиком, их задача зачистка остающихся за спиной помещений. И тут уж без сантиментов. Если только не кинутся сдаваться. На этот случай у каждого из нас в экипировке по четыре пары наручников, очень надеюсь, что нам этого хватит.

Коридор довольно узкий из красного кирпича, со сводчатым потолком. Никаких оконных проёмов, зато вот дверь, влево. Планировка мне хорошо известна, готовился загодя, даром что ли делал ставку на Флуга. Здесь артиллерийский погреб и бросать туда перед собой гранату, затея дурная. Такая ответка прилетит, что всё левое крыло форта разнесёт.

Впереди из-за поворота в лучах фонарей появилось сразу несколько теней. Наверняка солдаты в основе своей бросились в казармы, где в пирамидах стоят винтовки. Тут же находились только дежурные подразделения. Бедолаги ожидали скорой смены, а не вот этого всего.

Дистанция порядка тридцати метров, самое то для меня и я потянул спуск трижды грохнув из дробовика. Слева загрохотал пулемёт Николая, мечущиеся фигурки падают как подрубленные, заполошные крики, несколько ответных выстрелов. Несмотря ни на что расслышал как пуля со звонким и глухим щелчком ударила в щит, завязнув в шёлковом подбое. Я знал где нам предстоит драться и позаботился о том, чтобы избежать нечаянных ранений от рикошетов.

Всё, перед нами только трупы, если кто и ранен, то признаков жизни не подаёт. Я быстро затолкал в приёмное окно недостающие патроны, продолжая следить за поворотом.

— Чисто, — легонько толкнув меня в плечо, произнёс Николай.

Это он о том, что Ерофей с Григорием осмотрели склад с боеприпасами и доложились об этом. Идём дальше, расслышать что творится впереди попросту нереально, а там непременно кто-то должен быть. Я отправил за спину дробовик, и изготовил к бою карабин затолкав в мортирку гранату. Толкнул в плечо Андрея и тот замер.

— Граната, — сообщил я товарищам.

Присел на колено уперев рамочный приклад в бетонный пол и ребристой подошве берцев. Открыл рот, чтобы не заполучить контузию, что вполне возможно. Выстрел! Граната по короткой дуге отправилась в конец коридора, и ушла рикошетом вправо, за поворот. Тут всего-то дать правильный угол, для этого совсем не обязательно обладать моими абсолютной памятью и баллистическим вычислителем.

— Гранатен! — послышались крики из-за угла.

Надо же, война только началась, а народ уже проникся опасностью этих гостинцев. Впрочем, занятия с ними наверняка проводили и возможные проблемы они представляют. Я бы даже сказал преувеличивают их. Хотя бы потому что я вдруг понял насколько сглупил. Запал винтовочной гранаты рассчитан на семь секунд, а это вагон времени. Не испугайся вот эти ребята и отправь её нам обратно, то мы уже ничего предпринять не успели бы.

Пока замедлитель догорает, а дело это небыстрое, успеваем дойти до следующей стальной двери справа.