Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов

Тут навесной замок, и в проверке нет надобности. Под грохот гранаты доходим до третьей, так же запертой. Ни криков, ни стенаний из-за угла и дело даже не в том, что у нас звенит в ушах. Просто гансы успели дать дёру.

Прежде чем повернуть за угол забросили туда ручную гранату и только когда грохнул взрыв, пошли дальше. Справа послышалась скороговорка выстрелов. Однозначно работа другой штурмовой группы. Оставив на перекрёстке Ерофея с Григорием, сами двинулись в ответвление ведущее в левый полукапонир. Трёхдюймовая пушка для фланкирующего огня в наличии, имеется с дюжину бойниц, но ни единой живой души. Нам проще.

— Пошли, — когда мы вернулись в коридор, приказал я.

Однако, как оказалось остальные так же не зря ели свой хлеб и зачистка помещений по флангам и по фронту завершена. Противник оставался только в казармах, но это основной гарнизон, к слову, до зубов вооружённый. Боковые выходы под контролем двух штурмовых групп, по пять человек. При наличии РПГ, более чем достаточно, чтобы сдержать противника в узком проходе.

Остальной личный состав подтянулся к потерне, подземному коридору соединяющему основные позиции по фронту с казармами. Гансы уже попытались пробиться по ней, но нарвались на пулемётный огонь и потеряв с десяток солдат, отступили. Попытка ворваться в казарму на их плечах не увенчалась успехом. Мы потеряли одного убитым и двоих ранеными, которых удалось вытащить из под огня.

— Три щита сюда. Составили стену. За ними два пулемётчика, два стрелка с карабинами и подрывник. Заряд с магнитом на засов.

— Принял, коротко бросил подрывник, — принявшись составлять заряды, для чего взрывчатку передали ему товарищи.

— Живее братцы.

Вскоре сводная штурмовая группа двинулась вперёд, под прикрытием пулемётчиков. Когда приблизились вплотную стрелки начали стрелять по бойницам в стальной двери. Попасть с расстояния в пять шагов несложно, главное чтобы метнувшийся к створкам боец не перекрывал стрелкам сектор.

Впрочем, надеяться только на это подрывник не стал, и прежде чем установить заряд забросил в две бойницы по гранате. За стальной дверью рвануло, и он без суеты сделав своё дело отбежал под прикрытие щитов.

Они успели отступить к нам, когда впереди грохнул мощный взрыв, а потерну заполнили дым, пыль и газы от сгоревшего тротила. Мы к этому были уже готовы, и надев противогазы пошли на штурм казармы. Видимость хреновая, но дышится достаточно легко.

Оказавшись в капонире разошлись зачищая обе казармы. Вообще, можно было серьёзно облегчить себе задачу, используя слезоточивый газ. По одной соответствующей гранате имелось у каждого из нас. Но я приказал их пока не использовать. Во-первых, нам не помешает наработать реальный опыт штурма укреплений. А во-вторых, не стоит сразу светить все козыри.

Впрочем, зачистка не заняла слишком много времени. Защитники форта уже осознали, что они заперты в казарме. Как только мы начали давить зачищая помещения, при этом демонстрируя внушительную огневую мощь, офицеры выбросили белый флаг. Оно и понятно, их численное превосходство здесь и сейчас не имело значения.

Глава 10

Я тоже хочу!

— Объяснитесь, Олег Николаевич.

Столыпин смотрел на меня так, словно был готов вогнать в землю, как гвоздь в доску. И глядя на его монументальную фигуру, в этот момент в возможность подобного отчего-то верилось легко. Разгневанный и любящий отец это серьёзно.

— Ваше высокопревосходительство, она ни чем не рисковала. Опасность равносильна поездке на пролётке. УЦ-2 отличает надёжность и неприхотливость, ни одной катастрофы за всё время. Даже получив повреждения самолёт с относительной лёгкостью садится на вынужденную. Риск был минимален, если не сказать, что он отсутствовал. К тому же, все пользуются парашютами, и не было ещё ни единого отказа системы. Я приставил к ней телохранителей и поселил в квартире под присмотром.

— Ни одной катастрофы, ни единого отказа парашюта, охрана и присмотр, всё это прекрасно. Но я не об этом, — и не думал успокаиваться Пётр Аркадьевич.

— О чём же тогда? — спросил я, и не думая отводить взгляд.

— Она обманула нас и вы потворствовали этому! — крепко приложившись ладонью о столешницу, припечатал он.

— А вы бы разрешили ей обучаться лётному делу?

— Разумеется нет.

— Вот она и сбежала, чтобы осуществить свою мечту. Я же лишь озаботился её безопасностью, потому что защитить человека можно от всех напастей, но только не от самого себя.

— О чём вы?

— Наталью Петровну уже вернули домой?

— При чем тут Наташа? Речь об Ольге, её обмане и вашем потворстве этому, — вызверился хозяин кабинета.

— Одна, неприспособленная к самостоятельной жизни, неспособная постоять за себя, наивная девушка сбежала на фронт движимая пылким сердцем и желанием быть полезной стране. С ней могло случиться всё что угодно. И коль скоро Ольга Петровна провернула такое, то скорее всего сбежала бы со старшей сестрой, а тогда опасности подверглись бы две ваших дочери. Я по меньшей мере обеспечил Ольге Петровне безопасность, подготовил её к возможным неприятностям и научил постоять за себя. Она не только отличный пилот, но и хороший стрелок. Из ПСМ с пятнадцати шагов кладёт пулю в туза.

— Полагаете себя правым?

— Не вижу причин считать себя виноватым, ваше высокопревосходительство. Более того, уверен в том, что девочкам в некоторой мере нужно пойти навстречу. К примеру, Ольга Петровна показала себя хорошим пилотом, и её можно отправить на фронт в Первую армию к Флугу. Будет летать с почтой, должен же кто-то заниматься и этим. Небо полностью принадлежит нам, любой ганс отважившийся появиться над нашими позициями тут же сбивается. Да и не угнаться им за нашими «цешками». Наталью Петровну, коль скоро она так рвётся положить жизнь на алтарь отечества, можно определить в санитарный поезд сестрой милосердия. Они не доезжают до линии фронта. Оно конечно гарь, грязь и кровь войны, но никаких боевых действий.

— И отчего я должен последовать вашему совету?

— Оттого, что таково желание ваших дочерей, ваше высокопревосходительство. Но главное вся империя будет знать, что ваши дочери не просто посещают раненых в госпиталях и раздают им иконки, а находятся на фронте. У нас уже есть множество отснятых материалов по Ольге Петровне, доснимем о её службе в армии, а так же соберём материал о Наталье Петровне, в том числе и о том, как она сбежала на фронт, была возвращена, а затем благословлена. Не просто дочь председателя совета министров, но фрейлина её императорского величества.

— То есть, вы предлагаете мне использовать своих дочерей?

— Для начала я предлагаю вам спросить их, чего хотели бы они. Подобное, лечится подобным, но в разумных пределах. Не