Алый клинок - Анна Гелаир

медно-рыжей шевелюрой и глазами цвета выгоревшего летнего неба и в общем-то больше походил на ирландскую супермодель, чем на врача. Хотя по очевидным причинам был вероятнее вторым, чем первым. Некрасивых людей среди полукровок как будто бы не существовало в принципе. Джой надеялась, что рано или поздно она встретит хотя бы несколько учеников и учителей с заурядной внешностью. Чтобы самой не слишком выделяться своим обычным видом.

Красота полукровок вовсе не означала, что они выглядели идеально и у них не было внешних изъянов. Например, у этого медноволосого мужчины через всю левую половину лица тянулся длинный тонкий шрам – от брови и до челюсти, в опасной близости от внешнего уголка глаза. И всё же это не мешало ему быть потрясающе красивым.

– Привет, – с дружелюбной улыбкой поздоровался он. – Ты, видимо, Фейт. Я было решил, что ты заблудилась. Проходи, давно тебя ждал.

Он посторонился.

Джой не сразу поняла, что обращается мужчина к ней. Стоило всё же попросить Кирана называть её этим новым именем. Так она долго будет метаться между Джой, Фейт и… Хотя не осталось никого, кто мог бы звать её Тайлер.

Она сморгнула непрошеные слёзы, пытаясь подавить их усилием воли.

«Нельзя думать об этом. Не сейчас», – пронеслось в голове у Джой.

– Да, кажется, она – это я, – сказала она и прошла в комнату.

Это помещение также было круглым, но значительно меньше нижнего. По виду оно напоминало что-то среднее между процедурным и рабочим кабинетом.

– Садись. – Мужчина кивнул на тяжёлый стул напротив массивного деревянного стола под одним из окон. – У меня всё готово. Сейчас быстро снимем гипс, и ты наконец сможешь пользоваться обеими руками. Наверняка эта конструкция тебе здорово надоела.

– Не то слово… – пробормотала Джой.

Она села на предложенный стул и обвела взглядом комнату.

Любят же здесь огромные помещения с окнами повсюду. Надо иметь олимпийское спокойствие, чтобы сидеть спиной к окну, через которое в любую минуту может кто-то ворваться… Пускай на третьем этаже это и маловероятно. Джой дёрнула коленкой.

– С тобой всё в порядке? – спросил врач.

– Всё отлично, – ответила она не слишком убеждённым голосом.

– Знаешь, – он нахмурился, – слюна баргестов из некоторых тёмных Дворов может быть ядовита для светлых. Она вызывает кошмары, плохое самочувствие и слабость. В тяжёлых случаях – галлюцинации, горячку и, как итог, сумасшествие. При этом она выводится из организма крайне медленно. С тобой точно всё в порядке?

Джой фыркнула и покачала головой. Галлюцинаций у неё не было – если не считать за бред сумасшедшего вообще всё происходящее вокруг. Снами же она не собиралась делиться ни с кем. Что до слабости… просто ей нужно отдохнуть, вот и всё.

Девушка перевела взгляд на стол, не желая продолжать этот разговор. Он тут же зацепился за лежавшую поверх других бумаг папку. В такой была история её болезни. Или история её маленькой смерти – как посмотреть. Она поморщилась.

– Вообще-то нет, – поправилась Джой. – Я раньше ничего не ломала, но была уверена, что перелом не может срастись так быстро.

Мужчина кивнул:

– Особенно сложный открытый перелом, как у тебя. И ты хочешь узнать, каким образом кость могла срастись за столь непродолжительное время.

Джой кивнула. Врач сел на краешек стола рядом, взял в руки её загипсованную руку и внимательно осмотрел.

– Наша медицина заметно отличается от человеческой. Особенно это касается сроков лечения различных травм. Прежде всего мы – воины. Мы не можем позволить себе роскошь просто сидеть и месяц-другой ждать, пока кости изволят срастись сами. К сожалению, не можем…

Он помолчал, прежде чем продолжить:

– Люди не знают чар, в их распоряжении лишь растения и химия Среднего мира. А они довольно ограничены. В нашем же арсенале тысячелетние знания эс ши, а также вся флора Верхнего и кое-что из Нижнего мира. Пара уколов, настойка или мазь, немного чар… и вуаля – сломанная кость заживает в ускоренном темпе. На крайний случай всегда есть щепотка магии. Ну и спасибо крови эс ши в наших жилах, конечно.

К концу монолога на столе лежали куски гипса. Джой и не заметила, когда врач успел заняться её рукой. Она посмотрела на освободившуюся руку. Без гипсовой брони та ощущалась голой и чужой и за пару недель изменилась практически до неузнаваемости. Она стала тонкой, какого-то нездорового холодного оттенка и выглядела так, словно не видела света месяц.

Хотя на фоне жутких шрамов, покрывавших руку, бледность и худоба смотрелись не так уж страшно. Джой закусила губу, чтобы унять подступившие слёзы. Слишком часто она в последнее время хотела расплакаться – буквально по любому поводу.

Медноволосый врач снова бережно осмотрел её руку.

– Не бойся, – сказал он. – Сейчас выглядит жутковато, конечно, но срослось отлично. Если начистоту, я видел не так уж много людей, после встречи со сворой баргестов оставшихся при всех своих конечностях. Так что можешь считать, что всё просто шикарно.

Джой глубоко вдохнула и кивнула. В самом деле, она могла остаться вообще без руки… могла умереть. В кабинете повисла тишина.

– Раз уж об этом зашла речь. Прости за бестактный вопрос, но как тебе это удалось?

В светлых глазах, устремлённых на Джой, читалось доброжелательное любопытство.

Она не могла не признать, вопрос был хороший. Джой и сама задавалась им с тех пор, как очнулась в больнице и осознала, что скорее жива, чем мертва. Была твёрдо уверена – сделала это сама. Убила ту тварь. Но как и чем? Она не имела представления. Тогда она действовала не задумываясь, как будто её тело знало что-то такое, о чём не догадывалась голова.

Вместо ответа Джой пожала плечами. Её взгляд упал на надпись, вышитую на халате врача. Буквы складывались в уже знакомое «Диан».

– Забавно, – сказала она. – Женщину, которая ухаживала за мной в больнице в Йорке, тоже зовут Диан.

Мужчина бросил быстрый взгляд на вышитое слово и широко улыбнулся.

– О, нет, это не имя, – сказал он весело. – Скорее профессия. Диан у нас зовутся те, кто посвятил себя искусству врачевания. Пока мы находимся при исполнении долга, у нас нет имён или семей. И медсестёр или врачей у нас тоже нет: все диан проходят равную подготовку. Просто кто-то обладает большим талантом, а кто-то – меньшим.

Джой уставилась на свои колени в джинсах. Она понимала, что незнание не было её виной. Но эта конкретная ошибка по какой-то причине вызвала у неё особую неловкость.

Хотя неловкость всё же была лучше разговора о баргестах.

– А как вас зовут в нерабочее время? – поинтересовалась