Ло. Подарок для принцессы - Лолита Моро

Из блестящей машины вышел аккуратный водитель-андроид. Я с неуместным восторгом отметила про себя, что различаю теперь это племя легко. Поэтому ментальная моя атака не прокатит. От слова совсем. Лладно. Двину ему в лоб револьвером без затей!

Парнишка сказал, беспечно улыбаясь

— Высокочтимый господин Асланбек распорядился доставить вас…

Вот так я узнала, что парня с редким цветом глаз зовут Асланбек, что он предлагает к моим услугам свою любимую машину с шофером, а также посылает мне вдогонку покупки, которые я забыла в пресловутом ховербайке… и тяжелый букет розовых роз в шелковой жемчужной бумаге, штук тридцать, не меньше.

Я выдохнула. Сделала лицо попроще, забрала свои разноцветные пластиковые кульки, послала домой говорящую куклу на лимузине. Сунула цветы в темную щель между домами. Легко. Услышала болтовню байкеров в пивной и направилась туда, не раздумывая.

Я чувствовала себя странно.

Я не понимала, что в этом хороводе следует доверить господину советнику Великой Империи. А что оставить для личного пользования.

Глава 12

Вторые сутки пошли

— Распорядок дня такой, — сказал Эспо, жестом предлагая мне занять место за столом, — сначала двинем к Ивану.

Я кивнула с энтузиазмом. Сегодняшний завтрак обошелся без восточных наворотов с низкими диванами и приторными халвами. Нормальный стол на нежном сквознячке в затененном айване, обычные плетеные кресла, белая льняная скатерть. Пышные оладьи со сметаной и малиновым сиропом, фарфоровая кастрюлька с овсянкой и чайник надраенный на спиртовке. Американо для меня лично. Черный Чарли залил кипящей водой чайные листья в бело-синем заварочном чайничке. Дарджилинг. Я улыбнулась все-таки Эспозито непроходимый сноб. Глотнула ледяной апельсиновый фреш и пододвинула к себе яйцо на красивой одноногой подставке. Имперский завтрак, что может быть лучше!

— Бедный Ванечка! Сгонял в отпуск, называется, — я ловила ложкой на длинном черенке вытекающий оранжевый желток, — надо принести ему вкусненького в камеру…

— Разумеется, — засмеялся господин советник, — я уже переслал туда несколько ящиков пива, ведро картошки фри и несметное количество крылышек барбекю.

— А можно — изумилась я.

— Не возбраняется, — Эспо надоело нюхать чай в своей чашке. Он принялся за оладьи. — компания там у нашего капитана разношерстная, но в веселости ей не откажешь сплошные смертники. От того гуляют, как могут.

— Их всех экстрадируют

— Нет, только Преображенского. Остальных предполагают казнить, но скоро начнется праздник Весны, значит будут помилования. Все зависит от настроения Великого кади. Это тебе.

Эспо из кучки почты на углу стола ловко перебросил мне конверт. Тот угодил ровно под чашку американо. На лицевой стороне ни слова.

— Почему мне — я хлебнула кофе и отодвинулась от конверта подальше. Бумага жемчужного цвета. Разумеется, это мне.

— Читай, — проигнорировал вопрос хозяин дома.

Каллиграфическим почерком на языке Империи я приглашалась на вечеринку в дом Асланбека. Наличие спутника и платья в пол приветствовалось.

— А я думала, что он думает, будто бы я парень, — пробормотала я вслух, разглядывая приглашение на просвет. Водяные знаки восточным узором по всему листу.

— В этом чудесном городе есть несколько человек, которые знают все обо всех. Великий кади занимает первое место, — проговорил Эспо, вытаскивая из моих пальцев послание и рассматривая, — надо же, собственноручно написал. Может быть, ты все же поделишься со старым другом, как умудрилась похитить суровое сердце этого всесильного человека, а как ты вообще влезла ему в глаза

Пришлось рассказать. Про то, как незнакомец, держа полтинник в правой руке, как две капли похожей на длань судьи, пытался снять меня в первый же вечер на площади за городской стеной. И во время представления я замечала внимание мужчины. А когда его чудо-байк принес меня, мнэээ, в гости, Асланбек, глядя фиолетовыми грустными очами, ни с того ни с сего огорошил признанием про гарем и наложниц.

— Мектуб-судьба, — завершила я свой рассказ про общение с Великим кади, — мы постоянно сталкиваемся нос к носу. Вот теперь хочет вечером встретится.

— Никуда ты не пойдешь, — резко приговорил мой бывший комэск планы вездесущего судьи. Добавил раздосадовано — как это не вовремя, словно нельзя пару дней обождать!

— Как же я не пойду — изумилась я, — человек обидится. Ты же сам твердишь, что он тут самый весь из себя наиглавнейший…

— Ты не понимаешь, Ло, — Эспо внезапно раскипятился ни на шутку, — это невинное в имперском смысле письмецо, по сути и здешним традициям, оскорбительно страшно!

Капитан Секретного сервиса Империи даже встал для обозначения важности момента. Стал загибать пальцы

— Аслан знает, что живешь ты в моем доме…

— В представительстве Империи, — попробовала я вставить уточнение.

Мужчина сердито зыркнул. Продолжил

— В моем доме и под моим покровительством. Не перебивай, Лео! Значит, он должен был долго и нудно выпрашивать тебя, причем не письменно, а лично, обещая горы золотые в плане защиты и неприкосновенности. Либо пригласить нас обоих. Что же делает твой странноглазый поклонник Шлет депешу одной тебе, разрешая взять с собой что угодно да еще платье выбирает! Хорошо, что хоть цвет трусов не заказывает!

Я прыснула. Но господин советник не шутил. Кулаками твердыми оперся о скатерть.

— Да, ты никуда не пойдешь, птенчик Лео. Я не разрешаю! И путь удавится на своей набедренной повязке, сиятельный Асланбек! — в сердцах высказался Эспо.

— А он носит набедренную повязку — заинтересовалась я.

— Неужели он тебе не показывал Вы же с ним такие подружки! — усмехнулся мой друг, широкими шагами идя к калитке, — мектуб-судьба! Не разлей вода!

— Нет, не показывал.

— Ну, значит тебе, малыш, не повезло!

Я пожала плечами, догоняя. Удивлялась горячности красавчика Эспозито, если честно.

Потом Эспо, забыв злиться, уселся в свой белый роллс спиной к движению. Имперская вежливость. Я устроилась напротив. Дождалась, когда машина тронется, улыбнулась нежно и проговорила

— Прищемил Великий кади где-то тебе хвост, капитан, — я улыбнулась, — к гадалке не ходи.

Эспозито замолчал. Отвернул лицо к оконному стеклу. Ни словечка не добавил.

Я сочувственно заткнулась на десять минут. Потом не выдержала

— Тогда я пойду вечером на байкер-шоу.

— Глотать чертову пыль Да сколько угодно!

Нас довольно просто пропустили во двор застенка. Того самого, что поразил меня в нос своей уникальностью. Ваня сидел по-турецки под толстенным тополем, дававшим щедрую тень всему здешнему пространству. Сидел он в одиночестве, спустив верхнюю часть комбеза на талию. Светил пунцовым от вездесущего загара телом в изрядно замызганной зеленой майке. Его коллеги с нескончаемым любопытством пялились на нашу с Эспо компанию через зарешеченные провалы окон в древней кладке стены.

— Пива больше не присылай, брат, — проговорил Ваня, сграбастывая меня за