Ло. Подарок для принцессы - Лолита Моро

Примерно, одна барышня на три пацана. Так уж выходило. Наверное, постоянное и жгучее желание мужчин порождать себе подобных воплотилось наяву. Поначалу, в молодом государстве Ста Принцев этот перекос ощущался слабо. Имели место постоянные войны между собой и с соседями, загадочные моры, поражающие только сильную половину в известное место, да миграции населения туда-сюда, имеющие в себе в основном женщин, детей и скарб. Все это выравнивало половую демографию, и мало кто задумывался о проблеме. Но в один прекрасный момент все закончилось. Или началось, тут уж кому, как понятнее и ближе. Была объявлена сверху Эра Благоденствия. Войны прекратились, ресурсы добывались-распределялись-расторговывались, мигрантам-объедалам был, наконец-то, дан отворот-поворот. Благоденствие! Эра, как принято считать, это сто лет. Через восемьдесят годов на девять половозрелых мужчин приходилось три женщины, включая новорожденных ляль и древних старух…

Я слушала, изумляясь, хлебала пиво с крендельками. Падди промочил горло.

— Ну и?

— Что, и? Это одна годная в дело женщина на девять мужиков, Стручок! — ирландец хохотал и говорил явно громче, чем следовало, — мало! Катастрофа! Пресловутая Эра благоденствия обратилась в антропологический труп! Разлагалась и текла непристойным гноем разврата. Начались разные безобразия! Драки и бунты без видимых причин. Случаи мателотажа, операции по перемене пола и попытки протащить в Великий Диван закон об однополых браках. Традиционные ценности полетели в тар-тарары. Эх, да чего только не случалось! Вот…

— Андроиды, — я дернула его за рукав, призывая к цели неуместной в пивном заведении лекции. К нашему столу начали ближе пересаживаться остальные посетители.

— Армейские рейды по вразумлению жителей и повсеместное строительство мужских монастырей не спасали ситуацию никак. И тут-то нарисовался никому неизвестный ученый и знаменитый во Вселенной шарлатан, имя которого надежно вычеркнуто из списка живых. Ободрав тогдашнюю казну, как липку, он наладил производство дам-андроидов. И на Территории Ста Принцев началась другая жизнь!

Рассказчик в сотый раз хохотнул, задорно подмигнул мне и отправился отлить.

Хмурый, почти всегда молчащий байкер по кличке Злой вздохнул, поправил заплетенную в косу бороду. И заговорил

— Оно, конечно, мечта, а не бабы. Добрые, покладистые. Пошлешь подальше, идут с улыбкой. Не спорят никогда, голова у них ваще не болит… где прикажешь, там дает, хоть прямо в седле. Картошку жарит, блин, в два часа ночи, велишь, за пивом бегает…

Злой поскреб в затылке, мрачно усмехнулся:

— Красииииивые! В «Мастерской по изготовлению подруги жизни» можно любую внешность заказать, сиськи — какие нравятся, ноги любой длины или там задница во! Хошь блондинка, хошь брюнетка. Да… — он снова заткнулся. Пустился в воспоминания?

— Чо, была у тебя такая? — с простодушным любопытством спросил Бивень, — колись своим, бродяга.

Я с тем же интересом уставилась на неожиданно продвинутого бородача.

Тот кивнул

— Была. Я ее в приют сдал.

Я подавилась сухариком с чесноком?

— Приют для андроидов? Ничего себе дела! — кашляла и отплевывалась.

— Нет, — Злой поморщился и широкой пятерней сгреб орешки с блюда, кинул в пасть и захрустел: — я ее в детский приют сбагрил на Северной границе Империи. Там ей самое место. И ее чертовой доброте. Ухаживает там за мелкими засранцами и полы моет. И даже легкого подзатыльника самому гадкому хулигану не выписывает…

Я слегка запуталась в лирическом отступлении сурового байкера.

— Я не понимаю! Зачем ты ее сбагрил, если все было хорошо?

— Да нет в этом никакого смысла! — Злой философски приложился кулаком о столешницу. Потом дружески вмазал мне по плечу. Я успела ухватиться за край стола и не улетела в угол. — Смысла нет! ни по жопе хлопнуть, ни в морду получить! Не спорит, не ссорится. Всем довольна. Послушная! Никакой тебе чертовой женской логики. Нет любви. Понимаешь, Стручок?

Я кивнула. Почему-то сразу подумала, что Макс без такой любви обошелся бы с радостью. Но у каждого свой идеал.

Я судорожно соображала, какой бы умный вопрос задать, пока байкеры не спрыгнули с горячей темы. У них это быстро.

— А как же теперь? Живые женщины больше не нужны? — попыталась я.

Но мне не повезло. Бригадир Бивень словил сообщение в коммуникатор.

— Хо-хо-хо! — застучал в ритм по столу, — Видал-миндал! Мужики, всем зырить!

Взрослые дядьки, словно воспитанники приюта для сирот в песочнице, побросали жратву, бутылки, даже сигары забыли и вцепились в гаджеты. Я закусила в досаде ноготь на большом пальце правой руки. Великовозрастные дебилы!

Сухой треск выстрелов и гортанные грубые выкрики насторожили. Неназываемый! Моя базарная слава выплескивалась из Сети и грозила накрыть с головой. Больше всего на свете мне хотелось залезть под стол.

Я с ужасом ждала темы примерки кофточки в полоску.

— Ну-ка, ну-ка! — радостно поддерживали мои попадания в цель ребята, подсчитывали выстрелы и переживали.

Я не удержалась и нагнулась под столешницу, типа, потеряла что-то. Ждала, обмирая, вопрос про сексуальные перверсии. Но невыносимая легкость бытия подобралась ко мне с другой стороны.

— Ты угнал ховербайк самого Асланбека — проговорил Бивень. Потом постучал костяшками пальцев по крышке стола. — Але! Стручок, отзовись. Как же он тебя отпустил-то?

Я притихла в своем укрытии. Не знала, что сказать. Не хотела. Лезть в эту тему прилюдно.

— Вернемся к нашим баранам! — хохотнул Падди, возвращаясь из похода по отхожим местам. Вытирал мокрые руки о черные джинсы и цокал языком, призывая официанта. — Баранделло! Спец по киданию девиц. Я думаю так…

— Да-да! — обрадовалась я. Мне совсем не понравилась чересчур близкая моему телу известность.

— Падди! Ты такой же вязкий, как сворка терьеров на жопе дикой свиньи! Да хрен с ним, с твоим гимнастом! Говорю тебе, шпрехер убийца! Успокойся уже! — гремел кулаком по столу Бивень. Повернулся ко мне: — ставлю стопку цехинов против дырявой камеры, что объявляла и хозяин цирка людоеды. Режут девчат и печенку жрут!

Мужчины громко заспорили. Норовили грохать меня по телу тяжеленными ладошками и обзывали Стручком.

Базар нетрезвых байкеров расползался вширь и вглубь, уводя меня прочь от главного: как помочь побратиму?

Глава 11

Новые друзья и старые товарищи

— Ты где? — голос Эспозито настиг меня из Ваниного коммуникатора.

— Здесь, — ответила я недалеко.

— Судя по шуму и хлопкам, ты в чертовом цирке! — отчетливо стало слышно, что господин советник сердится, — ты подумала, интересно мне узнать, как станешь назад в город возвращаться? Ворота уже закрыли!

— Упс! — хмыкнула я. Возразить или добавить было нечего.

— Сиди на месте! Никуда не уходи, ни во что не ввязывайся! Я приеду в течении получаса и заберу тебя.

Я мысленно прижала ладонь ребром к козырьку:

— Есть, сэр!

Я честно пыталась разглядеть хоть что-нибудь странное или загадочное в выступлении