Ло. Подарок для принцессы - Лолита Моро

будет. Полицейские предъявят ему свои материалы дела. Этот достойнейший во всех отношениях мужчина и деятель проверит, все ли оформлено, как полагается. Затем поглядит на Ивана, прищурясь, минут пять. И в финале объявит его виновным и приговорит к смертной казни через топор. Потом на сцене появлюсь я. Зачитаю международный договор, согласно которому каждый солдат Великой Империи, совершивший любое преступление передается под юрисдикцию своей родины. Здешнему же суду выплачивается вира согласно тяжести содеянного, прейскурант прилагается. Ну и окончательным разбегом двух сторон станет немедленная высылка преступника из этого чудесного, мирного и справедливого рая с запретом посещений, в варианте Преображенского, пожизненно. Вот и все.

Господин резидент отщипывал пальцами в золотых перстнях мелкий кишмиш от грозди и кидал его в рот, как семечки подсолнуха. Выражение лица имел спокойное, даже как бы слегка скучающее.

— Все! — я чуть не подпрыгнула. Села прямо и уставилась на бывшего комэска в упор, — Ваня не убивал! Он в принципе не способен причинить женщине вред! Он ни в чем не виноват!

— Тише-тише, моя дорогая, — быстро заговорил мой собеседник, развернулся ко мне всем корпусом, — пойми же, здесь все это совершенно не важно. Событие уже произошло, виновный арестован, теперь будет суд и приговор. Машина судейская запущена, все пойдет по плану.

— Но ведь девушка убита, — я попробовала вставить аргумент.

— Да никому здесь это не интересно! — Эспо тоже сел, отодвинул в сторону виноград, — пойми же ты своей кудрявой головой, Ло! Никого здесь не волнует смерть маленькой безродной плясуньи. Она ведь даже подданной Принцев не была, маленькая сирота циркачка с захолустной планетки. Все-то ее достоинство заключалось в том, что была она настоящая, из плоти и крови…

Эспозито замолчал. Потом повернулся к слуге:

— Принеси нам выпить и хьюмидор тащи.

Тот снова осветил и без того солнечное утро широкой улыбкой и отправился исполнять приказание. Я невольно поглядела парню в след. Сложен отменно и не носит здешних широких одежд, скрывающих под собой все, надо и не надо. Узкие брюки и майка. Длинные конечности. Движения плавные и сильные. Попа — просто огонь! Но я твердо решила не отвлекаться.

— Все равно надо что-то предпринять. Нельзя оставлять на произвол… — гнула я свое.

— Не надо ничего предпринимать! — мой приятель почти рассердился. Потом взял себя в руки, заговорил тише и без запинки. — Главное правило жизни здесь — это четкое соблюдение правил. Одно из них — экстрадиция! Это самый короткий, бескровный и всех устраивающий вариант событий! Ивану просто немного не повезло, он оказался не в том месте и не в то время. Поэтому ему следует тихо-мирно, без лишнего шума выбраться из неприятностей и покинуть сцену. А я прослежу, чтобы риск оставался минимальным. Ты слышишь меня, Ло? Минимальным! Тем более, что за него, как за государственного человека штраф платит государство.

Эспозито еще раза три, ходя по кругу и повторяясь, говорил на тему правил и потерь. Наверное, для того, чтобы я крепче затвердила себе его разумно-правильные мысли. Я молчала. Подобрала ноги на диван и села по-турецки. Грызла кожу на большом пальце левой руки.

— Когда явится судья к Ване в каталажку? — я перебила внушительную речь.

— Скорее всего во вторник на будущей неделе. Может быть, в среду. Здесь не любят спешки, я уже говорил…

— Значит, в ближайшие три дня ничего с Иваном не случится Может быть, мне его просто-напросто выкрасть и свалить домой на Прощальную? — я почесала кончик носа.

Тем временем красавчик стюард прикатил столик с напитками и красивой шкатулкой для сигар. Наградил меня застенчивой улыбкой и затих где-то за спиной.

— А ты пробовала? — без тени удивления откликнулся хозяин дома.

— Нет, я побоялась, что Ваню держат в общей камере, и я наделаю ненужного шума своим внезапным появлением.

— А ты попробуй, — неожиданно легко проговорил мой визави. Откинул крышку на сигарном ящике. Тот красиво спел «Боже, храни короля!». Эспо поднял ко мне лицо и добавил: — Давай, Ло. Не стесняйся.

Я попробовала. Тут же, не отходя далеко, попробовала перейти в тюремные казиматы.

Лицо и плечи болели так, словно я на всем лету вошла в каменную стену. Причем, с шершавой облупившейся штукатуркой. Мой бедный нос и лоб расцарапано саднило, и по подбородку текла кровь.

— Ого!

— Не может быть!

Мы с Эспозито воскликнули одновременно. Я ловила ладошками красные капли. Стояла возле резной дверцы в дом. Планировала через нее нырнуть в тюрьму к Ивану привычным для себя способом. Р-раз и все.

Эспо поднялся с дивана, намочил и протянул мне полотенце. Я задрала голову к бледным от жара пустыни небесам. Впрочем, в нашем внутреннем дворе экстремальная температура не ощущалась. Приятное сухое тепло. Запах яркий цитрусовых и перезвон фонтанных струй.

— Ничего не получилось, — констатировал мой облом мужчина. Кивнул. Глядел с неприкрытым интересом на чудеса заживления ран эйч-ви. Кожа знакомо зудела, срастаясь.

Я согласно кивнула. Синяк на лбу горел нешуточный. Как это могло случиться со мной? Ни разу за три года странствий между шкафами и мирами не случалось подобного. Точность попадания в нужное место хромает частенько, но чтобы вот так, удар в лоб и швырнуло назад…

— Знаешь, когда я читал в документах про здешний зин-дан, будто бы он неприступен и не проникаем, — Эспо отобрал тряпку и стал собственноручно оттирать кровь с моего лица. Очень осторожно, даже нежно у него получалось. Рассказывал — всегда посмеивался про себя: врут и хвастаются, как обычно, бородатые беки. А вот тебе и пожалуйста, чистокровная хомо верус и не может пролезть.

— А ты стены там видел? Им лет за тысячу, наверное, — гнусавила я. Как умудрилась за долю секунды все разглядеть

Господин советник кивнул

— Тюрьма выглядит так, словно толкни ее плечом и все развалится от ветхости. Но решетки и замки там надежные, мне доводилось убеждаться. А теперь придется признать, что и волшебно-заговоренные двери тебя ведь не пропустили. Вот ты знаешь средство от незваных визитов твоего племени, Ло?

Нет, ничего такого мне не известно. В свое время Август Кей-Мерер хвалился, мол, умники из ЦВЗ изобрели способ защиты от нападения эйч-ви. Но ничего у них не вышло, во всяком случае, на меня не подействовало.

— Я знаю только «Святую Каталину». Не войти туда, не выйти назад без спросу, — подумав пару минут, сообщила я, — и тоже тюрьма, кстати.

— Ну тюрьмой этот древний обломок неизвестного гиганта стал уже во времена Содружества, а до этого вполне мог быть чем-то сродни твоей природе. Родиной, например.

Эспо улыбнулся. Взял меня за плечи и