Ло. Подарок для принцессы - Лолита Моро

Хлипкая кабинка-ширма. Одна из стенок зеркальная. Яркий солнечный луч, прокравшийся сквозь голубой потолок Большого базара, осветил мою фигуру в подробностях, никакого электричества не надо. Отчетливо слышны споры-разговоры торговцев со всех сторон, шарканье ног и шелест одежды. Я расстегнула пуговицы жилета, потом рубашки, сняла все разом и набросила на угол створки. На зеркало упала тень. А я обнаружила, что вижу людей сквозь зеркальное полотно.

Трое мужчин сидели на стульях в тени и пялились на меня с баааальшим интересом. Я остолбенела от причуд местной простоты. Неназываемый! Вот это они здесь развлекаются! Дармовой стриптиз, или блондинка билеты продает? Находчивые ребята, ничего не скажешь. Бородатые рожи в тюбетейках и кулохах, как мне казалось, застыли в ожидании дальнейших моих разоблачений. Зря ждут! Ни лифчиком в кружевах, ни тем, что туда кладут, я порадовать не могу. Один мужик что-то сказал, двое других заржали. Меня обсуждают? Неприятный тип прижал к своей груди два кукиша. Остальные закатились от радости. Вот гады! Весело им! Я обиделась. Ладно, сейчас вы у меня развлечетесь по полной! Я сделала шаг из зоны видимости. Всунула дуло нагана в щель между полотнами как бы примерочной, даже прицеливаться толком не стала. Попаду в лоб, туда им и дорога! И тремя выстрелами сбила колпаки с бритых голов ню-любителей. Мужики застыли в нелепых позах, смешных и разных. Никак не могли сообразить откуда огонь. Мне здорово хотелось заставить их прыгать и орать, но целиться вниз сквозь узкую щель стало неудобно. Я вытащила револьвер и выстрелила прямо сквозь гадкое стекло. Оно звонко осыпалось на цветную плитку торговой галереи. До моих приятелей дошло наконец. Они приятно громко заорали, гортанно и зло, затыкали пальцами и явно возмечтали меня поймать. Я с наслаждением выпустила пару пуль им под ноги. Запрыгали! Тот вуайерист, что кривлялся, выкрикнул несколько раз слово, что я не поняла. Остальные спрятались за угол. Я вспомнила, что до сих пор маячу на всю торговлю голая по пояс.

— Кто высунется, накормлю свинцом! — счастливо проорала я, натягивая на себя рубаху и жилетку разом, попала сходу в рукава, как ни удивительно. Вспомнила побратима: — всех убью, один останусь!

Конечно я не собиралась громоздить здесь трупы в базарный день. Хотела слегонца проучить беспредельный бизнес, не больше. Но мой револьвер ненавязчиво перевел событие в убийственную плоскость. В опасной близости от правого уха вжикнуло. Знакомо и огнестрельно.

— Стража!!! — ударило по нервам женским визгом. Близко.

Желтоволосая торговка кричала из глубины магазинчика. Выходить вперед не торопилась, и тут ее можно было понять. — Стража!!! Убивают!

— Вжик-вжик, — просвистело еще пару раз над головой. Вслед до моего обостренного слуха донеслись железные щелчки еще как минимум двух предохранителей.

А они тут не дураки пострелять. И звуков громких не уважают, имеют глушители и тихие гаусс-ганы. Развлекаются оборотными зеркалами в примерочных и нормально приглядывают за собой. Я, не задумываясь, послала ответку: шмальнула пару раз в центр под тремя пустыми стульями. Порадовалась воплям.

— Семь! Шабаш!

Я начала узнавать голос заводилы с фигами. И понимать.

Неназываемый! Ведь правда семь! Я спустила курок, направив дуло нагана в сторону. Пусто. Потом сунула глупо руку в глубокий карман галифе. Нет! патронов нет. Эспо, имперский советник чертов, сказал. Что для обороны довольно тех, что в барабане и надо соблюдать главное правило: не ввязываться ни в какие дурные авантюры. А кто ввязывается? Да я не собиралась ни на кого нападать! Упала на четвереньки и очень-очень быстро направилась вглубь лавки. Сзади воцарилась растерянная тишина. Да это ненадолго.

Толстуха с желтыми волосами крайне предусмотрительно спряталась. Я не смогла обнаружить ее, пока выползала из лавки на простор галереи. Кстати, прихватила спорную кофточку с собой. Зря, что ли, весь сыр-бор разгорелся!

Переполох в соседних рядах еще не успел добраться до здешней степенной торговли. Но я чуяла шум, мат и лязг металла. Сзади, спереди, по бокам. Меня очевидно готовились взять в кольцо. Стража обрастала добровольцами чем дальше, тем верней. Мнилось, что я различаю голоса своих самых первых и потому самых рьяных поклонников.

Неназываемый, сила твоя! Почему именно этот строй магазинчиков и бутиков заканчивается тупиком? Я шагала вперед очень быстро, пакеты с покупками держала в руках независимо-равнодушно. Типа, у меня дело срочное за стенами Большого базара вдруг образовалось. Надо уносить ноги поскорее. Торговый люд справа и слева помалкивал, провожая блестящими глазками внимательно и как бы даже сочувствующе.

Неназываемый! В тысячный раз я обратилась к старинному приятелю и богу, машинально посмотрела вверх. Синий знак над головой, белое кольцо с пустой серединой, предупреждал — тупик впереди.

Я завела глаза к бирюзовой блестящей мозаике внутри громадного потолка-купола. Неназываемый! Неужели конец? Сейчас меня поймают и что сотворят, неизвестно. Уйти Переходом? Здесь нет дверей, а если есть, то как они примут? Моя героическая табакерка, способная на удивительные чудеса, осталась в ящике орехового бюро бесконечно далеко от сюда. Почему? Я закусила губу, поглядела на дурацкие сумки в руках. Нормальный мужик о них даже не вспомнил бы. Но я потратила полдня своей единственной жизни, выбирая покупки и подарки, что ж теперь выбросить? И.

Угол глаза зацепил странное и неправильное. В непроходимом тупике моих базарных приключений, в метре над мозаикой пола висел здоровенный ховербайк. Я затаила дыхание. Вот это цаца!

Над моторным отсеком аппарата слабо подрагивал теплый воздух. Работает! В седле никого. Я втянула воздух в ноздри. Потянуло грубо ментолом, и мелкие иголочки впились в переносицу. Турбоэфир! Вот это я уважаю! Неназываемый! Приглядываешь ты за хомо верус, спасибо!

Сзади уже вопило, гремело и неслось.

— Хватай мешки, вокзал отходит, — скомандовала я самой себе. И зашвырнув, не глядя, свои мешки куда-то в недра аппарата, подтянулась на руках и впрыгнула в седло.

Разумеется, я не отказала себе в удовольствии сделать круг под куполом Большого базара. Ховербайк двигался беззвучно и странно, и кошачье мягко в отличие от нормального мотоцикла. Чувствовалось, что лошадиных сил стучит у него под крышкой корпуса немеряно. А также не видано и не слыхано. Я сжала ручки газа и тормоза одновременно. Хотела издать настоящий рык, такой, чтобы плитка посыпалась с потолка от ужаса. Неназываемый! Байк молча встал, как пень, а меня выбросило вперед, вырывая руль из рук. Но чудо аппарат успел поднырнуть мне под зад, поймал вполне себе осмысленно. Потом застыл на пару секунд, словно ждал, когда я усядусь на