Маги Канверона - Ксения Котова

Впрочем, вместо твари справился Эвер… Рухнув в канал, алхимик не пострадал, благодаря своим снадобьям. Его одежда, обработанная против лабораторных составов и особо едких кислот, даже не испачкалась. Однако от сумки, вещей внутри и журнала сохранились жалкие ошмётки, которые было невозможно восстановить.

Ниман осмотрел всё, пережившее купание, и стал мрачнее зимней бури. Ревин расслышал только что-то о «недалёких безруках» и «яйцеголовых зельеварах», сердито сказанное в бороду. Предъявить Эверу магистр ничего не мог — алхимик не состоял в Гильдии Дракона и Пламени. Его потерянный и виноватый вид Нимана нисколько не разжалобил.

«О журнале магистр переживает больше, чем о покойном воре или демоне… — Ревин спрятал ладони в рукава мантии. — Кэнхари этот ещё…»

Кэнхари не считались сильными, особенно по сравнению с другими порождениями Салиманхара. Младшие демоны — чего с них взять?.. Опасны, но не более того, в первую очередь бешеным темпом боя. Ревин слабо разбирался в демонологии, хотя наставник натаскал его на виды тварей, основы ритуалов призыва и печать изгнания. Однако маг знал: только опытный специалист проведёт демона в мир без тщательной подготовки.

Ревин припомнил, где лежали заметки наставника по демонологии, и решил провести вечер за книгами, но ему не удалось.

— Терн?.. — Ревин удивлённо остановился, не дойдя до дома десятка шагов.

Охотник сидел на крыльце, обхватив за шею Рисса. Золотистый пёс тянулся мордой к сумке, которую Терн загораживал спиной. Рисс водил носом, раскрывал глаза, вилял хвостом. Охотник в ответ корчил грозные рожи.

Парочка донельзя умильно смотрелась на крыльце старого серокаменного дома. Ревин вспомнил, как сам сидел так вечерами и ждал возвращения наставника. За долгие часы он изучил всю резьбу на камнях, всех маленьких чудовищ, что прятались под карнизом, каждую заклёпку на позеленевших медных ставнях окон. Крышу дома покрывала тёмная черепица; возле печной трубы поблескивал шутливый флюгер в виде обернувшегося вокруг чайника дракона — наследие прежнего владельца.

Родители Ревина семь лет назад перебрались в Ривенту, и с тех пор маг жил в доме наставника, практически как сын. А теперь, словно сын, и стал здесь хозяином.

— Добрый вечер, — охотник прижал голову Рисса к груди и уголками губ улыбнулся магу. — Пришёл в гости. Ты голодный?

— Всегда, — быстро ответил Ревин, догадавшись, что в сумке — еда.

— У меня мясной рулет, — Терн встал, подхватив сумку и повесив на плечо. — Поговорим?

— Пожалуйста. Отойди немного?

Поднявшись на крыльцо, Ревин коснулся двери, привычно гася магический контур. Охранные чары берегли дом наставника… его дом — лучше любых животных, амулетов или других сторожевых приблуд. Многоцветные линии, видимые лишь Вторым Зрением, замерцали и исчезли. Маг подставил руку — в ладони материализовался ключ. Ревин предпочитал хранить его в маленьком пространственном кармане. Боевые маги вели бурную жизнь: ключ мог потеряться в любой драке.

— Извини, слегка не прибрано, — сказал Ревин, открывая дверь и первым входя в дом.

Маг поскромничал.

Внутри царил беспорядок. Толстого слоя грязи или клубков пыли не было, но вещи валялись как попало. Терн столкнул лежавший на табурете посреди прихожей кинжал, споткнулся о брошенный на пол поэтический сборник и, схватившись за зеркало, уронил на себя сверху шляпу.

Ноздри охотника раздражённо затрепетали. Он переглянулся с Риссом, и пёс смиренно пошёл вперёд, как разведчик. В гостиной на диване висела мантия — одна половина аккуратно сложена, вторая смята; на светильнике болтался непонятного назначения шнур, явно закинутый туда в сердцах, на подоконнике стояли два разных сапога, рядом — медный таз с разноцветными кристаллами и маленький деревянный ящик с меловой надписью: «Не беспокоить. Внутри тишина».

— Пошли на кухню, — оглядев гостиную, смутился Ревин.

Кухня выглядела не лучше. Первым в глаза бросился расстеленный на столе фартук с вышивкой «Огненная магия не для готовки», следом — гора посуды в раковине и корзина с подгнившими фруктами.

Терн неодобрительно качнул головой. Рисс понюхал мешки у стены, чихнул и, презрительно фыркнув, отступил.

— У тебя живут Бардак и Пыль, — охотник насмешливо сверкнул глазами.

— Хорошие соседи, опытные. Бардак не лезет в магические инструменты, а Пыль не садится на гримуары, — иронично отмахнулся маг и потёр руки. — Ну, где рулет?..

Терн сложил фартук и убрал его на настенную полку, потом нашёл чистое полотенце и протёр стол, и лишь затем открыл сумку. На керамическое блюдо лёг бумажный свёрток, несколько раз перевязанный крест-накрест бечёвкой. Охотник осмотрелся в поисках ножа, нашёл замызганный тесак и со вздохом ополоснул его в раковине.

— О чём ты хотел поговорить? — Ревин сел за стол и принялся развязывать свёрток. Живот заворчал. — Печёночный?

— Да, — Терн вернулся и забрал свёрток. Легко вспоров бечёвку тесаком, охотник развернул слои бумаги и принялся нарезать рулет на аккуратные плоские спирали. — Расскажи о демоне, о кэнхари.

— У демонов своя лестница силы в шесть ступеней, от низших до Высших. Кэнхари — Младшие, третьей ступени. Для не-магов изрядно опасны. Без меня вам бы не поздоровилось… Или ты не об этом?

Ревин замолчал, облизнувшись на рулет. В голове закрутилась неясная догадка.

— Твоего наставника убили демоны. Вор украл книгу после запроса магистра. Вора убил тоже демон, — Терн подвинул магу блюдо и сел напротив, подперев щёку кулаком; охотник выглядел донельзя по-домашнему.

Маг нахмурился. Выводы Терна звучали очевидно, но Ревин сам быстро до них не дошёл бы — слишком часто «драконы» сталкивались с демонами.

— Считаешь, события связаны?

— Это логично.

Ревин взял спираль рулета, откусил и закрыл глаза, медленно и тщательно пережёвывая. И тесто, и печень получились пряными, нежными — таяли во рту. Терн готовил восхитительно — редкая девушка бы сравнилась!.. Даже Мелара, что удивительно, уступала охотнику в умении…

«На пригород напали тэлонхары и несколько страйгенов, — вновь откусив рулет, припомнил маг. — Их призвать сложнее, чем кэнхари… Надеюсь, наставник не навлёк на себя гнев какого-нибудь Высшего демона… Демона… Погоди-и-и…»

Одна мысль зацепилась за другую — Ревин, как удав, проглотил остаток куска и, бросив Терну «сейчас вернусь», помчался в мастерскую. Рисс осуждающе гавкнул вслед, но не хватало ещё беспокоиться о мнении пса!

«Сюда Терна лучше не приглашать», — подумал Ревин, врываясь в их с наставником мастерскую. Здесь царил понятный только им двоим хаос: кривые пирамиды книг на маленьких столиках; кучки слабо лучившихся кристаллов для восстановления разряженных артефактов; стальные стержни, тонкие диски и