Жандармъ Его Величества - Михаил Ежов

не врала, когда сказала, что постарается свести меня с кем-то из своих знакомых. Теперь ясно, что у неё не просто литературный кружок для диванных оппозиционеров.

Связан ли с ней и террористами Андертон — вот, что меня интересовало.

Открыв на лестнице конверт, я пробежал глазами несколько строк. Сообщалось, что на мою служебную квартиру приходила некая особа, назвавшаяся моей сестрой и имевшая при себе паспорт на имя Евдокии Ильиничны Новацкой. Фамилия, очевидно, была мужнина. Она хотела повидать меня и оставила адрес, где остановилась, — гостиница «Париж» на Пушкинской, дом двадцать. Нумер двадцать шестой.

Я вспомнил, что в последнем письме сестра сообщала о намерении прибыть в Петербург для посещения шествия в честь тезоименитства Его Величества.

Встретиться с ней было бы неплохо, однако сейчас, когда меня проверяли, казалось рискованным. Я решил отложить. Если верить газетам, до праздника оставалось ещё несколько дней. Даст Бог — выявим за это время злодеев и арестуем. Тогда можно будет и с семьёй познакомиться.

Хотя данная перспектива совсем не воодушевляла. По сути, мне предстояло называть сестрой женщину, которую я никогда не видел, и с которой у меня не было ничего общего. Обманывать её, изображая братские чувства. А она ведь не враг, которого нужно обыграть любой ценой. От этого настроение испортилось.

Вдруг я зацепился носком ботинка за ступеньку и едва не упал. В последний миг успел схватиться за перила.

Чёрт, как так-то⁈

Ах, да: у меня же новое тело. Другой рост, длина ног. Мышцы, рефлексы — всё новое. Нужно быть повнимательней.

В квартире я вскипятил чаю, выпил пару кружек и собирался налить третью, когда в дверь постучали.

— Кто там⁈ — спросил я громко.

Вместо ответа с той стороны снова забарабанили. Настойчиво и уверенно. Судя по звуку, лупили набалдашником трости.

Подойдя к двери, я встал боком и сдвинул смотровой лючок.

— Откройте, господин Мамонтов! — раздался знакомый голос. — Мне есть, что вам сказать!

Явился-таки. Что ж, его появление было вопросом времени.

Отперев дверь, я впустил графа Мордвинова.

Физиономия у него была мрачная.

— Добрый вечер, — проговорил я, опустив «ваша светлость». — Какими судьбами? Не ждал гостей в такой час.

Мордвинов развернулся на каблуках, встав ко мне лицом. Окинул сверху донизу злым презрительным взглядом.

— Мне стало известно, что вы навязчиво преследуете Анну Митрофановну! — выпалил он. — Считаю своим долгом уведомить вас, что это совершенно неприемлемо!

— Госпожа Лебедева сама просила вас выступить её защитником? — поинтересовался я, насмешливо приподняв брови.

На бледном лице собеседника проступили красные пятна.

— Ей не нужно этого делать! — прошипел Мордвинов, сверля меня яростным взглядом. — Имейте в виду, господин Мамонтов, что я не потерплю, чтобы вы увивались за Анной Митрофановной!

— Считаете это только своей прерогативой? — спросил я тем же тоном.

— Это вас не касается! — вскинулся граф. — Наши отношения с госпожой Лебедевой…

— Вы правы, — перебил я. — Мне до них нет никакого дела. Как и до ваших попыток влюбить её в себя. Кстати, насколько я понимаю, безуспешных.

У моего собеседника аж глаз задёргался.

— Думаете, если Анна Митрофановна запретила мне вызвать вас на дуэль, так можно говорить, что вздумается⁈

— В отличие от вас, граф, мне ничьё разрешение не требуется. Если это всё, что вы хотели сказать, то…

— На поединок я, может, вас и не вызову! — перебил Мордвинов. — Тем более, вы мне не ровня, и для вас это было бы чересчур большой честью! Но палкой по спине отходить себе в удовольствии не откажу! Как собаку!

Перехватив трость, он замахнулся, намереваясь тут же привести угрозу в исполнение. Тяжёлый металлический наконечник стремительно рассёк воздух и пронёсся справа от моей головы: я, конечно, успел уклониться. Сделав шаг вперёд, сократил расстояние между нами и, когда Мордвинов ударил снова, заблокировал его руку в области предплечья. В следующую секунду мои пальцы сомкнулись на запястье наглеца. Крутанувшись, я провёл резкий бросок через себя.

Охнув, граф опрокинулся на пол и растянулся, хлопая глазами.

Наклонившись, я вырвал трость у него из руки.

— Советую вам успокоиться и убираться вон! У меня сегодня ещё дела, и вы меня задерживаете.

Мордвинов перевернулся, встал на четвереньки, а затем быстро распрямился. Глаза его метали молнии, губы дрожали.

— Вы за это ответите! — прошипел он, сжимая кулаки. — Стреляться! Немедленно! Через платок!

— У меня есть идея получше, — ответил я. — Отхожу вас палкой, как вы собирались меня.

— Чёрта с два! — крикнул Мордвинов и, сунув руку в карман, выхватил маленький револьвер.

Большой палец лёг на курок.

Резким коротким ударом я выбил у графа оружие. Раздался тихий хруст.

Вскрикнув, Мордвинов схватился за запястье. Во взгляде мелькнул испуг.

— Думаю, вы не скоро сможете стрелять, — проговорил я. — Или будете настаивать? Тогда могу сломать вам и левую руку.

— Вы подлец! — задыхаясь от ярости, прошипел граф.

— Не вам об этом судить. А теперь убирайтесь. И больше не смейте заявляться.

— Вот, значит, как! — задрав подбородок, протянул Мордвинов. — Хорошо! Но мы ещё встретимся! Даю слово!

— Ваше слово для меня пустой звук.

Открыв дверь, я недвусмысленно приподнял брови. Мол, милости прошу наружу.

Граф быстро вышел на площадку. Обернувшись, обжёг меня ненавидящим взглядом.

— Вы забыли, — сказал я, протягивая ему трость.

Выхватив её левой рукой, он устремился к лестнице.

Запершись, я подобрал револьвер и положил его в ящик комода.

В том, что Мордвинов не успокоится, можно было не сомневаться. В следующий раз он наверняка попытается убить меня безо всяких разговоров.

Увы, нанести упреждающий удар не получится. Уже хотя бы потому что в текущих условиях я не смогу избавиться от тела.

Так что придётся ждать, пока граф сам даст мне законный повод покончить с ним. Лишь бы делу не мешал.

Я уселся пить чай, но через пять минут в дверь снова постучали. На этот раз — тихонько. Едва ли Мордвинов вернулся за револьвером. Для него это было бы унизительно.

— Кто там? — спросил я.

— Еремей, ваше благородие, — послышался голос консьержа. — Вам записка.

Открыв дверь, я взял маленький белый конверт.

— Кто принёс?

— Посыльный.

Обратного адреса не было, на конверте значилась только моя фамилия, написанная размашистым почерком с завитушками.

— Спасибо, — кивнул я и вернулся в квартиру.

В конверте обнаружилось послание от Лебедевой. Очень короткое.

'Если вам ещё интересно найти применение своему таланту, приезжайте сегодня к половине девятого по адресу Малая Морская дом 15. Познакомлю вас с одним интересным человеком. Если вы ему понравитесь, возможно, предложит работу.

А. М. Лебедева'.

Тон был подчёркнуто деловой. Кажется, мне всё-таки удалось задеть самолюбие девушки.

Был бы