Жандармъ Его Величества - Михаил Ежов

и качественнее. Думаю, скоро в городе останутся только мои мастерские. Больше никто не предоставляет таких первоклассных услуг. Мадмуазель Лебедева сказала, вы ищете работу по душе.

Я кивнул.

— Так и есть.

Андертон немного помолчал, глядя на меня в упор.

— Вы играете в фараона, господин Мамонтов?

— Никогда не пробовал.

— Это очень простая игра. Я вас научу. Скоро начнём. Слуги как раз готовят столы. Я займу для вас место.

Судя по тону, на данный момент разговор был окончен, так что я взглянул на Лебедеву. Она тоже поняла всё правильно.

— Мы пока отойдём, Аттикус, — проговорила девушка и потянула меня за локоть.

Великан слегка кивнул и отвернулся.

— Неужели бывают такие огромные англичане, — проговорил я, когда мы отошли. — И что за место он может мне предложить? Фотографа? Это не совсем то, на что я рассчитывал.

— Вы слишком привередливы, господин Мамонтов, — моя спутница слегка шлёпнула меня по руке сложенным веером. — Наберитесь терпения. Ах, молодость… — она покачала головой.

— Вы и сами молоды, — заметил я.

— Но не так, как вы. Послушайте, вы действительно никогда не играли в фараона?

— Я не любитель азартных игр.

— Но с Аттикусом вам сыграть придётся. Это его излюбленный способ узнать, что за человек перед ним.

Когда Лебедева говорила с Андертоном, я почувствовал, что тон её стал натянутым, а дружелюбие казалось наигранным, если не сказать — вымученным. Кажется, не такие уж и хорошие отношения между британцем и княжной. Если они сообщники, это странно. Хоть и возможно.

— Вы уверены, что его предложение может меня заинтересовать? — спросил я небрежно. — Не хотелось бы попусту терять время.

— Это уж вы сами решите, — неожиданно холодно проговорила Лебедева. — Если получите его. А теперь слушайте правила фараона.

— Господин Андертон сказал, что объяснит их перед игрой.

— С одного раза вы можете и не запомнить. А играет Аттикус на деньги. Я не хочу, чтобы вы разорились.

— Это весьма любезно с вашей стороны.

— Ну, так слушайте и постарайтесь запомнить. Сдающий карты — банкомет. Второй игрок называется понтер. Каждый берёт по колоде. Понтер достаёт из своей карту и делает ставку. Банкомёт открывает верхнюю карту из колоды направо, а затем ещё одну — налево. Если первая совпала с картой понтера, банкомёт забирает ставку. Масть при этом неважна. После этого ставка удваивается.

— А если карта понтера совпадёт с левой картой банкомёта? — спросил я.

— Тогда выиграл понтер. Если же совпадений не окажется, открываются ещё две карты.

— Пока что-нибудь не совпадёт, — понимающе кивнул я.

— Совершенно верно. Игра очень простая, на удачу. В принципе, от участников ничего не зависит. Если, конечно, не подтасовывать.

— А господин Андертон шулер?

— Почем мне знать? — пожала плечами Лебедева и принялась обмахиваться веером. — Никто его не ловил, так что, наверное, нет.

— Я правильно понял, что выгоднее быть банкомётом?

— Конечно, так риск куда меньше. Больше первой ставки не проиграете.

— Значит, понтером можно совсем в прах продуть? Если каждый раз ставку удваивать.

Девушка покачала головой.

— Больше пяти раз повышать нельзя. Конечно, тут многое зависит от первоначальной ставки. У вас сколько денег?

Вопрос был не совсем тактичный. Зато очень своевременный.

— Немного, — честно ответил я.

— Тогда играйте по маленькой, — сказала Лебедева. — Впрочем, тут как пойдёт. Аттикус любит посмотреть, как человек себя ведёт на грани. В общем, сами решайте, как поступать. Я своё дело сделала! — резко закончила девушка.

В этот момент раздался голос хозяина флигеля. Он приглашал всех в соседний зал, где обнаружились карточные столы. Дамы сели справа. Там предлагался вист. Мужчины заняли места напротив.

— Прошу, господин Мамонтов, — указал мне на стул Андертон. — Попробуйте. Вдруг вам сегодня повезёт.

— Я бы для начала поглядел, как играют. Если не возражаете.

Британец поджал губы и пожал широкими плечами.

— Как хотите. Господа, кому угодно составить партию в фараона?

— Увольте, господин Андертон! — ухмыльнулся один из проходивших мимо гостей. — Мы уж лучше в винт.

— Давайте я, — вызвался другой, помоложе, одетый дорого и с лоском. На безымянном пальце у него был золотой перстень с гербом. — Хочу испытать удачу.

— Прошу, — англичанин показал на стул напротив себя.

За другими столами садились по трое и четверо. Видимо, там играли не в фараона. Вероятно — в тот самый винт, который упомянул отказавшийся сразиться с Андертоном.

Часть гостей не играла вовсе и распределилась по залу, заняв места наблюдателей.

— Кем угодно начать? — спросил британец своего противника.

— Пожалуй, бросим жребий, — ответил молодой человек. — Чёрная — понтер, красная — банкомёт, — с этими словами он наугад достал из колоды тройку пик. — Выходит, вам метать, господин Андертон.

Игра началась.

Противник хозяина дома поставил пять рублей.

Британец открывал карты с ленцой и небрежностью, словно для него не имело значения, выиграет он или проиграет.

Направо легла десятка треф, налево — бубновый валет.

Понтер перевернул свою карту. Она оказалась семёркой. Андертон метнул две карты. Мимо. Открылась ещё пара. На этот раз направо легла семёрка. Англичанин выиграл.

— Сожалею, — проговорил Андертон. — Ставка удваивается. На кону десять рублей.

Его соперник кивком подтвердил верность сказанного и снял со своей колоды одну карту.

Кажется, именно в это играл Герман из Пушкинской «Пиковой дамы». Помнится, не подфартило ему тогда.

Молодому франту тоже не везло.

Он проиграл все пять конов и лишился кучи банковских билетов, которые Андертон, аккуратно сложив стопкой, прижал пресс папье.

— Не угодно ли отыграться? — осведомился он у оппонента.

Тот с кривой усмешкой покачал головой.

— Нет, благодарствую. Сегодня не мой день. Я лучше в винт теперь.

Британец пожал плечами и воззрился на меня.

— Ну, а вы? Не надумали?

— Пожалуй, — я уселся на опустевший стул. — Начну с пяти рублей.

— Как угодно.

Нам принесли новые, запечатанные колоды. Взяв одну в руки, я увидел на упаковке надпись: «Сертифицировано департаментом эфирной защиты: воздействию магии не подвержено». Хм… Умно. А то вдруг у кого-то из игроков дар видеть карты насквозь, например.

— Вы разобрались в правилах, или объяснить? — любезно поинтересовался Андертон.

— Если не затруднит.

— Нисколько.

Хозяин дома быстро и вполне чётко озвучил правила. В конце спросил:

— Желаете за понтера или банкомёта?

— За банкомёта.

— Прекрасно. Начнём.

Андертон достал из своей колоды карту и положил на стол.

Я снял со своей карту и положил направо. Оказался пиковый король. Налево пришла бубновая шестёрка.

Доктор химических наук перевернул свою карту. Дама треф!

— Ставка моя, — сказал британец и вытащил из колоды ещё одну карту.

Следующий кон он тоже выиграл.

Как бы мне таким манером не лишиться всех выданных на операцию денег.

Андертон расположил третью карту рубашкой вверх и уставился