Жандармъ Его Величества - Михаил Ежов

Обычно я погружаюсь в сон быстро и без проблем. Причём в любой ситуации. Но сейчас в голове было слишком много мыслей, да и нервное напряжение сказывалось. Так что я начал делать дыхательное упражнение на расслабление. Но через несколько секунд понял, что чувствую холод. Он заполнял комнату, словно кто-то включил кондиционер. А затем раздался странный звук, похожий на хлюпанье.

Открыв глаза, я сел на кровати и осмотрелся. Слишком темно.

Откинув одеяло, я спустил ноги на пол. Чёрт, половицы оказались просто ледяными!

Прошлёпав к окну, я раздвинул шторы и впустил в комнату свет луны и газовых фонарей. Пространство залило бледное сияние, в котором стало видно медленно растущее на обоях чёрное пятно!

Формой оно напоминало трещину. Снова послышалось тихое хлюпанье. Словно на стене лопались пузыри. Обои под потолком отслоились и плавно опускались, сворачиваясь, как осенние листья.

Я направился к стене, всматриваясь в пятно. Кожа покрылась мурашками, а в ноздри проник запах заплесневелого подвала. Даже глаза заслезились. Я быстро вытер их и сделал ещё пару шагов.

По обоям растекалась чёрная маслянистая жижа. На её поверхности вырастали пузыри, которые лопались раз в несколько секунд. Запах усилился. Ступни начали неметь от исходящего снизу холода.

Я замер, не зная, как реагировать на то, что видел. Этому явлению не было никакого объяснения. По крайней мере, мне в голову не приходило ни одно.

А затем из пятна вдруг показались тонкие длинные пальцы!

От неожиданности я сделал шаг назад и сжался, как пружина. Да так и остался стоять, словно статуя, не в силах отвести взгляд от медленно вылезающей из стены руки!

Пальцы пошарили вокруг, осторожно ощупывая обои вокруг пятна. При этом суставы издавали тихое пощёлкивание. Предплечье было покрыто сеткой бугристых лиловых вен. Появился острый локоть, и рука согнулась. Широкая ладонь упёрлась в стену, напряглись проступающие под тонкой бледной кожей мышцы.

Полоса обоев с сухим шелестом упала на пол и рассыпалась в прах!

Метнувшись к стулу, я выдернул из кобуры револьвер, взвёл курок и развернулся на пятках, целясь от бедра.

Пятно исчезло!

Не было ни чёрной жижи, ни руки. Обои оказались на своём месте.

Медленно приблизившись, я осторожно потрогал стену. Твёрдая поверхность без намёка на трещину.

Запах плесени исчез.

Да и пол уже не казался таким уж холодным.

Что за хрень⁈

В голову пришло, что я сплю и вижу кошмар. Но по ощущениям всё, что мне привиделось, было вполне реально. Насколько это вообще возможно.

Пятясь, я добрался до кровати и влез под одеяло, не сводя глаз со стены. Посидел немного, сжимая револьвер: вдруг пятно снова появится.

Но комната выглядела, как обычно. Может, у меня опять была галлюцинация? Как тогда, на улице? Я ведь экспериментировал дома с магией. Что, если это побочный эффект?

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я вернул курок на место, положил револьвер под подушку и лёг.

Зря я не купил книжку Галактионова. Вдруг в ней найдутся все ответы. Если же нет, то, по крайней мере, сейчас имел бы самоучитель.

Ну, да такого добра в мире, где есть магия, должно быть полно. Загляну в любую книжную лавку и найду что-нибудь подходящее.

Проснулся я от того, что кто-то беспощадно и настойчиво колошматил в дверь. И не костяшками пальцев, а металлом.

При попытке встать я почувствовал ноющую боль в пояснице. Похоже, отлежал. Прежде такого со мной не случалось. Видимо, тело Мамонтова привыкло спать в другой позе. Это напомнило о том, что совсем недавно я умер, а затем каким-то образом оказался здесь. Новая реальность обрушилась на меня, придавила, заставив сердце биться сильнее.

Но в дверь продолжали стучать, и поддаваться чувствам было нельзя. В конце концов, я профессионал. И обучен самодисциплине.

— Кто там⁈ — гаркнул я, выйдя из спальни и на ходу пытаясь продрать глаза.

Накинуть успел только одеяло.

— Приятель твой! — раздался знакомый голос. — Открывай! Завтракать поедем!

Сдвинув щеколду, я распахнул дверь и встретился взглядом с Волчанским. Тот ухмыльнулся. Барабанил он стальным набалдашником своей трости, которую теперь держал за середину, как будто намеревался проделать с ней жонглёрский трюк.

— Посторонись-ка, — весело сказал Волчанский и вошёл в квартиру.

Как только я закрыл дверь, он стал серьёзным. Прежний тон явно был рассчитан на случай, если на лестнице оказался бы кто-то из соседей.

— Есть новости, ваше благородие? Как прошло вчера у Андертона?

— Подождите здесь, — сказал я, указав на диван. — Оденусь.

Волчанский уселся, положив трость поперёк колен.

Я наведался в уборную, привёл себя в порядок, оделся и вышел к нему.

— Чаю?

— Нет, благодарствую, Андрей Ильич. Давайте к делу.

Я пересказал ему историю своего карточного поединка. Умолчал только о том, что обнаружил в себе магический дар. В паспорте Мамонтова в этом пункте стоял прочерк, а значит, мой предшественник либо дара не имел, либо не знал о нём, либо не счёл нужным регистрировать. Возможно, как и я, рассудив, что это может оказаться чревато.

Волчанский слушал, слегка склонив голову и постукивая себя концом трости по носку ботинка. Когда я закончил на том, что «гопники» сбежали, сказал:

— Полагаю, это была ещё одна проверка.

— Я подумал так же.

— Будем надеяться, вы её прошли. Мне удалось вчера кое-что выяснить про Андертона. Так сказать, копнул поглубже. Обнаружились любопытные детали. Недели две назад в одной из мастерских британца случился несчастный случай. Взрыв. Погиб один сотрудник. Прибывшей полиции объяснили, что беда стряслась из-за неправильного смешения реактивов для проявки. Вдобавок плёнка, которая используется в новейших фотоаппаратах, производится на основе целлюлозы, а та чрезвычайно горючая. Этим следователь вполне удовлетворился. Но теперь, когда Андертон попал в поле нашего внимания, я могу предположить, что взрыв произошёл во время изготовления бомбы. Конечно, доказательств нет и уже не будет. Но я проверил закупки ателье, и оказалось, что среди прочего в списках фигурируют глицерин и азотная кислота. Спросил у наших и выяснил, что эти вещества используются при создании изобретения господина Нобеля — динамита. А вот нужны ли они при проявке снимков — кто знает? Понимаете, какая картина интересная вырисовывается? Хе-хе!

— Отлично понимаю, — заверил я Волчанского. — Но ведь бомбам нужны ещё запалы.

— Нужны, — согласился мой собеседник. — Но у нас уже есть не просто ниточка, а и клубок того гляди появится. Кстати, ещё одна оперативная информация пришла в Отделение. От нештатных сотрудников. У нас ведь много где глаза и ушки имеются. Так вот, доносят, что по ломбардам скупают часы. Не находите подозрительным?

— Намекаете,