Жандармъ Его Величества - Михаил Ежов

— Очень даже странно.

Агент кивнул.

— Вот и я так подумал. С какой стати посыльному навещать такого большого человека, да ещё сразу после визита Лебедевой?

— Ваши выводы?

Волчанский подвигал губами, отчего тонкие усики заходили ходуном вверх-вниз.

— Предполагаю, что Лебедева была шокирована смертью Яропольского. Похоже, он действовал на своё усмотрение, но она не была в этом уверена и поехала выяснять. Думается мне, передала некое сообщение Андертону.

— Выходит, этот англичанин связан с бомбистами.

— Я бы не удивился. Бриташки вечно нам палки в колёса вставить норовят. Мы им как бельмо на глазу. Мнят себя единственной великой империей и думают, что весь мир должен по их образцу жить. У них, видите ли, цивилизация и культура, а у нас одно азиатское варварство! Тьфу!

— Нужно узнать, нет ли чего на этого Андертона.

Должны же приглядывать службы вроде Третьего отделения за иностранными подданными. Это база, как-никак.

Волчанский кивнул.

— Я сразу об этом подумал. Сделал запрос — благо, время до нашей встречи было.

— И? — я почувствовал охотничий азарт.

Мой собеседник вздохнул.

— Ничего. Андертон совершенно чист. Доктор химии, автор пары научных брошюр, увлёкся фотографией и открыл у нас в столице несколько ателье. То, что американцы называют «бизнесмен», и не более того. Даже не одарённый. Хотя это не факт — мог и умолчать.

— Возможно, просто хороший агент с надёжной легендой.

— Может быть, — легко согласился Волчанский. — Но на данный момент зацепиться не за что. Впрочем, будем смотреть. Вдруг ниточка не зря к нему потянулась. Очень любопытно, с кем вас княжна познакомить собирается. А ну как с ним? Вот это будет уже посерьёзней зацепка. Хе-хе!

С этим я был полностью согласен. Чаще всего совпадения не случайны. И даже никакие это не совпадения, а кусочки одной мозаики. Нужно только суметь её собрать.

— Проследив за посыльным, я времени не терял, — продолжил Волчанский. — Связался с управлением и получил новые инструкции. Ваше участие в расследовании продлевается. На какой срок — не известно. Появляться в жандармерии вам пока нельзя, чтобы не засветиться. После контакта с Лебедевой за вами могут следить — проверять. Так что инструкции будете получать через меня, своего старого приятеля. На квартиру свою настоящую тоже не суйтесь. Опасно. И вот ещё, что: вам выделено тридцать рублей на расходы. Извольте получить, — с этими словами он протянул мне через стол свёрнутые трубочкой ассигнации. — Я за них уже расписался, но вы не тратьте на что ни попадя. Средства подотчётные.

Пока я убирал деньги в карман, на горизонте нарисовался официант с подносом. Нам принесли заказ.

С самого начала мне показалось странным, что Лебедева сама поехала за снимками в фотомастерскую, а не отправила за ними слугу или посыльного. Теперь было ясно, что прокатилась она не за заказом.

То, что после её визита один из сотрудников отправился к Андертону, могло быть как совпадением, так и прямым следствием. Разумеется, участие британского подданного осложняло дело. Как англичанин, доктор химии и любитель дагеротипных снимков может быть связан с русскими бомбистами — вот, в чём вопрос.

Но сейчас найти ответ на него я не мог. Требовалось время, чтобы продвинуться в расследовании. Так же бывает в научных экспериментах: некоторые просто невозможно ускорить из-за законов природы.

Спустя минут сорок, пообедав за казённый счёт, я распрощался с Волчанским и отправился в Академию наук — послушать лекцию про одарённых. Потому что в этом вопросе тоже следовало разобраться, и как можно скорее.

Глава 10

Я сошёл со ступеньки нанятого экипажа перед жёлтым двухэтажным зданием с большим греческим портиком, поддерживаемым восемью колоннами. Здесь располагалась Российская Академия наук, в седьмой аудитории которой предстояло читать лекцию профессору Галактионову.

На входе была очередь. Учёный вызвал у публики немалый ажиотаж. Пришлось подождать минут десять, прежде чем миловидная старушка в очках протянула мне билет на лекцию. Минус двенадцать копеек, отметил я про себя. И на служебные расходы не спишешь.

Пустых мест в устроенной амфитеатром аудитории практически не осталось. Присутствовали и молодые, и пожилые — как мужчины, так и женщины. Я устроился на одном из верхних рядов. Вытащив из жилетного кармана часы, открыл крышку. Двадцать семь минут пятого.

Профессор появился ровно в половину. Остановился в центре подиума и уставился на аудиторию, заложив руки за спину.

Был он высоким и худым человеком со слегка перекошенными плечами, узкой головой и светлой чёрточкой усов под тонким прямым носом. Волосы у Галактионова были напомажены и тщательно прилизаны к черепу, так что уши выглядели более торчащими, чем были на самом деле.

Взгляд молчаливого профессора заставил присутствующих поскорее занять места. Гул постепенно затих. Теперь все смотрели на Галактионова с ожиданием и предвкушением.

Выждав секунд десять, лектор удовлетворённо кивнул и сказал:

— Добрый вечер, дамы и господа. Кто-то из вас пришёл, чтобы узнать, как развить свой дар. Кто-то — в надежде понять, есть ли он у него. Некоторых же привели любопытство и любознательность. Позвольте заверить, что каждый сегодня получит, чего хочет, — в той или иной степени.

Говорил Галактионов спокойно, делая в нужных местах короткие паузы, что задавало его речи определённый темп. Он не повышал голос и не жестикулировал, продолжая держать руки за спиной.

Тем не менее, у него явно имелся опыт взаимодействия с аудиторией. Я не заметил, как полностью погрузился в то, о чём рассказывал профессор.

Узнать удалось многое. Галактионов учитывал, что на лекцию пришли не только обладатели магических способностей, поэтому вещал для широкой аудитории. Вскоре стало ясно, что это не тренинг по внутреннему развитию, как я подумал сначала. В этом мире, который явно был альтернативой моему прежнему, магия действительно существовала. Она являлась обычным делом, частью быта. Хотя не всё с ней обстояло так просто. Имелись, что называется, нюансы.

Я ловил каждое слово, хотя было трудно поверить, что всё это говорится на полном серьёзе. Тем не менее, следовало принять реальность и изучить её.

Вот, что мне удалось узнать из подробной лекции профессора.

Источником магии считался невидимый эфир — энергия, которую ещё не удалось толком изучить в виду ограниченности современных знаний. Одарённые — люди, с рождения имеющие способность устанавливать связь с эфиром. Галактионов отметил, что учёными рассматривается вероятность того, что причина появления такого дара кроется в наследственности и определённом сочетании признаков родителей. При этом профессор сослался на труды некоего Менделя, посвящённые дискретности наследственных факторов. Было ясно, что ген ещё не открыт, но подразумеваются именно конкретного