Босс всех боссов - Наиль Эдуардович Выборнов

— Да. На острове с хорошим потенциалом. Здесь хорошая земля, погода всегда радует, если не сезон дождей, и люди тоже хорошие. Есть все для процветания. Но живут эти люди гораздо хуже, чем могли бы.

— Ну, ничего нового вы не сказали.

— Да, это не новость, — кивнул я. — Но интересно другое. Почему так происходит?

Он покосился на меня.

— Вы слышали когда-нибудь, что лучший способ поссориться с человеком — это поговорить с ним о политике или религии?

— Я не говорю об этом, — я покачал головой. — Я просто хочу поговорить о том, что увидел. Я вообще человек прямой, не люблю ходить вокруг да около. Но если вы не хотите об этом говорить — скажите, и я не буду продолжать. Просто поговорим о скачках.

Батиста усмехнулся, после чего сказал:

— Продолжайте.

Начался четвертый заезд, но мы его уже не смотрели. Разговор пошел.

— Мачадо держится на штыках и на американских деньгах, — сказал я. — Деньги кончатся, причем скоро, в Штатах и так много проблем. Штыки тоже когда-нибудь устанут. Что сейчас творится? Студенты выходят на улицы, рабочие недовольны. В общем, ему осталось не так уж и много, и уже через несколько лет этот остров станет совсем другим.

Батиста молчал, слушал, но по виду было понятно, что он со мной согласен.

— И когда он станет другим, — продолжил я. — Начать принимать решения могут разные люди. Это могут быть те же самые, только под другими флагами. Или люди, которые действительно понимают, как должна работать страна. И которые приведут ее к процветанию.

— То есть власть должна смениться полностью? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Будет лучше, если власть сменится полностью. И к ней придут люди, которые будут понимать, чего хотят их граждане. Им, в общем-то, не так уж и много надо: рабочие места, еда, да безопасность. И это не очень сложно обеспечить, нужен просто кто-то, кто займется этим всерьез.

Батиста снова посмотрел на меня и сказал:

— Вы — американский бизнесмен, мистер Лучано, — он назвал меня именно так, а не «сеньор» на испанский манер. — Почему вас интересует, кто будет управлять Кубой?

— Потому что я вкладываю в этот остров деньги. И собираюсь возить сюда туристов. Если к власти здесь придут какие-нибудь социалисты, как в России… Прольется много крови. А мне важно, чтобы все было стабильно, чтобы законы работали, и чтобы американцев, которые будут приезжать тратить деньги, никто не грабил на улице. У меня целиком и полностью деловой интерес.

— Только деловой? — в его голосе послышался открытый скепсис.

— Еще мне нравится этот остров, — сказал я. — Здесь хороший ром, и дело даже не в том, что мы продаем его в Америке. У меня тут поместье, и мне хотелось бы привозить сюда на отдых детей, когда они у меня будут.

Ведь будут же?

Он усмехнулся. Начался пятый заезд — пока мы говорили, случилась задержка, что-то произошло, но мы не обратили на это внимания. Я снова стал смотреть на дорожку, а Батиста на меня. Наконец он проговорил:

— Скажите прямо, чего вы хотите?

— Пока ничего конкретного, — ответил я. — Я хочу познакомиться с людьми, которые знают, как эта страна устроена изнутри. И с людьми, у которых есть на плечах голова и есть достаточно решительности, чтобы действовать в нужный момент. Что возвращает нас к началу разговора.

— И вы считаете, что я — один из этих людей?

— Мне так кажется.

— Мистер Лучано, я — сержант армии. Всего лишь стенографист при штабе. Политиком меня назвать очень сложно.

— Пока, — только и оставалось сказать мне. Ведь у него в голове наверняка бродили те же самые мысли. Или еще нет? Хотя, черт его знает, революции не начинаются за день, они готовятся заранее.

— Вы говорите так, будто знаете будущее, — сказал он.

— Мне чуть больше тридцати, — ответил я. — Но у нас в Америке я занимаю высокое положение… В определенных кругах. Я умею смотреть на людей, а главное — умею видеть. Вы не останетесь просто стенографистом. Да вы и сами знаете это, сеньор Батиста, просто пока не сформулировали это у себя в голове.

— Ну, предположим, вы правы, — сказал он. — Что дальше?

— Дальше все очень просто, — ответил я. — Нужно выбрать момент и действовать. Все может пойти само собой, и это будет сложно. Но… Если добавить немного ресурсов, денег в первую очередь, все пойдет легче. Ну и еще там по мелочи… А я могу это обеспечить.

— И что за мелочи? — спросил он. — О чем вы говорите?

— Американское оружие, — ответил я. — Хорошего качества, не то старье, что сюда покупают. Нормальное, современное, с патронами. Если у человека, который захочет навести порядок, будет оружие, и будут люди, которые умеют его держать… Он сможет взять власть. Дальше все зависит только от него, но если бы я не верил в вас, то этого разговора не было бы, сеньор Батиста.

Батиста посмотрел на меня, лицо его было спокойным.

— Это серьезное предложение, — сказал он.

— Серьезное, — кивнул я. — Я и не собираюсь шутить.

— Но вы — бизнесмен, да еще и американец. И не станете раздавать деньги просто так. Чего же вы хотите взамен?

— Стабильности, — ответил я. — Чтобы мой бизнес работал спокойно, чтобы мои люди могли приехать на остров, ничего не боясь. Это все в общем-то, политика меня не интересует, только нормальные условия для работы.

— Это звучит, как очень простая сделка.

— Потому что она простая, — сказал я. — Сложные сделки с кучей условий — они для тех, кто не доверяет друг другу. А мы, американцы, всегда доверяем тем, кого считаем серьезными людьми.

— Но вы сами сказали, что вы сицилиец.

— Сицилиец, — кивнул я. — Поэтому стараюсь вести дела с теми, кто считается людьми чести. Честь — это тоже очень важно.

Пятый заезд тем временем завершился. И на этот раз лошадь, на которую я обратил внимание Батисты, пришла второй. Он это заметил, и так и сказал:

—