Босс всех боссов - Наиль Эдуардович Выборнов

— Он… очень независимый, — поморщился Санто. — Ведет дела совсем не так, как мы привыкли.

— Он поймет, — сказал я. — Но я хочу сказать тебе еще кое-что. Что-то мне подсказывает, что у тебя скоро будет возможность стать боссом.

— Хочешь, чтобы я основал на Кубе независимую Семью? — спросил он.

— Нет, — я покачал головой. — Боссом Тампы.

Несколько секунд он молчал. А ведь он понимает, что все фактически к этому и идет. Более того, вчера он сам намекал мне на это.

— Антинори, — сказал он.

— Антинори, — кивнул я. — Вчера мы все проголосовали за запрет наркотиков. Он проголосовал против. Я думаю, ты понимаешь, что это не просто голосование. Но и что…

— Что он продолжит, — сказал Траффиканте. — Я тебе еще вчера об этом говорил.

— Именно, — кивнул я. — И ты знаешь это лучше меня. Ты рядом, ты видишь, как он работает. Ему слишком хочется денег, а наркота — это быстрые деньги. Но…

— И ты говоришь мне, что когда он нарушит решение Комиссии…

— Комиссия примет решение, — перебил его я. — И это решение должен выполнить тот, кому будет естественно это поручить. Человек, который займет правильную позицию, сам станет боссом. Этот человек — ты. Тебя поддержат в Семье, у тебя большой авторитет. Тебя поддержит Комиссия, ведь ты покажешь ей, что ты лоялен.

— И я стану боссом, — проговорил он.

Траффиканте посмотрел на меня очень пронзительным взглядом. Лицо у него было спокойным, он умеет не показывать, о чем именно думает. Но я слишком хорошо читаю людей, и вижу, что он просчитывает. Думает о том, как лучше поступить — сделать, как я сказал, или наоборот, заложить меня Антинори.

— Ну и когда это случится? — спросил он.

— Я не знаю точно, — ответил я. — Это зависит от него и от того, как быстро вскроется, что он не прекратил свои дела с наркотой. Может быть, это займет несколько месяцев или год. Но я подозреваю, что раньше. Он нетерпелив и слишком привязан к деньгам, которые приносит дурь.

— Это правда, — сказал Траффиканте. — Он нетерпелив.

— И когда это случится, мне нужно, чтобы все вскрылось, — сказал я. — Ты — его ближайший человек, и ты будешь об этом знать. Тогда ты сообщишь обо всем Комиссии. В том, что она примет нужное решение, я уверен. Остальное все сделаешь сам.

Снаружи послышались шаги — Багси вернулся. Траффиканте откинулся на спинку стула и сделал вид, что ничего особенного не обсуждал. У него была хорошая выдержка.

— Ну как, договорились? — спросил Бен, посмотрев на нас обоих.

— Договорились, — кивнул я.

— Отлично, — Сигел еще раз оглядел зал и улыбнулся. — Мы здесь все переоборудуем. Санто, ты хоть понимаешь, что тут будет через пару лет? Это место будет набито просто битком.

— Верю, — сказал Траффиканте и неожиданно улыбнулся. Впервые за весь разговор, причем искренне и открыто. — Особенно теперь верю.

— Вот и отлично, — сказал я и протянул Санто руку. — Тогда у нас сегодня еще дела. И раз мы все обсудили…

— Да, мне тоже надо заехать в пару мест, — сказал будущий босс Тампы и пожал мне руку. — Это был хороший разговор, Чарли.

— Продуктивный, я бы сказал, — я тоже улыбнулся.

Он попрощался с Беном, поднялся и пошел наружу. Я достал пачку сигарет, прикурил и скоро услышал, как завелась, а потом и уехала машина.

— Нормальный парень, — сказал Бен.

— Нормальный, — согласился я.

— Хотя когда он про пятьдесят процентов сказал, я чуть не подавился. Но ты его додавил. Оставил себе половину бизнеса. Специально Букколе дал меньше?

— В том числе, — кивнул я. — Но от него и правда не требуется столько, сколько от меня. Вложит часть денег, даст рабочих, поможет с рекламой. Ладно, поехали в поместье. Мне потом опять в город ехать.

— С тобой надо будет? Я бы, если честно, искупался.

— Нет, — я покачал головой. — Поеду один.

Меня ждала встреча с Батистой на сегодняшних скачках — Гарсия сказал, что он сегодня там будет. Пришло время завести еще более глубокие связи на Кубе. Это будет интересно, учитывая, что он за человек. Очень интересно, да.

Глава 8

Ипподром «Ориенталь Парк» располагался в Марианао, в пригороде Гаваны, достаточно далеко от центра. Гарсия сказал, что Батиста бывает там по понедельникам, когда устраивают вечерние заезды. Не самые престижные, без большой публики, но он очень любил лошадей, вот и ходил.

На самом деле, как я уже успел узнать, самые крупные заезды проходили там с ноября по март, и в них участвовали американцы. Сейчас же в большинстве своем соревновались местные. Особо крупных ставок не было, но я ни разу в жизни не был на скачках, так что интересно достаточно.

Можно, кстати, подумать о том, чтобы выкупить и его. Богатые американцы наверняка будут ставить, причем крупные суммы. И так часть этих ставок осядет у меня в кармане. Может быть, так и сделаем, когда Буккола вложит свою часть денег. У меня казино и кубы, у него ипподром — почему бы и нет в самом деле?

Я приехал один, как и говорил Багси, и даже без охраны, только с водителем, которого мне дал Гарсия, да и он остался у ворот охранять машину. На случай заварушки у меня, естественно, был с собой пистолет, «Кольт».

Батисту я знал еще из будущего, видел на фотографиях не один раз, правда уже в образе диктатора. Он правил Кубой долгие годы, а потом оказался в изгнании. Но в моих интересах было бы, если б он правил до самой смерти. Если у меня, конечно, получится с ним подружиться.

Его я узнал сразу. Фульхенсио Батиста-и-Сальдивар стоял у парапета в третьем ряду трибун и смотрел на дорожку, где жокеи выводили лошадей перед вторым заездом. Молодой совсем — ему еще не было тридцати, но уже похожий на те фото, которые я видел. Невысокий, темнокожий, с большим носом и большими же ушами. Одет он оказался в штатский костюм, который сидел