Воздушная кавалерия. Том 3 - Джек из тени

* * *

Возвращение в расположение батальона было странным. Воздух, казалось, был заряжен электричеством. Мой недавний триумф, слухи о вызове к самому Князю и последовавший за этим приказ о переводе части взвода «строгановских» в мое личное распоряжение, все это превратило меня и моих людей в центр всеобщего внимания. На нас смотрели со смесью зависти, восхищения и плохо скрываемой враждебности. Я чувствовал себя животным в зоопарке, на которого пришли поглазеть все, от рядовых до офицеров.

Не стал устраивать общее собрание в казарме. Разговор предстоял слишком серьезный, не для чужих ушей. Местом сбора выбрал ангар №3, тот самый, где рождались мои «Ястребы». Это место уже стало нашей неофициальной территорией.

Вечером, когда батальон затих, я собрал отобранных бойцов. Они стояли в полумраке ангара, перед покалеченным, но не сломленным «Ястребом», который уже начали чинить механики. В их позах не было уставной выправки, но была внутренняя собранность и молчаливое ожидание. Они знали, что этот разговор будет не о новых тренировках.

— Ну что, мужики, — начал я без предисловий, обводя их всех взглядом. — Поздравляю, ваша спокойная жизнь в роли героев батальона закончилась, так и не начавшись. С сегодняшнего дня вы больше не числитесь в третьей роте. Вы переведены в мое личное распоряжение. Официально для испытаний новой техники.

Я сделал паузу, давая им осознать сказанное. На их лицах не отразилось ни удивления, ни радости. Только настороженное ожидание.

— А неофициально… — я понизил голос. — мы с вами ныряем в такую выгребную яму, по сравнению с которой «Лисья Нора» покажется вам детским праздником.

Я видел, как напряглись их лица.

— Нашей задачей будет не штурм укреплений и не зачистка секторов. Наша задача теневая война. Внедрение, сбор информации, точечные ликвидации. Мы будем работать против врага, у которого нет формы и знамен. Против тех, кто сидит в высоких кабинетах, носит дорогие костюмы и улыбается вам в лицо, пока их подельники продают Империю по кускам. Это будет грязная, подлая работа без славы и наград. Если нас поймают, командование от нас откажется. Мы будем просто бандой преступников, которых без шума и пыли зароют в безымянной могиле. Если погибнем при выполнении, наши семьи получат похоронку с формулировкой «пропал без вести при невыясненных обстоятельствах».

Я смотрел в их глаза, пытаясь прочитать их мысли. Страх? Сомнение? Разочарование?

— Это билет в один конец, мужики, — я решил рубить до конца. — Шансов вернуться из этой заварушки живыми у нас немного. Поэтому я даю каждому из вас выбор прямо сейчас. Любой, кто хочет отказаться, может сделать шаг назад. Никаких последствий, никаких вопросов, я пойму. Вы останетесь в батальоне, будете служить, как и раньше, никто вас не упрекнет.

Наступила тишина. Тяжелая, густая, наполненная невысказанными мыслями. Они смотрели друг на друга, на меня, на изуродованный «Ястреб». Это было самое долгое молчание в моей жизни.

Первым его нарушил, как ни странно, Хмырь. Он сделал шаг вперед, и на его хитром, вороватом лице появилась кривая усмешка.

— А платить-то будут? — спросил он своим скрипучим голосом. — За вредность и риск? А то как-то неказисто получается: за Империю подыхать, и все задарма.

Несколько бойцов нервно усмехнулись, напряжение спало.

— Платить будут, Хмырь. Тройной оклад, плюс премиальные за каждую успешную операцию, — спокойно ответил я, хотя никакого тройного оклада Князь мне не обещал. Но я знал, что выбью его или заплачу из своего кармана. — Если вернемся живыми, хватит, чтобы купить себе домик где-нибудь на юге.

— Домик, это хорошо, — кивнул Хмырь, удовлетворенно потирая руки. — Я согласен, всегда мечтал шпионом побыть. Это почище, чем замки ковырять.

— А мне домик без надобности, — пробасил Ломов, делая шаг вперед и становясь рядом с Хмырем. Он почесал в затылке своим огромным кулаком. — Я в этих ваших интригах все равно ничего не смыслю. Но вы, господин лейтенант, наш командир. Куда вы, туда и мы. Скажете в дерьмо нырять, значит, нырнем. Лишь бы неглубоко было.

Следом за ним шагнул вперед Синицын. Он ничего не сказал, просто молча встал в новый строй, но в его спокойном взгляде читалась непоколебимая решимость.

— Я не хочу подыхать в канаве, лейтенант, — подал голос Ворон. Он не стал делать шаг вперед, а просто скрестил руки на груди и посмотрел на меня своим умным, пронзительным взглядом. — И я не горю желанием превращаться в наемного убийцу на службе у государства. Но я видел, против кого мы дрались в том ущелье. И я понимаю, что если их не остановить, то скоро вся Империя превратится в одно большое ущелье, где нас всех и перебьют. Так что это уже не просто служба, это считай личное.

Он помолчал и добавил:

— Но у меня есть условие, мы работаем только по вашему приказу. Никаких «кураторов» из ИСБ, никаких штабных крыс, которые будут лезть со своими советами. Вы наш единственный командир.

— Условие принимается, — твердо сказал я. — Приказы отдаю только я.

Остальные, глядя на них, тоже шагнули вперед. Один за другим, без громких слов, без пафосных речей, просто сделали свой выбор. Последним, кто не двигался, был Матвеев. Он стоял, опустив свою огромную голову, и смотрел себе под ноги. На мгновение у меня екнуло сердце. Неужели он…

— Сержант? — тихо позвал я.

Матвеев поднял на меня свои глаза. В них не было сомнения, только тяжелая, мужицкая тоска.

— Я пойду с вами, господин лейтенант. Куда ж я без вас. И куда вы без меня, — проговорил он глухо. — Только одно… Вы сказали, что это грязная работа. Убивать исподтишка, в спину… Я солдат, командир. Я привык смотреть врагу в лицо. Смогу ли я так?

Я подошел к нему и положил руку ему на плечо. Его мышцы под моей ладонью были твердыми, как камень.

— Сможешь, Матвеев. Потому что враг, с которым мы будем сражаться, не заслуживает честного боя. Все, с кем столкнёмся, это смертельно опасные паразиты.

Матвеев долго смотрел мне в глаза, а потом медленно кивнул.

— Я понял, командир. Значит будем лечить…

Он сделал шаг вперед, завершая формирование строя…

* * *

Первым делом в новой, тайной войне было исчезнуть. Не физически, нет, нужно было стереть лейтенанта Кирилла Строганова, героя «Лисьей Норы» и командира третьей роты. Стереть его походку, его манеру говорить, его лицо.