Великий Кузнец - 8 - Анри Олл

отправиться в кузню, я решил навестить наших новых постояльцев. Я вышел на задний двор, загон был небольшим, но добротным: из толстых кольев, вбитых глубоко в землю и переплетённых гибкими ивовыми прутьями, с навесом из соломы, под которым можно было укрыться от солнца или дождя. Земля внутри загона была устлана свежей соломой, а в углу стояло деревянное корыто, наполненное водой. У забора уже стоял Сергей, который успел накосить немного сухой травы и теперь бросал её в корыто вместе с остатками вчерашнего ужина: картофельными очистками, капустными листьями, горстью отрубей и несколькими подгнившими яблоками, которые мы не успели съесть.

Чёрные лохмачи уже не спали. Их разбудил петух, чей пронзительный крик разнёсся по округе ещё на рассвете, и теперь они бодро похрюкивали, тыкаясь рылами в корыто и поедая всё, что им давали. Самец был чуть крупнее самки: его шерсть, густая и слегка волнистая, отливала на свету синевато-стальным блеском, а короткая курносая морда с маленькими, умными глазками выражала любопытство и некоторую настороженность. Самка была чуть меньше и изящнее, с белым пятном на лбу в форме неправильной звезды и серыми «носочками» на передних ногах. Её шерсть была чуть более мягкой на вид, и она, в отличие от самца, проявила больше интереса ко мне: подошла к краю загона, вытянула шею и осторожно обнюхала мои пальцы, тихо похрюкивая. Самец же продолжал сосредоточенно жевать, поглядывая на меня с ленивым спокойствием.

Я вспомнил, как мы с Аней единогласно и почти мгновенно выбрали именно эту пару. Даже хорошо, что всё сложилось так быстро. Макар Трофимович, хозяин ранчо, оказался человеком добродушным и честным: он запросил за пару чёрных лохмачей один золотой. Один золотой — цена взрослой рабочей лошади, крепкого мерина, на котором можно пахать поле или возить грузы. Обычная же взрослая свинья местной породы стоила примерно в десять раз дешевле, то есть эти хряки обошлись нам в цену пяти обычных розовых свинок, каждый. Я уже, видимо, настолько избаловался богатством от продажи артефактов, что такие траты казались мне незначительными. А ведь когда-то я перебивался медяками и считал каждую копейку, экономя на всём, кроме самого необходимого. Теперь же я мог позволить себе купить пару редких свиней, не особо задумываясь о цене. Мы с Аней не жаловались: нас всё устраивало, и качество животных, и цена, и сам Макар с его семьёй. Они показались нам хорошими, порядочными людьми, и нам не жалко было бы отдать даже два золотых. А когда мы уезжали, я пригласил их к нам на новогодние праздники: с ответным визитом. Думаю, Аня обязательно попробует не только похвастаться нашими кузнечными товарами, но и предложить что-то из нашего расширяющегося ассортимента: например, отфильтрованную мной высококачественную соль или плодородную почву. А может, и ещё что-то, что придёт ей в голову: она у меня умная, предприимчивая, и я давно перестал удивляться её коммерческим талантам, видимо набралась от моего делового партнера.

Я просунул руку между жердями загона и почесал самца за ухом, погружая пальцы в его густую, жёсткую шерсть. Он на мгновение перестал жевать, прикрыл глаза и издал низкое, довольное похрюкивание, которое прозвучало почти как мурлыканье. Самка, увидев это, тоже подошла ближе и ткнулась рылом в мою ладонь, требуя своей порции ласки. Я потрепал её по загривку, и она ответила таким же довольным хрюканьем. Их шерсть была упругой и тёплой, пахла сеном и чем-то животным, домашним. Я подумал, что через тройку месяцев, весной, когда они полностью привыкнут к нам и к новому месту, можно будет попробовать их постричь. Шерсть лохмачей, как рассказывал Макар Трофимович, использовалась наравне с конским волосом: для набивки подушек, матрасов, для изготовления верёвок и даже для некоторых видов грубой ткани. Так что эти свиньи были не только источником мяса и удовольствия для души и глаза, но и ценным хозяйственным ресурсом.

Полохматив лохмачей ещё немного и насыпав им в корыто горсть свежего зерна из мешочка, который я предусмотрительно захватил с собой, я направился в кузню.

Утро было прохладным, но солнечным: лучи света, проходя через кроны деревьев, растущих вдоль тропинки, рисовали на земле причудливые тени. Где-то вдалеке, со стороны леса, доносился стук дятла, а из-за забора соседнего участка слышалось мычание коровы. Я глубоко вдохнул свежий утренний воздух, пахнущий травой, дымом из трубы и едва уловимым ароматом яблок, и почувствовал, как на душе становится спокойно и хорошо. Такие моменты, простые и тихие, были для меня настоящей ценностью.

В кузне уже вовсю кипела работа. Гракх, мой зеленошкурый подмастерье-ящер, раздувал мехи, и горн пылал ровным, жарким пламенем. Его чешуя, тёмно-зелёная с более светлыми пятнами на шее и животе, блестела от огня, а мускулистые руки ритмично сжимали и разжимали рукоятки мехов. Ург Варг, полуорк с серовато-пустынной кожей и массивными клыками, выступающими из-под нижней губы, уже разложил на верстаке заготовки для дневной работы: несколько бронзовых пластин, куски железной полосы и небольшой слиток стали, который мы приготовили накануне. Скарлетт, хобгоблинша с серо-зеленой кожей и аккуратно заплетёнными в косу жёсткими чёрно-бордовыми волосами, проверяла инструменты: она методично перебирала молотки, зубила, клещи и напильники, раскладывая их в том порядке, в котором они понадобятся в течение дня.

Я поздоровался со всеми, быстро обсудил с ними план работы: Гракх и Ург Варг будут заниматься простыми заказами, а Скарлетт должна была закончить шлифовку нескольких пар ножей для кухни и охотничьих лезвий. Я же планировал заняться более тонкой работой, которая требовала моего личного внимания и магических способностей.

Чуть позже, когда мы уже разогрели горн до нужной температуры и начали работу, прибыла бригада Тимохи. Они пришли с инструментами: пилами, топорами, молотками и мотками верёвки, и сразу же приступили к работе.

В фундаменте я предусмотрительно оставил несколько выемок — глубоких пазов, предназначенных для опоры балочной конструкции. И вот теперь бригада Тимохи начала мастерить сами балки. Они принесли с собой несколько длинных, толстых брёвен, заранее очищенных от коры и слегка обструганных, и принялись подгонять их под размеры выемок. Работали они споро и умело: звон топоров и визг пил смешивались с гулом горна и стуком наших молотков, создавая привычную, даже уютную симфонию строительства.

Я ненадолго отвлёкся от кузнечных дел, чтобы проверить, как у них идут дела. Тимоха, вытирая пот со лба рукавом, показал мне, как они опирают балки прямо в оставленные мной выемки в фундаментных стенах и на мои каменные колонны. Плотник и его бригада установили балки горизонтально, соединяя колонны поверху, и теперь конструкция напоминала