Вернуться в 80. Часть 3 - Игорь Перах

— Пахомов! — гаркнула она на весь коридор, поправляя съехавшие на кончик носа очки. — Стой! Быстро в деканат. Тебя ждут.

Я затормозил, едва не поскользнувшись на влажном паркете.

— Тамара Васильевна, у меня же пара сейчас. Ковров за опоздание три шкуры спустит.

— Меньше разговаривай. Марш в деканат, дело срочное.

Внутри нехорошо ёкнуло. Я развернулся и быстрым шагом направился в административное крыло.

Впрочем, в самом деканате меня держать не стали. Сухощавая методистка лишь мельком взглянула на меня и молча ткнула пальцем в массивную дверь в конце коридора:

— Тебе туда. В кабинет парторга.

Кабинет парторга. Оплот партийной дисциплины и идеологического контроля. Самое гнусное место в любом советском учреждении. Я глубоко вздохнул, настраиваясь на скучную нотацию о моральном облике советского студента, и без стука толкнул тяжёлую дверь.

И застыл на пороге.

Самого парторга внутри не наблюдалось. Зато на кожаном диване, вольготно закинув ногу на ногу и прихлёбывая чай из стакана в подстаканнике, сидел полковник Зорин. А у окна, лениво разглядывая серый октябрьский двор, стоял майор Пяткин — наш любимый дядя Серёжа.

При виде меня дядя Серёжа расплылся в своей фирменной, приторно-вежливой улыбке чекиста на работе. Зорин лишь спокойно кивнул, указывая на свободный стул напротив дивана.

Глядя на их довольные, лоснящиеся физиономии, я почувствовал, как внутри медленно, но верно закипает глухая ярость.

«Господи, — мысленно взмолился я, сдерживая рвущееся наружу проклятие, — ну почему опять вы? Чтоб вы оба прямо сейчас снотворного вперемешку со слабительным напились. Тройной дозой».

— Ну, здравствуй, студент, — мягко, с лёгкой хрипотцой произнёс Зорин, ставя стакан на стол поверх партийных газет. — Проходи, присаживайся. Пора поговорить о делах нашей великой Родины.

На моём лице всё-таки промелькнула едва заметная гримаса. Зорин, с его феноменальной наблюдательностью контрразведчика, этот микрожест, разумеется, не упустил.

— Что не так, Пахомов? — вкрадчиво поинтересовался он, прищурившись.

Взрослый разум вовремя подал сигнал тревоги. С этими хищниками нужно держать скворечник наглухо закрытым. Никаких лишних эмоций, никакого гонора.

— Всё в порядке, Илья Игоревич, — я мотнул головой, гася раздражение, и послушно сел на жёсткий стул. — Устал просто. Учёба.

— Ну-ну, — Зорин откинулся на спинку. — Рассказывай.

— Что рассказывать? — я включил проверенную тактику тупого курсанта. — Учусь. С группой знакомлюсь. На лекции хожу.

— Не прибедняйся, — мягко перебил полковник. — Линию поведения ты себе уже выбрал, это я вижу. Давай ближе к делу. Скажи мне, Игорь, что ты думаешь про нефть?

Я едва заметно усмехнулся про себя. Ага. Наконец-то дошло, умники в погонах. Значит, петух жареный всё-таки клюнул куда надо. Пока с трибун вещали про пятилетки, вы только пенсионеров да пионеров гонять умели, а как реальный кризис на пороге — сразу бежите к малолетке за прогнозами.

— А что про неё думать? — я пожал плечами как можно обыденнее. — Нефть упала. И падать будет дальше. Соответственно, валюты в стране нет и не предвидится. А тут ещё Михаил Сергеевич со своей борьбой за трезвость. Бюджет лишился последних «пьяных» рублей. Денег у вас сейчас — кот наплакал.

— Но ты знал об этом заранее? — резко подал голос от окна дядя Серёжа. В его глазах читалось напряжение.

— Не знал, — ровно ответил я, глядя мимо майора прямо на Зорина. — Догадывался.

— Ты ещё на дне рождения Лили вовсю распинался, что нефть рухнет, а антиалкогольная кампания добьёт экономику, — набычился Пяткин, делая шаг ко мне. — На чём основывались твои выводы? Какая аналитика? Источники?

Я промолчал. Просто продолжал спокойно, не мигая, смотреть на Зорина, полностью игнорируя нависающего майора.

— Ты что, оглох, Пахомов?! — Пяткин начал заводиться.

— Отвечай, Игорь, — негромко, но веско произнёс Зорин.

— Нет у меня никаких выводов и аналитических центров за спиной, — я наконец перевёл взгляд на полковника. — Я же ещё на конспиративной квартире вам говорил: это спонтанные озарения. Накатывает — и я вижу цифры, логические цепочки. Плюс умение читать между строк обычные советские газеты. В них, если знать, куда смотреть, информации больше, чем в ваших закрытых сводках.

Я выдержал короткую паузу и с лёгкой издёвкой глянул на дядю Серёжу:

— Я ведь ещё в прошлом году вам про нефть твердил. И что? Успели принять меры? Сбросить активы? Подстраховаться?

— Нет, — сухо ответил Зорин, и в его голосе мелькнула тяжёлая, государственная горечь. Он коротко взглянул на притихшего майора. — Не успели. Система неповоротлива, Игорь. Но теперь у меня к тебе большая просьба. Как только почувствуешь новое... хм... озарение — сообщай мне. Лично. Мгновенно.

— У меня пока тишина в эфире, — я равнодушно повёл плечами. — Учёба всё время сжирает. Каждый день таскаюсь из Южного на трамваях, в давке, потом пешком по слякоти. Плюс быт, Марина с её практикой. Устаю как собака. Простите, товарищ полковник, но мне сейчас не до великих прогнозов.

Зорин понимающе прищурился:

— Ты хочешь сказать, Пахомов, что бедствуешь и тебе нужна государственная поддержка?

Я молча кивнул. А почему нет? Хотят использовать мой мозг — пусть платят по счетам.

— Но мы ведь помогли тебе с институтом, — вкрадчиво вставил дядя Серёжа, и в тоне снова скользнула циничная ухмылочка. — Поступил без экзаменов, на всём готовеньком.

И вот тут у меня внутри со звоном лопнула последняя струна терпения. Весь накопившийся за месяц яд, вся злость на их Контору, сломавшую мне жизнь, рванули наружу.

— Помогли?! — я резко развернулся к майору. — Вы меня закинули к чёрту на рога! И даже не удосужились придумать нормальную, чистую легенду для школы и соседей! Вы хоть в курсе, какие слухи теперь ходят по моему родному району?! Вся шпана, все девчонки уверены, что я целый год чалился на малолетке по восемьдесят восьмой, за валюту! Из-за вашей лени Ленка считает меня уголовником, а однокурсники шарахаются как от прокажённого!

Майор цинично ухмыльнулся и беззаботно пожал плечами:

— Зато какая естественная легенда прикрытия, Пахомов. Натуральная. Ни у кого лишних вопросов не возникло. А родители твои и так знали, где ты. Так что не разыгрывай тут драму.

Сука. Так это он.

Внутри всё мгновенно заледенело. В эту секунду я отчётливо понял: слух про валютную