Заложница. Часть 1 - Ева Алатон

Но постепенно цифры перестали быть просто цифрами.

За каждым фунтом еды я уже видела десятки людей.

За каждой лишней порцией — чей-то пустой котел через месяц.

И впервые в жизни поняла, что экономить можно не только деньги.

Иногда приходилось экономить само время.

Иногда — надежду.

А еще кухня неожиданно оказалась самым шумным местом во всей крепости. Пока руки были заняты работой, язык у поваров никогда не отдыхал. Они спорили. Ругались. Смеялись.

Именно там я впервые почувствовала себя на своем месте.

Иногда я вспоминала блюда из своей прошлой жизни и пыталась их внедрить.

Сначала осторожно.

Предлагала добавить сушеные пряные травы в разные блюда. Это была приморская крепость и основной рацион рыба и морепродукты, которыми тут от чего-то брезговали.

Показывала, как можно загустить похлебку сушеной морской капустой, объясняя что так вкуснее. Аргумент про витами здесь бы не прокатил, приходилось лавировать и подстраиваться. Изворачиваться, находя подходящий ответ.

Однажды рискнула приготовить тыквенный хлеб. Мэтр долго ворчал, что я только перевожу продукты, ведь здесь тыква шла на корм скоту и я понимала почему. Этот сорт был кормовым,наверное его выбрали за счет неприхотливости, но от этого он не становился не съедобным. Хлеб вышел замечательным. Правда я впервые ставила его на закваске, и весь день ждала когда же он подойдет. Подходил он долго и плохо, это вам не быстрые дрожжи из моей прошлой жизни, где раз и готово. И их мне очень не доставало в моей новой жизни.

В итоге Мэтр молча съел два здоровенных куска, с удовольствием макая их в мед.

И на следующий день велел приготовить их снова, а еще сделал вид, будто эта мысль всегда принадлежала ему.

Я благоразумно промолчала.

Пусть.

Главное — людям понравилось.

Иногда мне казалось, что Горан вообще забыл о моем существовании.

Но стоило допустить ошибку в подсчетах, как уже вечером он спокойно задавал вопрос, ответ на который знали только я и мэтр.

Значит, он продолжал наблюдать. Всегда. Даже тогда, когда казалось, что его рядом нет. И поэтому не стоило терять бдительность.

После той бури прошел почти месяц.

И жизнь крепости наконец начала возвращаться в привычное русло.

Именно поэтому никто из нас не ожидал, что следующая беда придет не с моря…

***

Ужин уже привычно проходил тихо.

За длинным дубовым столом собралась вся семья владетеля. Горели свечи, потрескивали поленья в огромном камине, слуги молча расставляли деревянные блюда с мясным рагу, густой похлёбкой и свежим хлебом.

Я сидела почти в самом конце стола.

Нантгир демонстративно не смотрел в мою сторону. Он вообще после той перебранки делал вид что меня нет, но это не означало, что он забыл свое унижение. Просто так он мне этого не спустит, поэтому я была осторжна.

Малива молча ковыряла ароматное мясо. Последнее время она вообще была сама не своя. От Тарека я узнала, что отец ведёт переговоры о её браке. Наверное, поэтому она почти перестала улыбаться. Что ж, я представляла как ей нелегко.

Кароин, как всегда, держалась безупречно прямо, словно и за столом продолжала исполнять какую-то невидимую обязанность. С обоими сестрами я держлась на расстоянии, не потому что не хотела с ними подружиться, у меня просто не хватало на это времени.

А Горан...

Ел.

Медленно.

Спокойно.

Словно кроме этого ужина ничего важнее сейчас не существовало.

Я уже начинала привыкать к этой странной северной привычке есть молча. Здесь никто не разговаривал просто ради разговора. Каждое слово либо имело смысл... либо не произносилось вовсе.

Я как раз потянулась за кружкой, когда услышала глухой удар.

Бум.

Я подняла голову в удивлении, не понимая, что происходит.

Через несколько секунд удар повторился.

Бум.

Это был не колокол.

Барабан.

По спине пробежал холод.

Я ещё не знала местных сигналов, но все остальные знали.

Ложка в руке Кароин замерла. Малива подняла голову и посмотрела на Горана, и в её глазах я впервые увидела настоящий страх.

Даже Нантгир перестал есть.

А Горан...

Спокойно положил нож рядом с тарелкой.

Третий удар.

И в тот же миг двери распахнулись.

В зал почти вбежал человек в меховом плаще.

Грязный.

Запыхавшийся.

На рукаве расплывалось тёмное пятно крови.

Он остановился возле возвышения и, тяжело дыша, опустился на одно колено.

— Господин... — Голос его сорвался. — Разведчики с северной тропы... Равнинные скифы. Не меньше пяти десятков всадников.

На несколько секунд повисла такая тишина, что я услышала, как в камине лопнуло полено.

Пятьдесят?

В моей голове сразу возникли картинки из фильмов. Сейчас начнётся совет. Обсуждение. Споры.

Ничего подобного.

Горан уже поднялся.

— Где?

— У Чёрного перевала.

— Как давно?

— Полчаса назад.

— Заметили нас?

— Да.

Горан коротко кивнул.

— Закрыть нижние ворота.

— Лучников — на восточную стену. — Они зайдут с самого слабого места. У северной башни оставить второй десяток. Всех охотников вернуть. Подготовить коней. Женщин и детей перевести во внутренний двор. Пока меня не будет, старшим остаётся начальник охраны господин Вельд. Остальные со мной.

Только сейчас до меня дошло, что он не собирается уводить всех воинов, а грамотно распределяет сильные и слабые стороны. Мое мнение насчет Горана посоянно менялось, и я ни как не могла понятьь хорошй он человек или нет.

Даже сейчас он думал не только о тех, кто отправится за ворота, но и о тех, кто останется внутри.

Он даже не повышал голос,но люди уже двигались. Слуги исчезли. Воин у дверей сорвался с места.

Кто-то выбежал через боковой проход.

Будто крепость только и ждала этих слов.

Я ошеломлённо наблюдала.

Никакой паники.

Никакой беготни. Все четко, согласно интрукции. Каждый человек уже знал своё место.

— Отец.

Я повернула голову.

Нантгир уже стоял рядом с Гораном и смотрел на него внимательно. Он словно стал выше. В его глазах не было страха. Только надежда. Такая отчаянная, что у меня вдруг сжалось сердце.

— Позволь мне поехать.

Повисла тишина.

Горан несколько долгих секунд смотрел на сына.

Так внимательно, словно пытался увидеть в нём что-то, скрытое от остальных.

Потом коротко произнёс:

— Собирайся. — Лицо Нантгира изменилось. Он словно не сразу поверил. — Сегодня будешь рядом со мной. Учишься. Не геройствуешь. Делаешь только то, что прикажу. Посмотрим чему тебя научили.

— Да, отец. — Обрадованно воскликнул он и победно взглянул на меня. Я только закатила глаза.

И только