Заложница. Часть 1 - Ева Алатон

Тарек молчал, его лицо стало серьёзным. Он посмотрел туда же, куда смотрела я, и в этот момент между нами словно проскочила искра понимания.

И вдруг, без предупреждения, мы побежали. Наши шаги не было слышно в шуме дождя и реве моря, а сердца бились в унисон, как два метронома, отсчитывающие последние секунды перед чем-то неизбежным.

В полумраке у входа в нижние склады толпились фигуры работников, поглощённые своими неотложными делами. Каждый был занят жизненно важной задачей: кто-то судорожно укреплял скрипящие двери огромными гвоздями, кто-то лихорадочно таскал мотки верёвок, словно готовясь к последнему бою. В воздухе витала ругань, перемежаемая тревожными взглядами.

Никто не осмеливался поднять глаза от своих дел, все были поглощены работой, но каждый чувствовал невидимую угрозу, нависшую над ними. Капли воды, падающие с потолка, казались предвестниками чего-то неминуемого.

— Отворите подвалы! — мой голос эхом разнёсся по пустому пространству.

Старший кладовщик, словно поражённый молнией, резко повернулся в мою сторону. Его лицо исказилось от раздражения.

— Госпожа… не сейчас, — выдавил он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Вода неумолимо спускается вниз! — мои слова били по натянутым нервам, как удары хлыста.

— Вода всегда стремится вниз, — его ответ прозвучал, как попытка уверить самого себя.

— Мы должны проверить склады! — настаивала я, чувствуя, как время уходит сквозь пальцы.

— Мы пережили десятки штормов, юная госпожа, не вам нас учить, — его голос дрожал, выдавая внутреннее напряжение.

Но я видела — он больше не был уверен в своих словах. В его глазах читался страх, злость и раздражение, которые он тщетно пытался скрыть за маской спокойствия.

Я ощутила, как внутри меня закипает знакомое раздражение — то самое, что накатывало всякий раз, когда меня принимали за ребёнка. И не просто за ребёнка — за наивного, неразумного малыша, чьё мнение не стоит и гроша.

Внешность предательски выдавала во мне хрупкую девочку, хотя душа давно перешагнула порог детства. Для них я оставалась лишь ребёнком — беспомощным существом, не способным понять серьёзность ситуации.

— А если вода уже проникла внутрь? — мой голос дрожал от едва сдерживаемого гнева.

Кладовщик лишь устало выдохнул, словно ему приходилось объяснять прописные истины несмышлёному дитяти.

— Госпожа, сейчас все силы брошены на спасение кораблей…

— А если завтра спасать будет уже нечего? — я впилась в него взглядом, требуя ответа.

Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но в этот момент его прервал внезапный звук, пронзивший тишину, как острый клинок. Время для ответов и объяснений истекло — судьба уже взяла бразды правления в свои руки.

Из-под двери, как зловещий предвестник беды, тонкой струйкой начала вытекать вода. Все замерли, словно время остановилось, сковав каждого невидимыми цепями ужаса.

Лишь мгновение длилась эта зловещая тишина, прежде чем кладовщик взорвался проклятиями. Он грязно выругался, что даже Тарек невольно присвистнул от удивления.

— Ключи! — прорычал кладовщик, и в его голосе слышалась неприкрытая паника.

Через несколько секунд тяжёлая дверь с грохотом распахнулась, и я почувствовала, как внутри всё холодеет от недоброго предчувствия. Вода уже была там — не по щиколотку, не по колено, но она прибывала неумолимо, медленно заполняя помещение.

Она подбиралась к драгоценным мешкам, к тяжёлым тюкам, к бочкам с припасами, словно голодный зверь, жаждущий своей добычи.

— Проклятье! — выдохнул кладовщик, побледнев как полотно. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел то же, что и я: если мы не поторопимся, к утру часть запасов будет безвозвратно уничтожена.

И тогда началась настоящая гонка со смертью. Люди бежали, как ошпаренные, их крики разносились по всей крепости. Они звали на помощь, хватали факелы, верёвки, телеги. Кого-то снимали с причалов, кого-то возвращали обратно.

По крепости метались команды, отдаваемые на ходу. Набат продолжал бить свою тревожную мелодию, а ветер выл над стенами, словно предупреждая о надвигающейся беде. В этом хаосе каждый знал: промедление смерти подобно, и только быстрые действия могут спасти то, что ещё можно спасти.

И среди этого хаоса я вдруг осознала ещё одну ужасающую истину — время на исходе! Каждая секунда промедления может стать роковой.

Я лихорадочно вглядывалась в ряды запасов: роскошные меха, мешки с солью и зерном, вяленую рыбу, горы сушёного провианта… И впервые в жизни поняла, что значит настоящий выбор.

Выбор, от которого зависит жизнь целой крепости.

Потому что спасти всё не удастся. Просто не хватит проклятого времени!

Именно в этот момент я вспомнила предостережение Горана: «Владетель должен думать о последствиях».

И вот тогда меня охватила ледяная решимость. Пришло время принять решение, от которого зависела судьба крепости.

Да, это выбор зрелой женщины, а не наивной попаданки. Овощи — это, конечно, потеря, но они не критичны. А вот зерно и меха — это будущее нашего поселения.

Самое интересное, что половина жителей не согласится с моим выбором. Они будут видеть ситуацию иначе, цепляясь за свои иллюзии и надежды. Но я знаю: только жёсткое решение способно спасти крепость этой ночью. И пусть не все поймут и поддержат меня — главное, что я сделала всё возможное для спасения поселения.

Вода прибывала.

Медленно.

Неумолимо.

Каждая новая волна где-то за стенами крепости словно толкала её дальше внутрь подвалов.

Люди уже спускались вниз.

Тащили факелы.

Кричали.

Ругались.

Кто-то пытался поднять бочки.

Кто-то хватал первые попавшиеся мешки.

Кто-то вообще не понимал, что делать.

Вокруг царил неописуемый хаос. Грохот и суета заполнили пространство, словно бушующий океан, готовый поглотить всё на своём

пути. И чем дольше я смотрела на эту безумную картину, тем отчётливее понимала: если каждый будет спасать то, что взбредёт в голову, мы потеряем не просто имущество — мы потеряем надежду.

— Стойте! — мой голос тонул в этом безумии.

Меня никто не услышал. Вернее, услышали. Но не послушали. Кто я такая? Девчонка. Почти ребёнок. Ещё недавно едва не покинувшая этот мир.

— Да остановитесь же вы! — на этот раз мой крик прорезал шум, как молния рассекает небо.

Несколько человек вздрогнули и обернулись. Старший кладовщик посмотрел на меня с раздражением:

— Госпожа, сейчас не время.

— Именно сейчас время! — мой голос дрожал от эмоций. — Мы теряем драгоценные мгновения!

— Мы заняты, — возразил кто-то.

— Я вижу! — я едва сдерживала слёзы. — Вода прибывает, а вы тратите время!

В этот момент что-то внутри меня