Дубликат - Леонид Жилеев

старому лагерю, вперёд — к провалу в шахту и по лабиринту под Генду или, если в шахту не спускаться, под пионера у ворот лагеря. Вряд ли Алиса с её фобиями ломанулась вперёд по неизвестному туннелю, уж скорее пошла назад в надежде выбраться в старый лагерь. Хорошо, если так, потому что в панике могла и ломануться, а потом ищи её по всей шахте.

И, уже обращаясь к Ульяне:

— Ну что, пойдём для начала назад? Алиса, конечно, люк не открывала, но, может, где в туннеле сидит, или разминулись мы с ней.

Подёргал ещё раз верёвку, нацарапал на стене туннеля стрелку, и пошли. Через пятьдесят метров натыкаемся на брошенный разряженный арбалет: похоже, мы на верном пути.

— Ульян, как вы арбалеты заряжаете, они же тугие?

— Вдвоём. Одна держит, вторая тянет. — И, после паузы: — Семён, а ты всё-таки шпион. Откуда ты всё тут знаешь?

— Я не шпион, просто я тут уже был (мысленно дополняю, что десятки раз был), а память у меня хорошая.

— Семён.

— Что?

— А когда ты тут был, если позавчера только приехал?

— В прошлой жизни. Мы уже пришли. Видишь свет, видишь дверь?

Металлическая дверь со штурвалом, над дверью тускло светит дежурная лампочка; берусь за штурвал и начинаю крутить. Механизм туго, но идёт, наконец замок щёлкает, и дверь слегка отходит. Бункер ярко освещён — во всяком случае, после туннеля; на стеллажах всё те же приборы, всё то же барахло в шкафах, двухэтажные кровати вдоль одной из стен, и на одной из кроватей, уткнувшись лицом в стену, лежит Алиса.

Ульяна сразу же бросается к ней, а я осматриваюсь ещё раз и подхожу к шкафу с книгами. Да, похоже, здесь есть чем поживиться. Оборачиваюсь назад — Алиса зло смотрит на меня.

— Ты это ищешь? — в меня летит какая-то книжка.

Ловлю, кидаю её, не глядя, на стол, а сам скидываю со спины рюкзак.

— Ты долго тут сидеть собираешься? Имей в виду, на этот бункер я сам глаз положил, и… я здесь был раньше тебя.

— Давай-давай, командуй, я же робот, а «робот должен исполнять приказы человека, если это не противоречит Первому закону».

— Ты что, сюда забралась Азимова читать? Так у него ещё и Нулевой закон есть. Хотя эту часть, кажется, ещё у вас не перевели. А уж как ты три дня назад по Первому закону потопталась — я просто молчу.

Надоело мне прятаться, умалчивать и уклоняться — гори оно всё огнём. Захотелось залезть на памятник и начать раскрывать глаза пионерам и персоналу.

— Во-первых, психиатров здесь нет, а я лечить тебя не собираюсь! Хочешь быть роботом — будь им! Во-вторых, — кидаю в Алису пакет с бутербродами, — ешь! Зря, что ли, тащил? Как поешь — пойдём в лагерь, по дороге расскажешь, что там тебе в голову взбрело, а от вожатой я тебя прикрою. А я пока почитаю, чем ты там в меня запустила. Мне твои истерики за все циклы уже вот где! То орёт, то ластится — сейчас узнаю, какая муха тебя укусила. Робот она! Вы не роботы, вы просто болванчики какие-то. Знала бы ты, как мне надоела ваша еженедельная амнезия! Ваше идиотское поведение! В моём телефоне интеллекта больше! «Где мы находимся? — Где-то на юге». «А когда автобус придёт? — Тебе что, здесь не нравится?» «Какое сегодня число? — А тебе зачем?» «А откуда ты приехала? — С холодного севера». «Синюю линию на карте видишь? — Какую линию?» И на каждый, на каждый простой вопрос следует идиотский ответ ни о чём. В каждом цикле каждого лагеря! Только встретишь живого человека — сразу же раскидывает и не найти! Только приведёшь в чувство кого-то из вас, кучу сил, нервов, душу свою тратишь на это — и бац! — через неделю она опять как робот ходит, ничего не помнит, ничего не знает, и весь сценарий повторяется! И ведь притом вы же люди — я же вижу! Я сам в вашей шкуре не знаю, сколько времени пробыл. Знаешь, как это обидно, когда понимаешь наконец, как ты существуешь? А двойники эти: один микрогитлер — свою империю строит; второй — маньяк, садист и убийца, и то, что это на почве несчастной любви, — я что, его пожалеть должен? Слёзы ему вытереть? А то, что вами управляет, почему-то просто стёрло ему память и отправило в ссылку со всеми удобствами. Ему стёрло, а мне забыло — живи с этим, дорогой пионер! Нашёл бы автора всей этой комедии — голову в задницу бы ему засунул, перегнув через спину!

Ору на девчонок, ещё долго ору. Наболело за столько времени. Алиса что-то сказать пытается, Ульянка просто испуганно смотрит. Алиса мне, по большому счёту, безразлична, а вот Ульянку я зря напугал. Думаю об этом, пока набираю воздуха, и мне становится стыдно. Истерика, конечно, вышла шикарнейшая, но мне всё равно стыдно — нельзя так.

— Простите меня! — говорю девушкам, ставлю рядом с пакетом с бутербродами термос с чаем — надо же, как Ульянка расстаралась, а я на неё орал.

Сам беру стул, беру со стола ту книжку, которой Алиса в меня запустила, и ухожу в предбанник, прикрыв за собой дверь. В предбаннике прижимаюсь лбом к влажной бетонной стене и некоторое время просто стою. Наконец сердце успокаивается, а я устраиваюсь на стуле под лампочкой и начинаю читать, сперва просто чтобы остыть, но потом постепенно вчитываюсь.

«Объект „Убежище“. Справочник для руководства страны». Введение на половину книжки, и дальше всё подробно по алфавиту и по разделам. Что я понял и как я понял:

Вся эта красота начала создаваться сразу после войны и предназначалась для спасения высшего руководства в условиях ядерной зимы. Были созданы вот такие лагеря, то есть изначально лагерь был один, но, во-первых, академики научились сворачивать пространство в пузырь, потом научились создавать устойчивые системы из таких пузырей, а потом научились размещать в каждом пузыре по копии лагеря вместе с копиями обитателей. Так и представил себе пионеров, подвергающихся углублённому медосмотру, а параметры самых здоровых из них записываются на большие катушки с магнитной лентой. Отличие копий от прототипов на уровне биологии или там физики справочник толком не объяснял, да я и не понял бы, а отличия на уровне сознания были следующими: каждая копия обладала несколькими уровнями самосознания и свободы воли, от абсолютного выполнения программы до самостоятельного принятия решений, однако все они могли управляться с центральных ЭВМ лагерей и главной ЭВМ — да, так