Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

и случайно что-то там активировал, что они называют доменом. Хорошо еще, что больше ничего себе не сжег, но ощущения внутри все равно остались крайне неприятными. Я будто слегка почесал каждую жилу наждачной бумагой, и было снова дискомфортно.

Утром я подписал все необходимые бумаги на вымышленное имя и с меня содрали огромный штраф за порчу больничного имущества. На карманах у меня осталось всего несколько монеток. Из разговоров в палате я успел выяснить, что местный курс валют довольно простой, и мне нужно всего лишь увеличивать стоимость в сотню раз относительно старых рублей. То есть у меня сейчас всего семьсот рублей наличными. Хватит на какие-то мелкие расходы вроде еды и проезда, да и только.

Но зато у меня есть книга, пусть и весьма смутное понимание своих сил, а еще множество вопросов, на которые требовалось найти ответы. Не это ли имел в виду Григорий Нестеров, когда говорил о двух полюсах магии? Вот бы узнать об этом побольше.

Жизнь свою надо с чего-то начинать, и у меня уже были для этого первые крючки. Во-первых, выписался я не просто так, а с целью выяснить, куда именно отправится курьер с лекарствами. Если этим курьером будет Алексей, то я искренне надеялся, что проследить за здоровяком у меня получится без особых проблем. Во-вторых, как только я вычислю всю эту преступную цепочку, я смогу подорвать ее изнутри, а затем воспользоваться тем, что останется после обрушения. Рискованно, конечно, но с чего-то же надо начинать.

На лавочке напротив больницы я и стал ждать, устроившись поудобнее. Взял в руки местную газету, чтобы почитать, что тут вообще пишут, и немного узнать о новом мире. А еще взял у уличного торговца стаканчик горячего кофе и несколько румяных пирожков с мясом.

Когда солнце уже начало припекать по-настоящему, в больницу зашел подозрительный толстый мужичок. Выглядел он настолько карикатурно, что я едва не усмехнулся, наблюдая за ним поверх развернутой газеты. Он постоянно нервно вытирал лоб и облысевшую голову мятым клетчатым платком, часто и испуганно озирался по сторонам, и при ходьбе его дряблые щеки тряслись, как желе. А маленькие заплывшие жиром глазки беспрестанно бегали по сторонам, пытаясь засечь малейшую угрозу или возможную слежку. Вышел он из больницы быстро, нервно прижимая к груди бумажный пакет, внутри которого явно угадывались очертания некоего предмета, или, скорее всего, того свертка.

Я немедленно свернул газету пополам, сунул ее под мышку и выбросил пустой стаканчик из-под кофе в ближайшую мусорку. Толстячок, не оглядываясь и не чуя за собой хвоста, свернул на парковку, откуда через минуту неуклюже выехал на компактной для его габаритов городской машине невзрачного серого цвета. Номер я запомнил почти сразу, так как память на цифры у меня была хорошая еще с прошлой жизни, когда приходилось держать в голове множество телефонных номеров и дат концертов.

— Ну куда же ты, дерьмище ты этакое? Дерьмо… — я вполголоса выругался, лихорадочно шаря глазами по улице в поисках хоть какого-нибудь такси.

Желтый автомобиль с шашечкой на крыше стоял тут же в двадцати метрах, и на его боку красовалась надпись «Ямская служба», под которой был указан номер телеграфа для вызова. Я рванул к нему, прихрамывая и молясь, чтобы толстяк не успел скрыться за поворотом.

— Шеф, поехали вон за той серой машиной! — на всякий случай я выразительно звякнул монетами в кулаке, чтобы у водителя не возникло лишних вопросов. — Видишь ли, мужик таблетки свои забыл, представляешь? Поехали уже, не стой!

Таксист лишь равнодушно пожал плечами, поставил свой недопитый стаканчик с кофе в подстаканник и плавно выехал за машиной толстяка, ехал он на безопасной дистанции. Видно было, что такая работа ему не в новинку, и мало ли зачем пассажирам нужно кого-то преследовать, а его дело крутить баранку да получать деньги.

— Слышали-с? Опять обвал случился на восточных разработках, — начал он светскую беседу, явно пытаясь скоротать время в дороге. Отвечать мне совершенно не хотелось, но ямщику на это было глубоко плевать, он продолжал бубнить, не дожидаясь реакции: — Ох, сколько ж душ там опять угробили-то, страсть господня…

— Угу… Одни работают, другие зарабатывают, — изрек я философски, не отрывая взгляда от дороги, где на светофоре как раз застыл мой толстячок.

— Во-во! Точно говорите-с, точно! — ямщик аж хлопнул по рулю широкой ладонью и сквозь зубы выругался в адрес местных властей. — А нам, работягам простым, только жалкие крошки и остаются с того пирога, что господа зажиточные пекут. А вы-с, простите за любопытство, где служите, если не секрет?

— Да так… я как все, простой человек, — отмахнулся я, не желая распространяться о своей персоне, но тут же решил повернуть разговор в нужное мне русло. — А где опять обвал-то случился?

Машина тронулась с места, и мужчина осторожно пристроился позади серого автомобиля толстяка, соблюдая разумную дистанцию, чтобы не спалиться. Я же наклонился вперед и легонько тронул его за плечо:

— Вы это… не гоните только, я не тороплюсь никуда. Спокойно доедем, хорошо? Не надо ему на хвост садиться.

— Как скажете, сударь, — безразлично пожал он плечами и приоткрыл окно со своей стороны. — Вы не против, если я покурю немного?

Я мотнул головой в знак согласия, и он закурил, пуская дым в приоткрытое окно.

— Эх, ладно… Да в Сланцах где-то обвал этот, на старых шахтах. Поговаривают, как от князей Северских те шахты отошли, так там и разработка усилилась. Но… зять говорил на днях, друг его вернулся оттуда без ноги, прям по самое колено оттяпало породой, ох… ей-Богу, заработать он просто хотел, да вот не повезло мужику. Но хоть пенсию теперь какую-никакую, а давать обещают, и то уже хорошо.

— Да… не повезло, — задумчиво протянул я, поглядывая то в окно на проплывающие мимо улочки, то на преследуемую машину.

Дальше мы ехали молча, лишь изредка обсуждая ничего не значащие темы вроде погоды, дорог, да какие-то городские новости. Выяснять, как далеко до границы от шахт, я благоразумно не стал, потому как до границы вполне себе может быть очень далеко, раз уж это все еще территория Империи. Надо бы при первой же возможности приобрести себе телеграф да поизучать этот новый мир через местную информационную сеть, чтобы не задавать подозрительных вопросов.

— Ну, с вас пять серебрушек, сударь, — озвучил цену ямщик, паркуясь за маленькой серой машиной толстяка, которая остановилась у обшарпанного кирпичного здания в промзоне.

В моей ладони было только три монеты, что остались после больничных штрафов, так что я извиняющимся тоном проговорил,