Поздние люди - Тан Фэй

– Каждый раз одно и то же, – засмеялась А-Цань.

– А что ты хотела? Это же вечер углеводов! К тому же в прошлый раз мы собирались аж два года назад, – сразу откликнулась Диннин. Ей как-то удавалось одновременно и давать указания Хуэйсинь, и следить за беседой Синьминь и А-Цань, периодически вставляя комментарии по делу.

А-Цань набросилась на еду. Она всегда отличалась хорошим аппетитом, будучи при этом тощей, как селедка.

Синьминь нравилось смотреть, как она ест. А-Цань всегда с таким упоением поглощала пищу, что Синьминь от одного взгляда на нее переполнялась энергией.

Она поднялась и пододвинула к А-Цань десерт. Домашних закусок осталось больше половины. Синьминь аккуратно запаковала их и положила в сумку А-Цань. Когда она садилась, заметила мельком, что А-Цань украдкой покосилась на нее.

– Забери с собой, поешь дома. Не зря же я готовила?

– Скажи честно, Синьминь, ты счастлива в браке? – спросила А-Цань. Из всей четверки только она решила прожить свою жизнь в одиночестве и никогда не выходить замуж.

– Это смотря с какой стороны посмотреть, – усмехнулась Синьминь.

А-Цань положила руку ей на запястье, как всегда делала мама, и заменила скомканную салфетку на новую. Синьминь хихикнула и продолжила теребить салфетку, быстро перебирая пальцами.

– Все семьи похожи. Ему, кажется, не нравится, что я дала имя нашему центральному ИИ. Я зову его Первым.

– Так все же называют его Первым.

– Но домашнего голосового помощника, с которым я болтаю, я назвала Ноликом.

– И что с того?

– Ему показалось странным, что я вообще разделяю Первого и Нолика. Одна ведь система, зачем давать два разных имени? Еще спрашивал, не приведет ли это к раздвоению личности у машины? На что я ответила ему, что Нолик – это чат-бот, а Первый – интеллектуальный центр системы. Это не одно и то же. Нолик по-другому рассуждает, он самостоятельный. Называть его просто придатком, вспомогательным интерфейсом Первого даже как-то обидно. – Синьминь осеклась. Она подумала, что никогда не говорила этого раньше. Оторвала взгляд от скомканной салфетки и встретилась взглядом с А-Цань, которая внимательно смотрела на нее темными бездонными глазами. Они были похожи на ночную озерную гладь, по которой пробегала легкая рябь.

«Ладно, все хорошо, она меня понимает».

– Да, Нолик наверняка будет счастлив, если узнает, что ты о нем думаешь, – сказала А-Цань, пережевывая пельмени.

– А муж, скорее всего, сочтет меня сумасшедшей.

– Но ведь и вправду есть только Первый. Нолик – это система коммуникации, голосовой интерфейс Первого, – вмешалась Хуэйсинь. Она закончила обсуждение с Диннин и снова села рядом.

– Синьминь, не слушай ее! И сама не запутайся. Будь умнее. Не нужно усложнять, используй простую классификацию. Нет никаких Первых и Ноликов. Есть «Я» и есть «другие». А еще есть «полезные люди», – уверенно заявила Диннин.

– Но если что-то или кто-то существует на самом деле, нельзя же делать вид, что его нет. Это неправильно! – Синьминь расправила скомканную салфетку.

– Ну а что тут можно поделать? Убить его? Убить человека, который считает тебя сумасшедшей? Тогда никто и не подумает, что ты сумасшедшая. Синьминь, как тебе такой выход из ситуации? – спокойно спросила А-Цань.

Синьминь остолбенела. Она медленно перевела взгляд на А-Цань. Когда их взгляды встретились, обе расхохотались. Смех А-Цань, как и в прежние времена, был громче.

Они не встречались два года, но А-Цань не изменилась: отказывалась плясать под чужую дудку и играла по собственным правилам, если вообще вступала в игру. Пылкая и импульсивная, слегка безрассудная, она умела заглянуть в душу в самый неожиданный момент. Синьминь никогда не встречала таких людей раньше и поначалу не понимала, как реагировать на ее поступки. Когда она только поступила на работу и только-только освоилась, ее попросили перейти на должность уходящей коллеги. Не испытывая особого восторга, она приступила к приему дел. Хотя все происходило удаленно, атмосфера была довольно странной. Сеть работала с перебоями, голограмма человека зависала или шла помехами, а иногда даже распадалась на отдельные фрагменты. Синьминь предложила продолжить беседу в переписке, но коллега настояла на голосовом общении: «Мне нужно разговаривать, пока совсем не разучилась». Она сказала Синьминь: «Не запоминай мой номер сотрудника, запомни имя. Я – А-Цань. В следующем месяце я уже не буду тут работать, по номеру ты меня не найдешь». Эта девушка говорила так, будто была уверена, что они обязательно лично встретятся в будущем. Будто не понимала, что встречи офлайн – это большая редкость. Синьминь до сих пор помнит свой шок в тот момент. А-Цань всегда удивляла – не словами или поведением, а вот этой слегка сдвинутой осью, стабильным отклонением от общего курса. Вероятно, А-Цань такой родилась. Она не собиралась этого скрывать или выставлять напоказ – просто приняла свою «несовместимость», как принимают неправильные черты лица. В конце концов Синьминь привыкла. Привыкла к тому, что А-Цань непрестанно удивляет ее. Оказывается, такие люди существуют. От одной мысли в груди что-то отпускало. Мир становился не таким уж ужасным.

Позже они действительно встретились. В первый раз, когда Хуэйсинь предложила организовать встречу в реале, Синьминь позвонила А-Цань. А Хуэйсинь привела Диннин. В тот день все четверо стали подругами.

– А-Цань, как твоя работа, справляешься? – спросила Диннин, разливая оставшееся вино по бокалам.

– Компания разрешает работать лишь полтора часа в день. Мне бы хотелось работать больше.

– Успеваешь все сделать? – уточнила Хуэйсинь.

– А где ты сейчас живешь, А-Цань? – спросила Синьминь. С момента знакомства та переезжала трижды, причем с каждым разом все дальше. Интернет был все слабее, что негативно сказывалось на работе. В первый раз ее уволили из-за того, что она не успевала выполнить норматив. Да и несколько последних работодателей попросили ее уйти по той же причине.

– Опять переехала. Я уже в этом мастер. Могу сорваться с места в любой момент. Всегда в боевой готовности, – усмехнулась А-Цань.

Подруги в смущении опустили глаза.

– Я помогу тебе найти жилье с нормальной связью. Ты, главное, сохрани рабочее место, а об остальном мы позаботимся, – сказала Диннин.

– Я оплачу два первых месяца аренды, чтобы ты не нервничала, – добавила Синьминь.

Лицо А-Цань покрылось пунцовыми пятнами. Не говоря ни слова, она заключила Синьминь в объятия и долго не отпускала.

За столько лет знакомства они никогда не видели А-Цань такой. Остальные тоже подались ближе. А-Цань что-то сбивчиво говорила, глотая половину слов.

– Что ты сказала, А-Цань?

Девушка подняла подбородок.

– В следующей жизни я обязательно появлюсь на свет мужчиной. Потому что женщины такие… такие замечательные!

Диннин снова перехватила счет. Когда Синьминь в середине встречи выскользнула из-за стола, чтобы рассчитаться, ей сказали, что уже все оплачено. После ужина подруги пошли провожать А-Цань до станции электрички.

Хуэйсинь и