Поздние люди - Тан Фэй

Синьминь пошли вперед. Поколдовав немного у терминала, они вернулись с проездным билетом. Аппарат принимал только наличные. Зарплату давно зачисляли на электронный счет, но некоторые покупки по-прежнему требовали именно бумажных денег. Комиссия за снятие наличных росла, как вода в паводок. Подруги предположили, что у А-Цань нет при себе наличных, поэтому купили билет за нее.

Все четверо стояли на платформе. А-Цань чуть покачивалась, и освещение то высвечивало, то прятало ее широкую, беззаботную, обезоруживающую улыбку.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Дорога дальняя, – спросила Диннин.

Синьминь посчитала про себя: после всех пересадок А-Цань вернется домой глубокой ночью. На табло высвечивались названия остановок по маршруту, но все они были Синьминь незнакомы. В прошлый раз А-Цань возвращалась по другой линии, на нескольких станциях Синьминь бывала лично. Но А-Цань переезжала все дальше и дальше, отдаляясь от мира, известного Синьминь. Где она окажется в следующий раз? И когда они снова встретятся?

А-Цань улыбалась и выглядела вполне довольной. Может, даже гордилась тем, что показала подругам, сидящим почти безвылазно дома, новую карту, полную чужих названий. Как будто зажгла фонарик.

– А-Цань, пытайся сохранить голову ясной, – произнес кто-то.

– Мы сейчас все говорим, как А-Цань, еле языком ворочаем, – добавила другая. Похоже, сама Синьминь. Подруги рассмеялись. Они все были немного пьяны.

Смех А-Цань звучал особенно звонко. Ее глаза превратились в щелочки. Щеки пылали. Она смеялась как в последний раз, не жалея сил.

– А-Цань, почему ты не хочешь облегчить себе жизнь, найти кого-то? – В этот раз Синьминь была уверена, что звучит ее собственный голос.

Из уст А-Цань полились какие-то нелепые отговорки и невнятные обоснования. Было очевидно, что в них больше не верит даже она сама. Синьминь шагнула к ней…

Подъехала электричка. Свет фар ударил по рекламному щиту рядом. А-Цань засуетилась, широко распахнула глаза. Она неловко двигала руками и ногами, словно совершала причудливые танцевальные па. Затараторила, пытаясь завершить свою мысль до остановки поезда. Напомнила про роман, который они все читали, процитировала фразу про то, что побег – это тоже движение вперед. Вагон остановился в положенном месте, двери открылись. А-Цань заторопилась еще сильнее, слова вылетали со скоростью пулеметной очереди. Было непонятно, она хотела успеть договорить или просто быстрее уйти. Синьминь смотрела, как А-Цань запрыгнула в вагон, как закрылся защитный барьер на платформе и их разделила первая прозрачная дверь. Потом А-Цань сделала шаг вглубь, и двери вагона тоже закрылись. Девушка замахала рукой – и никак не могла остановиться, меняла жесты, позы, мимику, словно пыталась найти единственно правильный способ показать «пока». В пустом вагоне, чуть неловкая, чуть комичная, она хотела успеть выразить свои чувства и высказать невысказанное.

И именно такой – торопливой, растерянной, не договорившей – Синьминь запомнила А-Цань.

Перед тем как разъехаться на такси, подруги обнялись на прощание. Диннин шепнула что-то на ухо Синьминь, та что-то ответила, но мыслями уже унеслась далеко. Машина тронулась с места. Неоновая ночная дорога проносилась за окнами, похожая на бурлящий речной поток. Синьминь откинулась на спинку и увидела в отражении стекла лицо с черными щелочками глаз и пылающими алым щеками.

Они не понимали, почему А-Цань упрямо не хотела замуж и тем самым загоняла себя в безвыходную ситуацию. В этом мире, если женщина жила одна, лучшее, на что она могла рассчитывать, – постоянная экономия и сам факт выживания. Доход низкий настолько, что на аренду квартиры в городе не хватало. Приходилось селиться в пригородах, где из-за плохой связи сложно было выполнить работу в срок. Плохо работаешь – меньше получаешь. Бедность и недостаточное питание приводили к проблемам со здоровьем. Здоровье сорвалось – теряешь постоянную работу, а на временной платят еще меньше. О сбережениях и речи не идет. Стоит попасть в беду – кредит в банке не получить, приходится идти к ростовщикам. Кто-то говорит, что богатство – как снежный ком, имеет свойство увеличиваться. С бедностью то же самое. Снежный ком А-Цань уже катился вниз по склону в бездну, у которой не видно дна.

Большинство девушек после окончания учебы предпочитают выйти замуж. Они надевают хрустальные туфельки и идут по красной ковровой дорожке, устланной цветами, к избраннику. Глядя на прекрасные бутоны под ногами, девушки думают, что это их выбор. Будто кроме этого ковра существует другая дорога.

Возможно, девушки из баснословно богатых семей могли избежать подобной участи, но это было за пределами воображения Синьминь. В ее реальности даже Диннин, не стесненная в средствах, по доброй воле ступила на красную ковровую дорожку, последовав примеру остальных.

А-Цань никогда не говорила о своей семье. Сама не говорила, значит, подруги и не спрашивали.

Четыре года назад А-Цань внезапно пропала. Никто не мог с ней связаться. Выяснилось, что ее единственным контактом был восьмизначный номер пользователя виртуальной комнаты. Подруги не знали ни фамилии А-Цань, ни адреса, ни места работы, есть ли у нее другие друзья или родные. Единственное, что их соединяло, – она была бывшей коллегой Синьминь.

Тогда Синьминь впервые осознала, насколько хрупкой была эта связь. Настолько, что А-Цань могла в любой момент исчезнуть из их жизни. Столько лет она вроде бы была рядом, и все же чуть в стороне.

А-Цань вернулась год спустя. Тощая – кожа да кости, – она подключилась к их виртуальной комнате. Сказала, что участвовала в научном эксперименте. Вознаграждение было очень солидным. Тем, кто успешно прошел проверку и продержался до конца, выплатили единоразовый гонорар. Проект назывался «Эксперимент по выживанию в космосе». Он изучал, как подготовить астронавтов к более чем десятилетнему пребыванию в изоляции. А-Цань и еще девять человек целый год находились в герметичном модуле площадью двести квадратных метров, где ели, пили, справляли нужду. Экосистема замкнутого цикла с повышенным уровнем радиации, низкой гравитацией, отсутствием деления на день и ночь. Каждый день участники принимали десятки таблеток, выполняли упражнения разной интенсивности, проходили сотни физиологических тестов и отвечали на тысячи психологических вопросов. Треть времени они проводили в экстремальных условиях: например, под ослепляющим светом или в имитации тряски от турбулентности. Весь год они были полностью изолированы от внешнего мира. Многие сломались, кто-то даже покончил с собой, но А-Цань дошла до конца и получила внушительную сумму. Она сказала, ей нужны были эти деньги.

– Как вы красиво одеты! Ездили на встречу с друзьями, наверное. Хорошо вам! – воскликнул сопровождающий в такси. Он пытался завести разговор с самого начала поездки, но Синьминь так глубоко погрузилась в размышления, что только сейчас услышала чужой голос.

– Что? – отозвалась Синьминь. У нее уже голова шла кругом от собственных мыслей, разговор с незнакомцем помог бы отвлечься.

– Да ничего, просто завидую, какая у вас прекрасная жизнь: встречаетесь с друзьями, выпиваете вместе, общаетесь. А