Обратный отсчет - Токацин

— Плюс двадцать, — Айзек щёлкнул по экрану передатчика, отобразившего показания термометра. — Теплеет. М-да, кого-то мы хорошо подогрели…

Гедимин поёжился.

— Тут рядом вроде бы нет ирренция. Нечему взрываться.

— Это успокаивает, — Айзек, убрав с лица тёмный щиток, слабо усмехнулся. — Идём, атомщик. Нас просили — мы сделали. Дальше они разберутся, нравится им такой результат или нет. А тебе надо в душевую. У тебя уже глаза в кучу.

Гедимин досадливо поморщился — «и как он видит сквозь тёмный щиток⁈»

«Да, в душевую,» — подумав о холодной воде, он приободрился. «А потом — изучать сканы. У Сэта всё-таки есть дудки. Но в них почему-то не дуют подолгу. „Вяк“ — и всё. Надо посмотреть сканы…»

…Едва Гедимин шагнул за разлом, и сканы, и холодная вода вылетели у него из головы. Над Сарматским холмом полыхал зелёный купол, выгорающий изнутри, и захлёбывалась воем сирена.

… — Реактор цел! — крикнул, кинувшись Гедимину наперерез, Вепуат, но сармат его почти не слышал — раскалённые невидимые волокна впились в череп. Хранитель «бросился» навстречу, дрожа всеми щупальцами. Купол над реактором горел ровной зеленью. Сирена ещё подвывала, но уже еле слышно.

— Альнкит заглушен, — буркнул Гварза, через плечо оглядываясь на Гедимина. Между сарматами тут же вклинился Айзек. «Когда он успел под купол? Я же обогнал его ещё в ущелье…» — мелькнуло в голове Гедимина. Он вместе с двумя сарматами склонился над шахтой реактора. Каменная крышка была сдвинута, из проёма в купол бил тонкий зелёный луч, заметный даже при дневном свете. В «изоляции» одной из «магнитных» катушек чернела трещина, а прямо под ней — мелкие отверстия в мифриловом экране, проеденном насквозь.

— Хорошо, что это не управляющий стержень, — шумно выдохнул Айзек, глядя, как Гедимин снимает повреждённую катушку и отделяет дырявую пластину. Выломав из скафандра ипроновый щиток, сармат заделал отверстие. Зелёный свет погас.

— Значит, мифрил корродирует, — Гварза, хоть Айзек и отодвигал его от Гедимина, всё-таки подошёл вплотную и уставился на пластину с мелкими отверстиями и пятнами свежей ржавчины. — При всей его химической стойкости… Чем его так?

— Жидкой молнией, — отозвался Гедимин. Желание оторвать Гварзе голову сменилось холодным любопытством. Сармат разглядывал жёлтые пятна на серебристой поверхности. «Молнии» протекло немного — может, несколько капель просочилось через трещину в изоляции — но реакция, по-видимому, была бурной. Рыхлые жёлтые хлопья отваливались от лёгкого касания. Гедимин надавил чуть сильнее — и коготь, пройдя сквозь когда-то прочный металл, выглянул с другой стороны.

— Она ещё и растворитель? — Айзек покачал головой. — Вот её мы на это не проверяли. Получается, зря.

Гедимин оглянулся на реактор.

— Пойду менять катушку, — буркнул он, щурясь на отверстие, заложенное пластиной его брони. — Текк’ты здесь? Вечером будут? Нужна их помощь.

…Тонкий слой «жидкой молнии» покрывал дно стеклянной кюветы уже три часа. Никаких следов коррозии на стекле не видел ни сам Гедимин, ни его сигма-сканер.

«Ну, допустим,» — сармат, угрюмо щурясь, опустил в маслянистую жидкость обрезки мифрила и прикрыл кювету защитным полем. Внутри зашипело. Жидкость помутнела от жёлтых хлопьев и тысяч мелких пузырьков. «Один из атмосферных газов,» — Гедимин равнодушно смотрел на анализатор. «Ничего опасного… Стоп. Эта реакция… Она обратима?»

Издалека донёсся низкочастотный гул, и Гедимин, махнув рукой на все странные реакции, выбрался из шатра. Реактор следовало заэкранировать — а потом, наконец, запустить.

…Зеркало-«монитор» светилось с привычной яркостью — там, куда оно «смотрело», снова шла цепная реакция распада. Ирренций «горел», выбрасывая в никуда омикрон- и сигма-кванты. Айзек, оттеснённый от «монитора», несильно толкнул Гедимина в плечо и еле слышно хмыкнул.

— Я же сказал — всё в норме. Мне уже не веришь?

— Ты не жрец, а я не дикарь, — буркнул Гедимин и тут же смущённо сощурился — это, пожалуй, было ненужной грубостью. — Хранитель переволновался сегодня. Я к нему зашёл. Ты работай спокойно…

Айзек ухмыльнулся.

— Да уж, сегодня все поволновались. Кенен даже не понял, в чём дело, когда твоя автоматика сработала. Скинуть тебе его показания?

Гедимин покосился на «щит управления» — если эту конструкцию вообще можно было так называть — и брезгливо поморщился. «Мы, с земными приборами, ещё можем фиксировать показания на отрезке времени. А в этой штуке запись не предусмотрена.»

— Там ничего странного, — Айзек кивнул на передатчик. — Пробой экрана, вспышка снаружи — и падение мощности.

— Сигма, — прошептал Гедимин, разворачивая вслед за зелёной кривой красную. — Почему никто не смотрит на сигму⁈

Сигма-излучение, записанное с дозиметра Гварзы, хаотично пульсировало, заставляя указатель вертеться во все стороны — и мгновенно угасло после пробоя. «Опять то же самое. Кипящее облако…» — Гедимин помянул про себя спаривание «макак». «Повезло, что были слабые места. На катушках, а не в активной зоне. Значит, здесь эта дрянь тоже бывает. Мало тут своей…»

— Кипящее облако, — тихо проговорил Айзек, глядя на передатчик. — Мало мы знаем об этом явлении. Что ж, будем изучать.

Гедимин фыркнул.

— Именно этим мы и должны заниматься. А не обманывать местных дурацкими ритуалами. Хорошо, что больше не придётся туда идти. Затылок до сих пор горит. А работа простаивает.

— Не придётся? — Айзек перевёл взгляд на него и странно усмехнулся. — Если бы! Этот город Сэта ведь не единственный? И даже не главный?

Гедимин мигнул.

— Ты это к чему?

— К тому, — Айзек тяжело вздохнул. — Один Сэта забрал себе все городские благословения? А один город на отшибе забрал все благословения государства. Не удивляйся, когда придут делегации. Будем надеяться, что мирно — всё-таки мы равны Куэннам, а тут — целое Пламя…

Гедимин шёпотом помянул размножение «макак».

— Жители Шакхи не будут рассказывать…

— А то без рассказов незаметно, — Айзек криво ухмыльнулся. — Город светит так, что дозиметры зашкаливает! Жди делегаций, атомщик. Только без стрельбы, ладно?

7 день Молнии, месяц Кислоты. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сфен Огня, город Шакха

«Пора запасаться деревяшками. Остались одни мелкие обрезки, а разбирать склад не хочется,» — думал Гедимин, разглядывая вырезанную из прокалённого дерева деталь. «Нечем даже пульт прикрыть. Болтается заслонка из коры…»

— Вот такой мундштук, — сказал он вслух, перекладывая деталь