Обратный отсчет - Токацин

ступени и пошатнулся. Жрец придержал его за плечо и подтолкнул вперёд. В яму подбросили что-то дымящееся — какие-то скрученные чёрные волокна; Гедимин покосился на анализатор — «на базе проверю».

Жрец заговорил с больным. Тот закрыл глаза руками и мелко задрожал. На спине проступили белые пятна — и тут же его тело превратилось в ярко-красный огненный столб. На секунду он пожелтел — и тут же потемнел и зачадил. Жрец, что-то крикнув, сунул в огонь пучок шнуров. Пламя сверкнуло — и раздулось в гигантский шар, мигом захватив почти всю комнату. Гореть тут было нечему, но огненные языки расплескались по камням, по штукатурке и не думали гаснуть. В лицо Гедимину ударил жар. Сармат вскочил, хватаясь за «арктус», плёнка защитного поля натянулась между полом и потолком, дрогнула — и свернулась в огромный цилиндр, обернув собой пламя. Гедимин видел, как она багровеет изнутри — но непрерывная генерация работала, и цилиндр неуклонно сжимался, загоняя странную субстанцию обратно в яму. «Не знаю, что это, и как может существовать,» — пульсировало в мозгу сармата, — «но это… надо… экранировать!»

Защитное поле побелело, изнутри донёсся жалобный крик. Гедимин вспорол плёнку и шагнул назад. На дне ямы лежал, свернувшись, рабочий-Сэта; он дышал шумно, но не хрипел, и опухоль на глазах пропала.

— Гедимин! — окликнул сармата встревоженный Вепуат. Тот оглянулся и удивлённо мигнул — он и не заметил, как успел подойти к самой яме. Вепуат стоял у стены, выпрямившись во весь рост, и жестами звал ремонтника к себе. Тот оглянулся на жрецов, вынимающих из ямы существо, снова принявшее прежний облик, и двинулся к напарнику.

— Такое надо экранировать, — буркнул он. — Если оно не нуждается в топливе — далеко может уйти… Что это вообще такое? Как такое возможно?

Вепуат пожал плечами.

— Превращение в огонь… Нет, ты видел? — вдруг возбудился он. — Совершенно другая структура! Я сначала подумал, он там, внутри, просто весь горит… Другая структура, вся из потоков! Как они их обратно собирают⁈

Гедимин услышал негромкий треск и шорохи, повернулся и увидел, что двое жрецов стоят рядом с ним. Ещё один успокаивал Сэта, вернувшегося в сэтский облик, другой собирал со дна ямы уже ненужные принадлежности ритуала — и постоянно поворачивался к сарматам, будто хотел что-то сказать, но не решался.

— Они благодарят нас, — перевёл Вепуат. — Этот Сэта мог не вернуться, так и остаться огнём. Ты вовремя схватил его — он вспомнил, кто он, и вернулся. Они рады, что решились нас сюда позвать. Они не знают, что с твоей бронёй, но надеются, что она не пострадала… Гедимин! Скафандр!

Сармат уставился на себя и ошалело мигнул. Пластины не оплавились, но каждая приподнялась и покрылась шипами. Что-то непривычно давило на спину, сармат повёл лопатками и услышал хитиновый треск — вдоль хребта, отодвинув в сторону мешающий сфалт, проросли два гребня.

— Ничего себе шипы, — Вепуат потрогал что-то на спине. — Весь фрил в них втянулся, ипрон торчит наружу. Такие жёлтые полосы, как у бурундука…

— Тьфу ты! — не выдержал Гедимин. — Гребучая мутация!

Вепуат схватил его за локоть. Гедимин взглянул на Сэта — они подались назад, как будто поняли если не слова, то интонации — и смущённо сощурился.

— Давай выбираться, — прошептал он. — Здорово, что тут все вылечились. Скажи им что-нибудь вежливое — и пойдём.

— Пойдём, — Вепуат успокаивающе похлопал его по локтю. — Я им сказал… Стой! Они говорят… они хотят отдать нам что-то. Если оно нам нужно.

Гедимин мигнул.

…Эта узкая пещера была прорыта под самым сводом; лестница, не доходя до неё, сворачивала к небольшому уступу, откуда управляли подвешенным над пещерой подъёмником. Сэта, поддев крюком пробку из засохшей глины, вытащили её не с первого раза; Гедимин щурился на многочисленные узкие отверстия в пробке, подозрительно похожие на воздуховоды.

— Проклятая бездна! — донеслось из пещеры, и сармат ошалело мигнул. Наружу высунулся погасший посох стража. Сэта, поддев его крюком, скинули к ногам Гедимина. Из пещеры донёсся возмущённый вопль.

— Хассинельг! — Вепуат встряхнулся, и все его перья сухо затрещали. — Что ты тут забыл⁈ Гедимин! Оно всё-таки сюда полезло!

— Злобные твари кидаются на всех подряд, — отозвался рассерженный страж. Спускаться из-под потолка, ухватившись за трос с узлами, явно было не очень удобно, но при попытке раскачаться и перебраться на лестницу Сэта-охранники тыкали его костяными копьями — аккуратно, вполсилы, но болезненно.

— Мать твоя пробирка, — прошептал Гедимин, ошеломлённо глядя на Хассинельга. Тот, спустившись на твёрдую землю, первым делом схватился за посох, сунул морду в навершие и облегчённо вздохнул. Палка слабо засветилась, в воздухе повеяло прохладой. «Плюс шестьдесят,» — Гедимин покосился на термометр. «Он без скафандра. Уходим!»

Сэта проводили их до «ворот» — и, похоже, только для того, чтобы всю дорогу донимать Хассинельга. Тот огрызался по-сэтски, но после каждого слова совал морду в навершие посоха — в этот раз оно превратилось в кислородную маску. Вепуат толкнул его к лестнице и повернулся к Сэта. Они, оставив стража в покое, с почтительными жестами склонили головы. Гедимин кивнул в ответ и тронул приклад сфалта. Сэта ничего не ответили, но их гривы слегка посветлели.

— Идём уже! — Вепуат с ухмылкой толкнул его в бок. — Что, жрец, вошёл во вкус? Погоди с благословениями, тут и так жарковато! Как у Хассинельга лёгкие не сгорели⁈ Вот же полоумный, мать моя пробирка…

Гедимин думал, что Хассинельг, выбравшись из города, тут же исчезнет — но он стоял рядом с «фумаролой» и сердито шипел на Сэта, высунувшихся из соседних «ворот».

— Злобные твари, только бы насмехаться, — проворчал он, шумно выдохнув при виде сарматов. — Проклятый горящий город!

— Чего ты не переместился? — с недоумением спросил Гедимин, оглядываясь на «фумаролы». Красные кольца вокруг них за прошедший час ничуть не потускнели. Хассинельг тоже оглянулся и нервно щёлкнул хвостовой клешнёй. Он шёл быстро, чуть не обгоняя сарматов, и явно не хотел тут задерживаться.

— Не мог, — буркнул он, указывая посохом на красные линии, горящие сквозь землю. — Даже с посохом. Я даже отсюда не могу, а уж изнутри… Проклятый огонь!

— Нечего было сюда лезть, — сказал Вепуат, угрюмо щурясь. — Я тебя о чём предупреждал? Ещё повезло, что тебя не сожгли живьём!

Хассинельг щёлкнул хвостовой клешнёй.

— Вы который день ходите