Тени во времени - Кристофер Руоккио

Времени было так мало. Я должен был привлечь внимание Миуданара и Ушары, удержать их внимание достаточно надолго, чтобы дать флоту шанс — достаточно надолго, чтобы задействовать «Астрофаг». Но я не мог позволить ей пойти, даже если это разобьет ей сердце. «Я делаю это для тебя», — сказал я. «Для твоего будущего».

«Mia melontipha!» Моего будущего. Кассандра ударила себя в грудь. «Абба. Mia! Это мое будущее, и я сама распоряжаюсь им!»

«Да, — согласился я, — но там, куда я иду, нет будущего. Там только смерть».

«Смерть меня не пугает!» — воскликнула она. «Я уже была мертва. Я знаю, что нас ждет! Если мы умрем, то отправимся к Амме вместе».

Это было как разговор с самим собой. Она стала моим отражением — на это было страшно смотреть.

Я отступил на шаг. «Я не хотел для тебя такой жизни».

«А я не хочу этого для тебя», — сказала она, обращая мои слова против меня.

«Другого выхода нет», — произнес я.

«Может быть, и нет», — согласилась она. «Но тебе не обязательно делать это в одиночку».

«Я делаю это ради тебя», — повторил я, указывая на двери мостика за ее спиной. «Ради всех них».

Кассандра стиснула зубы. «Ты думаешь, Селена не предпочла бы, чтобы ты остался жив?»

«Селена...» Ее слова были как удар. «Я не... Я не...»

«Ты ей нужен». Кассандра сделала шаг. «Ты нужен мне». Ее челюсть была сжата, слова вырывались сквозь стиснутые зубы. «Если я пойду, ты не станешь тратить свою жизнь впустую».

Что-то шевельнулось в коридоре позади меня, две тени с рогами на головах.

Там стояли Рамантану и Отомно, одетые в черное и красное. Увидев их, я посмотрел на Кассандру. Она ненавидела сьельсинов, боялась их — помня о Сабрате гораздо ярче, чем я. Для нее пойти к ним или позволить им прийти...

Она была действительно в отчаянии. Но она победила.

Я не мог пройти мимо Бледных без борьбы.

Путь наконец стал прямым. Лабиринт закончился. Дальше не было никаких поворотов: ни влево, ни вправо. Путь был чист, ворота разбиты.

Оставалось только идти вперед.

Только вниз.

Как только мы переступили порог, шаттл ожил, и весь корабль начал тяжело включаться, система за системой. На рельефе напротив шлюза было изображено нечто похожее на древнюю войну: одинокое воздушное судно, летящее над городом с высокими башнями, а навстречу ему взмывал дракон. Это показалось мне подходящим предзнаменованием.

«Я думала, мы берем “Аскалон»», — сказала Кассандра, стоящая прямо за мной.

«Так будет быстрее», — ответил я, не глядя на нее. Я поспешил к мостику, и с каждым шагом зажигались огни, освещая путь вперед. Дойдя до двери, я остановился и, оглянувшись, увидел Рамантану и Отомно, молча стоящих в двух шагах позади молодой женщины. «И на борту «Аскалона" есть многое, что я не хотел бы потерять».

Я нажал на ручное управление, чтобы открыть дверь, и почувствовал порыв мертвого, сухого воздуха.

Мостик был темным и пустым, как и мостики всех этих фрегатов, без консолей и мебели, кроме единственного центрального кресла.

«Деймон, проснись», — приказал я.

«Принято», — ответил голос шаттла, ровный и мужской. Он звучал устало, почти скучающе.

«Через какое время корабль будет готов к вылету?» — спросил я.

Деймон притворился, что на мгновение задумался над ответом. «Докладываю: это судно может быть подготовлено к вылету через семь минут».

Я выругался. «Делай это».

«Думаешь, император предпримет какие-то действия?» — спросила Кассандра.

«Он сделает все, что сможет», — ответил я. «Все, что он посчитает возможным». За передним окном двери в трюм были закрыты. Я видел, как трое утров в спешке перелезали друг через друга, чтобы добраться до конца опоры, которая помогала удерживать судно под нами на месте.

Я опустился в кресло пилота, чувствуя каждую планковскую секунду своего возраста и зная, что каждое проходящее мгновение приближает нас к катастрофе.

«Где Даратама?» Спросил я, глядя на двух моих сьельсинов, последних выживших из тех, кто видел, как я ранил их бога.

К моему удивлению, ответило Отомно, чьи короткие волосы торчали за затылочным гребнем, жесткие, как проволока. «С другими детьми».

Другие дети... — подумал я, вспомнив, как он играл с Китом и детьми дануанцев. «Вы сказали ему, что не вернетесь?»

Два сьельсина посмотрели друг на друга. «Даратама знает», — сказал Рамантану.

«Не должен ли один из вас остаться?» — спросил я, глядя на Отомно, которое казалось подходящим кандидатом.

Младший сьельсин покачал головой в знак отрицания, но ответил Рамантану: «Iazyr Kulah ждет».

«Рай...», — перевел я. Язир Кулах был царством духов сьельсинов, чертогами праха, куда отправлялись духи умерших, где, как говорили, души рожденных богами будут обитать за пределами времени и пространства, вечно пребывая с Наблюдателями.

Такого места не существовало — по крайней мере, не в том понимании, в каком его представляли себе сьельсины. Не было пиршественного зала победоносных мертвецов. Не было сада неземных наслаждений. Тогда, в своем молчании, я осознал, как мало все еще знал о верованиях Бледных. Какие мрачные обещания их боги дали Элу давным-давно? Власть над этим миром — это было ясно. Силу повелевать звездами. Империю, которая переживет вечность.

Но вечную жизнь?

«Вы были там», — сказал однорогий капитан, переводя взгляд с Кассандры на меня. «Вы, оба».

«И вы хотите отправиться туда, так?» — спросил я.

«А кто бы не хотел?» — ответил Отомно вопросом на вопрос.

Я изучал их белые, как мел, лица. Рамантану был намного крупнее, его голова и рог возвышались над своим товарищем. У него была длинная коса, а броня из более тонкого черного металла напоминала панцирь какого—то сверкающего скарабея. Отомно было меньше ростом, шире в бедрах и талии, оно остригло волосы, чтобы показать, что у него был ребенок.

Рамантану говорил с затруднениями на стандарте: «Мы хотим пойти к Утаннашу. Он велик среди богов. Величественнее богов Элу и Аварры. Я видел это». Рамантану теребил щит на поясе, пока говорил, хотя его взгляд был устремлен на что-то за окном за моей спиной. «Утаннаш осудил детей Элу и их рабов и уничтожит их».

«Разве Даратама не должен считаться ребенком Утаннаша?» — спросило Отомно, говоря на языке сьельсинов. «Rakayu oyade tutai ioman ne?»

Разве это не лучше?

«Вы бросите ребенка, чтобы добраться туда?» Я задал