Тени во времени - Кристофер Руоккио

«Корабля нет», — повторил я.

Кизара ударило меня тыльной стороной кулака, снова повернув мою голову. «Iugam!» — сказало оно. Ты лжешь!

«Это Утаннаши!» — сказал Утамна, старший. «Он говорит только ложь».

«Ты не узнаешь правду, даже если услышишь ее», — произнес я и заработал еще один удар от подростка.

Разгневанный Утамна оттолкнул своего отпрыска, схватил меня и встряхнул. «Где твои союзники?»

Я ничего не сказал.

Утамна зашипел, но звук был приглушен дыхательной маской. Существо — этот низший раб Бледных — сорвало с моих плеч имперский плащ. Пальцы, вдвое длиннее человеческих, царапнули мою маску и нащупали защелки. Шлем открылся, отсоединившись от подкладки. Впервые за столько столетий я вдохнул воздух Дхаран-Туна.

Было очень холодно, и вонь от чужеродных тел наполняла шлюз, смешиваясь с другими запахами: горелой проводки, сырого железа, мокрого камня. Все еще находясь в руках моего похитителя, я закрыл глаза, чтобы сдержать слезы. Запах... Я снова оказался в своей камере, ползая по полу. Воспоминание об этом не вызывало ужаса, только печаль...

О человеке, которым я был.

О существах, которые сделали меня тем, кем я был.

«Где твои союзники?»

Утамна ударил меня по открытому лицу.

«Где твои союзники? Твои люди?» Его голос звучал глухо. «Ты не мог прийти один!»

Все еще находясь в руках существа, я улыбнулся и сказал: «Raka Utannash vaa ti-koun».

Утаннаш со мной.

Хватка Утамны ослабла, и оно отдернуло руку, как будто я обжег его. «Утаннаши!»

Грубая рука схватила меня за шиворот и сорвала с головы кофр. «Tajun’ta ti-saem-gi ne?»

Где они?

С лицом, повернутым к потолку рукой, которая держала меня за волосы, я ответил: «Никого нет».

«Лжец!»

Я не шелохнулся.

«Как ты сюда попал?» — спросил Утамна. Другой еще не отпустил мои волосы. «Где твой корабль? Сколько вас?»

Я едва расслышал его, потому что, пока он говорил, я почувствовал чье-то присутствие в комнате. Тень в моем сознании, нечто небесное, горящее туманным черным пламенем.

«Корабля нет», — сказал я, обращаясь к тени. «Я пришел пешком».

«Что она имеет в виду?» — спросило одно из младших существ.

«Ничего!» — сказал Утамна. «Iugasa Utannashi. Она хочет обмануть нас».

«Ты знаешь, что я говорю правду», — сказал я, все еще обращаясь к тени.

Думая, что я обратился к нему, Утамна приоткрыл губы, обнажив отвратительные зубы. Я понял, что в руке у него мой меч, когда он мгновение боролся со спусковыми крючками. Клинок в его руках ожил, став бело-голубым и сияющим, наполнив темное помещение светом, похожим на сияние звезд. Существа вздрогнули от внезапного появления лезвия. Страж забыл, что его хозяева хотели видеть меня в Дхар-Иагоне, забыл о своем генерале и своем боге. Он был один в своем уме, со своим потомством и ведьмой-демоном, которой я был для его вида.

Оно подняло руку, чтобы убить меня, и закричало, отпрянув, когда его рука отвалилась от плеча с фонтаном крови, похожей на чернила.

Тень переместилась, и от ее огромного тела пошла рябь по поверхности нашего мира, как от кита по воде. Трое сьельсинов, казалось, не замечали ее присутствия, но я знал...

...Пророк отрубил правую руку своему рабу.

«Vatatyr-do!» — вскричал Кизара, бросаясь к родителям. Рука Ригарна вцепилась в мои волосы и заставила меня опуститься на колени.

«Что ты наделал?» — прошипело младшее существо.

Ничего. Я не произнес этого слова, зная, что оно не будет услышано.

Утамна взвыл и выругался от боли, сорвал маску с лица единственной уцелевшей конечностью. Весь аппарат с треском упал на пол, маска все еще болталась на длинном шланге. Кровь текла из культи руки, и он опустился на колени, когда Кизара сказал: «Дай посмотреть! Мы должны остановить кровотечение».

Inu.

Это слово было похоже на тень, которую слышал разум, а не ухо.

La.

In-na.

Azot.

Ou.

Вейх!

По крайней мере, это последнее услышал сьельсин, и Кизара замер, узнав, что это был за голос: голос их короля-пророка... и их бога.

Nidin kī imât.

Taba ti tel.

Wemma ni.

сказало оно.

Пусть оно умрет.

Кизара отпрянул, прижался лицом к полу, обнажая мягкий череп за гребнем, чтобы его повелитель и бог мог наступить на него.

Все тени в комнате стали темнее, черные, как кровь, собирающаяся на полу.

Raka Utannashie ba-kousun…

Утаннаши принадлежит мне...

Утамна все еще стоял, сжимая рану свободной рукой. У него оставались считанные минуты.

«Я спасу тебя», — сказал я, не боясь ни тени, ни голоса. «Освободи мои руки».

Страж зарычал. «Ты считаешь меня дураком! Ты ничего не можешь сделать! Великий сказал свое слово! Его слово - истина!»

«Твой бог убивает тебя, чтобы спасти мою жизнь», — сказал я. «Ты все еще будешь служить ему?» Я чувствовал колебания Утамны. «Освободи мои руки, и ты проживешь еще некоторое время». Никто из нас не шелохнулся. Пальцы, вцепившиеся в мои волосы, ослабили хватку, и я понял, что ребенок обдумывает мои слова.

Он не хотел видеть смерть своего родителя, каким бы ни было слово его бога.

Но зачем я предложил им отсрочку? Они умрут через несколько часов, независимо от того, что выберут. Но выбор... они могут выбрать другой путь и таким образом пойти по другой дороге в конце своего существования. Семена были в них, как и во всем. Эволюция, возможно, превратила сьельсинов в монстров, но они не обязаны оставаться такими. Были изменения, искупление и шанс.

Утамна плюнул в меня, и в неподвижном воздухе запахло желчью. «Psaqato ni wemuri, — сказал он, — я лучше умру, чем подчинюсь Лжецу и его рабу».

«Iyadan ne?» — повторил я за обреченным зверочеловеком. «Раб? Я здесь единственный, кто свободен в своих действиях. Ты раб, Утамна-ких. Ты родился рабом, но не обязательно умирать рабом».

Медленно, с ужасным усилием, сьельсинский раб поднялся с двух колен на одно, затем встал, покачиваясь, возвысившись надо мной. «Я служу..., — произнес он напряженным голосом, медленно выговаривая слова, — живому богу».

«Нет, — сказал я, обращаясь к рабу и тени над ним, — твой бог мертв, как и ты скоро будешь». Я склонил голову к белой руке, сжимавшей раненую культю. «Если ты веришь в то, что говоришь, убери руку».

Утамна колебался.

В конце концов, он опустил руку.

«Вататир!» Кизара рванулся к Утамне и тут же был поднят с ног, как будто невидимая рука схватила его за горло. Его длинные ноги