Непосвященная - Селена Ниршева

почувствовала лёгкий, едва сдерживаемый всплеск знакомой ревности — тот же отголосок недавней бури, что бушевала в нём. Я знала это чувство слишком хорошо — та же жгучая, ядовитая игла в сердце, когда Дария интересовалась им.

Карион, словно почувствовав мою молчаливую тревогу, мягко коснулся моего подбородка двумя пальцами, заставив меня посмотреть прямо в его тёмные, теперь спокойные глаза.

— Всё хорошо, маленький воин, — его голос был тихим и обволакивающим, как ночь. — Я спокоен. Ты можешь не бояться и рассказать мне. Всё. Я всегда на твоей стороне. Всегда.

Я кивнула, сдавленный комок в горле рассосался, и слова полились сами собой. Я рассказала о таинственном звуке, о спуске, о том, как русал появился за стеклом и о том леденящем душу моменте, когда он просочился сквозь него, нарушив все законы реальности.

— Интересно, — задумчиво проговорил Карион, его пальцы уверенно, крепко переплелись с моими. — Значит, некоторые из них способны на короткие дистанции проходить сквозь твёрдые преграды. Это похоже на магический переброс, но… инстинктивный, природный. Полезно знать.

— Думаю, да, — согласилась я, радуясь его холодному, изучающему, а не яростному подходу.

— Что с твоим обучением? — спросил он, переворачиваясь на бок, чтобы быть ко мне ближе, чтобы наши взгляды находились на одном уровне.

— Завтра я снова пойду к ведьмам. Я попросила один день отдыха, чтобы… привыкнуть ко всему этому. К амулету, к собственным мыслям, к этому… месту.

— Хорошее, мудрое решение, — он одобрительно кивнул, его нос почти касался моего, дыхание смешивалось. — В этом месте и правда нужно держать ухо востро и разум на замке.

— Кстати! — я чуть не подпрыгнула, вспомнив одну из главных, тревожных новостей. — Ведьмы знают о ваших перемещениях! У них тут повсюду магические ловушки-маячки, которые считывают любое передвижение по наземному двору!

— Вот как? — искренне, с лёгким холодком удивления протянул Карион, приподняв брови. — Нам повезло, что они тебе рассказали. Впредь будем осторожнее, чтобы не вызывать лишних, ненужных подозрений. Интересно, о чём будет говорить демон с Селеной. — Он помолчал, его взгляд стал твёрдым и серьёзным. — Мира, я хочу попросить тебя… уточни у них, не могут ли они… случайно… подслушивать наши разговоры здесь.

По моей коже, от макушки до пят, пробежал леденящий, неприятный холодок.

— Хорошо, я обязательно спрошу, — пообещала я, и в голосе прозвучала собственная, не скрываемая тревога.

Он притянул меня ближе, его взгляд стал глубоким, пронзительным, заглядывающим прямо в душу.

— Ты уверена, что им можно доверять, Мира? — в его голосе не было страха, только жгучая, всёпоглощающая забота.

— Нет, — честно, с надломом призналась я, и голос мой снова дрогнул. Я уткнулась носом в его твёрдое, надёжное плечо, ища утешения и защиты в его родном, единственно верном для меня запахе. — Пока нет. Это только первый день, и я… я не настолько хороша во всей этой политике, играх и интригах.

Его рука нежно, но властно легла на мою голову, пальцы вплелись в волосы, прижимая меня к себе.

— Не переживай, мой маленький воин, — прошептал он. — Всё приходит не сразу. Ты сильная. Ты мудрая. Я верю в тебя. В каждую твою частичку.

— Спасибо, дорогой, — наконец выдохнула я.

— Тебе спасибо, любимая, — его голос прозвучал уже совсем сонно, утопая в усталости. — За то, что ты есть.

Он нежно, долго и тепло поцеловал меня в лоб, а затем крепко, почти болезненно прижал к себе, как будто я была самым хрупким и ценным сокровищем в этом огромном, враждебном мире.

— Тебе нужно немного поспать, — прошептала я, утопая в его объятиях.

— Если только совсем чуть-чуть, — пробормотал он в ответ, голос уже тонул в дремоте.

Мы так и не дождались Торна, уснув в тесных, защитных объятиях друг друга.

Глава 49

Терас

Утро началось с резкого стука в дверь. Он вырвал меня из забытья — единственного места, где ошейник молчал. Я спал дольше обычного — эти редкие минуты покоя были единственным, что я мог украсть у этого мира, и теперь их грубо отнимали.

С подавленным стоном я потянулся, чувствуя, как хрустит каждый позвонок, будто тело напоминало о перенесенных пытках и неделях, проведенных скованным во Дворе Ночи. Я сел на кровати, свесив ноги, и уставился на дверь, словно она была врагом. Глоток воздуха застрял в горле, пережатый холодным камнем.

— Войдите!

В комнату, переминаясь с ноги на ногу, зашла служанка. Я видел лишь её испуганно опущенный взгляд и руки, судорожно сжимающие подол платья.

— Господин Терас, правитель Арон приглашает вас позавтракать в приемном зале. Что я могу передать ему в ответ?

Я зевнул, не из-за недосыпа, а чтобы загнать обратно подкативший к горлу комок паники. Завтрак? Приглашает? В уме крутились лишь одни вопросы: это новая игра? Новая ловушка? Что они замышляют? Я встал с кровати, почесал затылок, и только тогда заметил, как взгляд эльфийки упал на меня и тут же отпрянул, а её щеки залила краска.

— Прошу прощения за мой внешний вид, — я слегка поклонился, невинно улыбнувшись.— Я просто не привык к тому, что кто-то зовёт меня на завтрак, да еще и спросонья.

Её тихое хихиканье прозвучало весело и беззаботно на фоне грома моего бешеного сердца. Она не видела моей паники. Для неё я был просто странным, нелепым гостем. Какая ирония.

— Передайте Арону, что я присоединюсь к завтраку, — я заставил свой голос стать тверже, ровнее. Маска снова на месте. Маска благодарного гостя.

Как только дверь закрылась, я отшатнулся назад, и нервный, истерический смешок вырвался из моей груди. Но он замер на полпути, когда мой взгляд упал на зеркало. И я увидел себя. Бледное, осунувшееся лицо. И главное — глубокие, синюшные тени под глазами, которые словно кричали о бессонных ночах, наполненных кошмарами. Улыбка мгновенно сошла с губ.

И тут началось. Камень ошейника, до этого просто холодный и тяжелый, ожил. Он не просто сдавил горло — он впился в плоть, безжалостный и неумолимый, выжимая из меня жизнь. Воздух перекрыло. В ушах зазвенело. Паника, знакомая и удушающая, накатила с такой силой, что потемнело в глазах. Я вжался пальцами в холодный ошейник, пытаясь силой оттянуть его, впиться ногтями, найти защелку, хоть что-то!

Нет, нет, нет, только не снова!