2075 год. Когда красота стала преступлением - Райнер Цительманн

с ним, но он был неуловим и говорил только, что занят расследованием. Наконец однажды утром они договорились посидеть в уютном бистро неподалеку от квартиры Даксона. После «киносеанса» с Зорайей и Вареком Алекса избегала университетского района, опасаясь встречи с Леной, но она понимала, что не сможет избегать ее вечно. Алекса больше не боялась столкновения с Леной, но работа Райвена не должна быть поставлена под угрозу из-за того, что Варек и, возможно, Лена узнали, что истинное мнение Алексы сильно отличается от того, что она заявляла на мероприятии Движения в Нью-Йорке.

Алекса давно не видела Райвена. Есть ли у него теперь вообще частная жизнь или он на сто процентов поглощен своим расследованием?

– Как здорово, что ты все же смог найти время, чтобы разделить со мной бранч… или завтрак, – сказала она, поприветствовав его.

– Завтрак, – уточнил он. – Сейчас у меня и правда нет времени на длительный бранч. Но завтракать необходимо, так что…

– …так что ты подумал: если я позавтракаю с ней, много времени я не потеряю, – подхватила со смехом Алекса.

– Прости, это было не слишком вежливо с моей стороны, – застигнутый врасплох Райвен улыбнулся. – Но я правда очень хочу закончить свою мультимедийную книгу: фильмы, аудио, текст, голограммы, данные, статистика, все, что касается Движения и полемики вокруг ПК.

Алекса задумчиво кивнула.

– Да, это важно. Я уверена, что люди прочтут твою книгу. Хотя, знаешь, время от времени меня охватывают сомнения по поводу Движения. Иногда я думаю: что за кучка придурков. А потом думаю: а может, в некоторых вещах они не так уж и неправы?

Райвен нахмурился.

– Нет, нет и нет! Меня охватывает отчаяние, когда я вижу, что кто-то недооценивает этих людей. Особенно когда их недооценивают такие умные люди, как ты. Это не просто кучка идиотов. Тогда они не были бы столь опасны. И еще большее заблуждение – думать, что они в чем-то правы. Я знаю, сейчас господствует мнение: ну да, возможно, некоторые из них заходят слишком далеко, но они подняли важную проблему, которую необходимо решать…

– И что? Разве проблема, о которой они говорят, не реальна? В принципе, я с тобой согласна, но иногда я думаю, а не слишком ли я довольна своим положением, чтобы решиться выйти из зоны комфорта и признать, что у меня есть преимущества и привилегии? Вчера в новостях я услышала, что даже в партии «Верховенство закона», которая всегда была полной противоположностью «Справедливости», ведущие деятели теперь говорят, что проблемы, связанные с привилегиями чрезмерной красоты, нельзя игнорировать. Что решения, предлагаемые партией «Справедливость», конечно, слишком радикальны, но тем не менее очевидно – нужно что-то делать.

Однако Райвен продолжал стоять на своем.

– Это лишь говорит о том, что партия «Верховенство закона» тоже начинает сворачивать не туда. На протяжении всей истории человечества фетишизация равенства и демонизация успешных, богатых и привилегированных приносили огромный вред. Почему люди не хотят учиться на опыте прошлого? Это сводит меня с ума. Поверь, чушь всегда остается чушью.

– Обозначить наличие проблемы – это еще не фанатизм. Ты правда считаешь, что они выполнят свои радикальные требования и начнут принудительно оперировать женщин, которых они обозвали привилегированными красавицами?

– Конечно, не сразу, – ответил Райвен. – Они начнут с вещей, которые покажутся безобидными, например усложнят поступление в университеты для самых красивых девушек. Но со временем их планы будут становиться все более радикальными. Мы должны положить конец всему этому дерьму, пока наша страна не превратилась в диктатуру, которая будет становиться все более и более отмороженной.

Райвен знал, о чем говорит, он изучил все революционные и тоталитарные движения – от Французской революции, коммунизма и национал-социализма до событий двадцатилетней давности, когда тысячи богатых азиатов были убиты в ходе погромов по всему миру.

– Ты видела, – продолжил он, – сколько идей Движения были включены в предвыборный манифест партии «Справедливость»? Манифест одобрен партией пару дней назад.

– Честно говоря, нет, – ответила Алекса, – но я не пишу книгу об этом.

– Это верно, – согласился Райвен, – тогда позволь, я покажу тебе.

Он быстро нажал клавишу «раскрыть» на многофункциональном устройстве, лежавшем на столе, и прямо перед Алексой в воздухе появились строки. Она отодвинула чашку с чаем и тарелку с фруктами и сыром в сторону, чтобы прочесть предложения по решению проблемы «привилегированных красавиц», или ПК. Вот что там было: «усложнение для ПК правил приема в университеты; запрет рекламы, в которой фигурируют ПК; повышение налогов для категории ПК, полученные дополнительные поступления направляются на финансирование групп, деятельность которых способствует повышению информированности общества об этой проблеме; включение в школьную программу предмета “визуальная справедливость”».

Райвен нажал на кнопку, и текст исчез.

– И это только начало их манифеста. Остальное я пришлю на твой телефон, чтобы ты могла прочитать все. Конечно, здесь нет ничего о принудительных операциях. Они знают, что это оттолкнет многих избирателей. Один из моих источников сказал мне, что они ищут более приемлемый термин. Слово «операция» звучит слишком жестоко. Тем не менее в Движении растет популярность мнения, что если ничего не поможет, то следует рассмотреть и вариант принудительных операций, по крайней мере для тех, кого они называют девяностопятипроцентными ПК. Изначально они призывали к тому, чтобы операция была обязательной для всех взрослых девушек, у которых уровень соответствия выше девяноста процентов, а девяносто пять процентов – это просто компромисс между сторонниками налогового решения и непримиримыми сторонниками хирургического решения.

– Девяностопятипроцентная ПК? Девяностопроцентная ПК? А я тоже могу попасть в одну из этих категорий?

– Конечно, ты можешь попасть в категорию девяностопятипроцентных, а может, и девяностодевятипроцентных или даже стопроцентных, а уж в категорию девяностопроцентных ПК ты попадешь точно. По достижении возраста, в котором девушка считается взрослой, в категорию ПК попадут те красавицы, которые по результатам тестирования голограмм на соответствующее число процентов совпадут с идеалом красоты, определенным искусственным интеллектом и подтвержденным экспертами.

Райвен наконец сделал первый глоток из своей чашки, над которой уже давно перестал подниматься пар, и нахмурился. Остывший кофе имел кислый запах, а вкус – еще хуже.

– Отвратительно. И это одно из твоих любимых бистро? Что за дерьмо…

Он поставил чашку, звякнув о столешницу и, потянувшись за салфеткой, раздраженно покачал головой.

– Могу тебе сообщить, что взрослость будет определяться дедовским способом. Все это коснется тех, кому исполнилось пятнадцать лет.

Когда Алекса осознала полученную информацию, ее глаза расширились от ужаса.

– Алика, ей скоро исполнится пятнадцать. Невозможно вообразить, что ее могут заставить делать операцию.

Перед мысленным взором Алексы возникло прелестное лицо Алики, и она безумно испугалась и разозлилась при