Последняя из рода Энтаров - Юлия Арниева

— Пчелка, что ты здесь делаешь? — с недоумением спросил Базил, возникнув в дверном проеме. Его массивный силуэт четко вырисовывался на фоне звездного неба, а рука привычно лежала на рукояти меча.

— Эм… — вполголоса протянула, пристально посмотрев на отца, собираясь с мыслями и глубоко вздохнув, произнесла. — Разговаривала с демонами. Дар Энтаров проснулся, и я теперь их вижу. Один из них, Нарзул, с самого моего рождения находится рядом со мной, но какая-то клятва не позволяет ему рассказать, кто и зачем приказал ему следить за мной.

— Демоны⁈ — потрясенно выдохнул Базил, его пальцы с такой силой сжали рукоять меча, что побелели костяшки. А глубокие морщины на его лице стали резче в неверном свете луны. — Пчелка, с ними нельзя вести беседы. Они лживые, мстительные твари. Мы все видели, что они сделали с целой деревней на границе с Тенедором. Ни одной живой души не осталось.

— Я знаю об опасности, — тихо ответила, машинально потерев метку на плече, которая все еще отзывалась слабым теплом. — Но это мое наследие. Ты слышал, что люди говорят о земле, ты видел эти трещины. Уверена, король знает об этом и отправил меня сюда именно из-за демонов, что пробираются в наш мир.

— Мел…

— Демоны сказали, что печать еще крепка, а щели небольшие и пролезть в них могут только низшие, а они людям зла не делают.

— Они уже заморочили тебе голову, — процедил сквозь стиснутые зубы Базил, его лицо потемнело от гнева, а в глазах мелькнул страх. — Все демоны — зло, которое надо уничтожать, они…

— Отец… — прервала его, шагнув вперед, я положила руку на его напряженное плечо, чувствуя, как под грубой тканью рубахи перекатываются твердые мышцы, едва слышно добавила. — Я прошу тебя не говорить никому о том, что я тебе рассказала. Мне потребуется время, чтобы узнать о своем даре. Нигде не сохранилось записей о нем, и, возможно, демоны…

— Они не помогают людям, Мел, — прошептал Базил, в его голосе слышалась тревога и сожаление.

— Они подсказали, что у Энтаров были шахты, — продолжила я, не отводя взгляда. — Сейчас они пусты, но демоны обещали показать, где искать драгоценные камни.

— Мел… — обреченно выдохнул отец и резко замолчал. И на какое-то время в полумраке заброшенного дома повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь далеким уханьем совы да шелестом ночного ветра в развалинах.

— Будь проклят тот день, когда я согласился сопроводить караван пройдоху Дерсала, — наконец заговорил Базил, тяжело опускаясь на обломок старой балки, покрытой серой пылью. — Если бы не я, мы бы не были сейчас в этом проклятом месте, и моя дочь не говорила с демонами… Я никому не скажу, пчелка. Только обещай быть осторожной. Эти твари коварны, они могут годами ждать подходящего момента для удара.

— Я буду осторожна, обещаю, — с ободряющей улыбкой произнесла и, чуть помедлив, преувеличенно дрожащим голосом добавила, — а сейчас давай вернемся в дом Торвина, от этого места у меня мурашки по спине бегут.

— Да, жуткая развалюха, — улыбнулся отец, рывком поднявшись, он первым направился к двери. Я на подгибающихся от усталости ногах пошла за ним следом. Выйдя на улицу, я глубоко втянула прохладный воздух. Его свежесть приятно охладила горло, а ночной аромат полыни и чабреца немного прояснил голову. Но даже это не помогло справиться с ощущением опустошённости — каждый шаг давался с трудом. Похоже, дар, что пробудился во мне этой ночью, забрал все мои силы…

Глава 19

Меня разбудил аромат свежезаваренных трав, смешанный с дымком от костра. Тело все еще ощущало последствия ночного противостояния с демонами — каждая мышца ныла, словно после тяжелого боя, а метка на плече едва заметно пульсировала. С трудом поднявшись, я подошла к небольшому зеркалу, висевшему на стене. Отражение показало бледное лицо с темными кругами под глазами — ночные события явно не прошли бесследно. Наскоро приведя себя в порядок и сменив пропахшую дымом и потом рубаху, я вышла во двор.

Возле котла с травяным отваром уже собрались местные жители. Они держались настороженно, с опаской поглядывая на наемников, но запах горячей пищи и обещание завтрака постепенно притягивали все больше людей.

— Доброго дня, — поприветствовала я собравшихся, опускаясь на перевернутую кверху дном бочку. И, сделав глоток горячего отвара, который приятно согрел горло, я внимательно оглядела лица селян. — А чем вы жили, когда род Энтаров управлял этими землями? Земля здесь скудная, полей почти нет, лишь жалкие клочки. Пасек, я думаю, тоже не держали.

— Были богатые выработки, тем и жили, — проскрипела старуха, опираясь на потертый посох. — Да только как господа погибли, приехал королевский посадник. За пятнадцать лет все камни повывозили, до последнего. А как оскудели недра — уехали, оставив нас с пустыми норами в горах.

— Народ потом искал, — добавил коренастый мужчина, поправляя съехавшую на глаза шапку. — Каждую щель обшарили, каждый закуток проверили. Пусто там, госпожа.

— Ясно, — кивнула я, обменявшись многозначительным взглядом с Базилом и немного помедлив, добавила: — Сегодня пойдем смотреть замок, вернее то, что от него осталось. Есть ли среди вас те, кто сможет проводить нас коротким путем?

— Как не быть, внук мой сходит, — тут же отозвалась старуха. — Мальчонка все тропки знает, даром что молод.

— Сын пойдет, — подала голос женщина лет сорока в застиранном платье. — Он уже за воротами вас дожидается.

— Хорошо, значит, не будем более задерживаться, — улыбнулась я, легко спрыгивая с бочки. И, подхватив бурдюк с целебным отваром, заботливо приготовленным Томом, я направилась к выходу…

Короткая тропа к замку петляла между острыми скалами, чьи серые громады нависали над узкой тропой подобно окаменевшим великанам. Их изъеденные ветром вершины терялись в низких облаках, а по растрескавшимся склонам змеились тонкие ручейки, оставляя за собой ржавые потеки.

Мальчишки, вызвавшиеся быть проводниками, уверенно вели нас вперед. Старший, русоволосый паренек лет пятнадцати, и щуплый мальчуган с веснушчатым лицом, перепрыгивали с камня на камень с ловкостью горных козлов. Их босые ноги, покрытые многолетними мозолями, казалось, не чувствовали острых краев щебня.

— Здесь осторожнее, госпожа, — предупредил