Последняя из рода Энтаров - Юлия Арниева

— Смотрите! — внезапно воскликнул младший проводник, указывая на темный провал в скале, откуда тянуло затхлостью и холодом. — Это один из входов в старые выработки. Дед рассказывал, что раньше здесь добывали какие-то особые камни, которые светились в темноте. Говорят, их использовали для освещения в замке, но теперь таких уже не найти — все выбрали королевские рудокопы.

— И много таких входов? — спросила я, заглянув в темный провал.

— По всей горе разбросаны, — охотно отозвался мальчик, поправляя выцветшую рубаху, едва прикрывающую острые локти. — Некоторые совсем узкие — только ребенок пролезет. А есть такие широкие, что телега пройдет. Но там давно пусто, да и многие ходы обвалились. В прошлом году дядька Мирон полез искать уцелевшие камни и еле выбрался — за ним целая галерея рухнула.

Харди, шедший следом, что-то проворчал себе под нос о безрассудстве и жадности, но я не расслышала его слов, мое внимание привлекла странная рябь в воздухе возле входа в штольню. Воздух словно подернулся дымкой, как над раскаленными углями, а в глубине на мгновение мелькнула знакомая тень с приплюснутой мордой и тускло блеснувшими глазами-бусинами.

Бросив украдкой взгляд на спутников: мальчишек, уверенно скачущих по камням впереди, Брондара, придирчиво осматривающий каждый подозрительный выступ и отца, чья рука не покидала рукоять меча, я убедилась, что никто из них не заметил демона и поглощен дорогой, я продолжила подъем.

Чем выше мы поднимались по извилистой тропе, тем сильнее ощущалась какая-то тревожная неправильность этого места. Воздух становился густым и тяжелым, словно перед грозой, наполняясь металлическим привкусом. Ветер, гулявший между изъеденных временем скал, издавал звуки, похожие на приглушенные стоны и шепот на незнакомом языке. Даже мальчишки-проводники притихли, инстинктивно приблизившись к взрослым.

Наконец тропа, огибая последний скальный выступ, вывела нас к массивным воротам замка. Некогда величественный вход теперь представлял собой жалкое зрелище — тяжелые створки покосились на проржавевших петлях, их нижний край глубоко врос в землю. Каменная арка над ними покрылась паутиной глубоких трещин, откуда пробивались чахлые пучки травы. Но даже в таком плачевном состоянии ворота внушали трепет — массивные металлические пластины, почерневшие от времени, были покрыты замысловатой вязью древних рун. А местами сквозь ржавчину проступали следы позолоты, намекая на былое великолепие.

— Здесь начинается самое интересное, — пробормотал Брондар, нервно поправляя перевязь с мечом. — Как думаешь, пчелка, сможем найти что-нибудь ценное в этих руинах? Или только крыс да летучих мышей потревожим?

— Уверена, все что здесь было ценное королевский посадник давно вывез, — преувеличенно беспечно проговорила я, окинув внимательным взглядом некогда просторный двор. Сейчас большая его часть была засыпана обломками стен, между которыми пробивались жесткие стебли чертополоха и полыни. Там, где раньше, вероятно, была конюшня, темнели почерневшие балки, а остатки черепичной крыши образовали неровную груду у подножия уцелевшей стены. В дальнем углу виднелись развалины какой-то пристройки — может быть, кухни или кладовой. А плющ и дикий виноград оплели камни, словно пытаясь скрыть следы разрушения под зеленым покровом.

— А где здесь был колодец? — спросил Харди осматриваясь.

— Там, — отозвался младший из проводников, указав на груду камней в восточной части двора. — Обвалилось все, когда часть стены рухнула. Дед говорил, вода в нем была особенная — и зимой не замерзала, и летом холодной оставалась.

— С колодца и начнем, — проговорил лекарь, поднимая первый обломок и оттаскивая его в сторону. — Нужно расчистить завал и проверить, сохранилась ли там вода.

— А северное крыло почти уцелело, — задумчиво пробормотала я, рассматривая массивные стены из серого камня, которые хоть и почернели от копоти, выглядели вполне крепкими. А там, где огонь не добрался до перекрытий, виднелись следы былой роскоши — остатки резных карнизов, куски мозаики на полу, фрагменты фресок на закопченных стенах. — Нужно проверить все стены и укрепить те, что шатаются. Особенно тщательно осмотреть несущие балки — те, что не сгорели, наверняка источил древесный червь.

— Пчелка, я в этом мало что понимаю, — покачал головой Базил, проводя ладонью по шершавому камню стены. — Мы можем махать мечами и охранять работников, но строительство — не наше дело.

— А есть в поселке те, кто разбирается в каменной кладке? — обратилась я к мальчишкам. — Кто-то, кто смог бы оценить работу и подсказать, что делать?

— Дядька Корм раньше работал с камнем, — отозвался старший. — Он помогал чинить стену вокруг храма в соседнем селении. А еще есть старый Тирм — он плотник, правда, последние годы больше по мелочи работает, но говорят, в молодости даже в столице строил.

— Этого мало. Надо бы разузнать, не захотят ли мастера из соседнего села присоединиться к работам, — задумчиво произнесла я, обозревая замок. Несколько комнат в восточном крыле выглядели достаточно крепкими — их можно быстро привести в порядок для временного жилья.

— А это что за дверь? — проронил Брондар, шагнув к небольшому проему, наполовину скрытому рухнувшими камнями.

— Сейчас посмотрим, — проговорила, осторожно пробираясь через завал, невольно поддавшись азарту исследователя.

За покосившейся дверью обнаружилось небольшое помещение, где сквозь толстый слой пыли угадывались очертания печи с закопченным сводом. В углу виднелись остатки каменных полок, а в стене зиял еще один проход, ведущий в соседнюю комнату.

— Здесь каменные лавки, — проговорил Харди, пригнувшись, заглянув во второе помещение. — И какие-то желоба в полу, выложенные мрамором. Никогда такого не видел.

— Это баня, — пояснила я, проводя ладонью по гладкой поверхности лавки, отполированной до блеска временем и паром. — Первая комната — предбанник с печью для нагрева воды, а здесь парная. Видите углубления в стенах? В них стояли светильники, наверняка из тех самых светящихся камней, о которых говорили мальчишки.

— Никогда такой бани не видел, — пробормотал Брондар, с искренним удивлением рассматривая искусную кладку и продуманную систему желобов. — Обычно-то как? Сруб деревянный, печь-каменка да полок. А тут…

— Пожалуй, нам стоит вернуться в поселенье, — прервал его Базил, кивнув на каменные плиты пола, где уже расплывались темные пятна от капель, падающих через дыры в крыше. — Небо затягивает тучами, а в горах погода меняется быстро.

И словно в подтверждение его слов, где-то за дальними пиками глухо прогремел гром, эхом отразившись