Чайная «Лунный серп» - Стейси Сивински

Как будто отвечая на нервозность, охватившую толпу, пламя, танцевавшее по бокам декораций, утихло и появилось вновь – уже в канделябрах, расставленных по краям манежа. Артисты теперь двигались в море теней, темные очертания их фигур выделялись пятнами в свете мерцающих свечей.

– Не стесняйтесь, дамы и господа, – вновь произнесла танцовщица, хотя теперь, в свете огня и луны, Вайолет не могла разглядеть ни ее, ни прочих балерин.

Ободренные опустившимися на манеж тенями и атмосферой таинственности, сгустившейся в шатре, зрители начали подниматься со своих мест и двигаться к центру. Они не спешили, подобно нетерпеливым детям, но вместо этого шли медленной и несколько нетвердой походкой лунатиков, плывущих сквозь особенно сладостный сон.

Вайолет обнаружила, что делает то же самое, поднимаясь с деревянной скамейки. Ее будто тянуло к центральной части шатра.

Неуверенная, куда идти, но настроенная стать частью хаотичной красоты, она бродила по шатру, останавливаясь то тут, то там, когда вдруг ловила краем глаза фигурку танцовщицы, кружащейся в лунном свете, или чувствовала, как тыльной стороны ладони касается мех животного.

И где-то между жонглером и стайкой балерин у Вайолет появилось внезапное сильное желание посмотреть наверх.

Когда она подняла глаза к куполу шатра, то поняла, что стоит прямо под воздушным гимнастом с игривой улыбкой и смеющимися глазами. Он был в середине своего полета, и его перекладина висела так низко к земле, что Вайолет подумала: он сейчас врежется прямо в нее.

Подняв ладони, чтобы защититься от удара, Вайолет ощутила, как пара сильных рук обхватывает ее протянутые запястья, и поняла, что ее оторвали от опилок. От резкого движения с ее головы слетела фиолетовая ленточка, зацепив несколько заколок, и она почувствовала, как волосы тяжестью легли на ее плечи и рассыпались по спине.

Она вскрикнула, но ее визг утонул в музыке и одобрительных аплодисментах толпы внизу. В поисках какой-то опоры в этом водовороте ужаса она сильнее впилась в руки мужчины и заскребла по ткани его костюма. Когда она прижалась лицом к его предплечью, ее нос уловил амбре из горячего дыма и свежего вечернего ветерка.

Но внезапно она снова села прямо, и перекладина под ней стала очень устойчивой и начала медленно подниматься к куполу шатра, будто кто-то на стропилах подтягивал ее вверх. И когда Вайолет открыла глаза, то снова обнаружила перед собой пару смеющихся темно-карих глаз.

– Что ты о себе возомнил? – прошипела Вайолет, вцепившись в веревку и отстраняясь от очаровательного спутника в надежде увеличить расстояние между ними. Она отказывалась вести себя так, будто они случайно столкнулись на балу и собирались вежливо представиться друг другу. Сейчас ее страх уступил место жажде взять в свои руки ситуацию, в которую она попала. – Я могла погибнуть, болтаясь на такой высоте!

К ее удивлению, озорной незнакомец не был застигнут врасплох вспышкой Вайолет. Вообще-то, он даже будто радовался ей, и его ухмылка стала только шире.

– Мое имя Эмиль, – представился он. Их лица были так близко, что Вайолет не могла не заметить, как улыбка смягчает черты его лица. – А ты не скажешь мне свое?

– Зачем ты меня сюда затащил? – снова вспыхнула Вайолет, игнорируя его вопрос и радостный блеск, от которого засверкали его глаза.

– Ты хотела полететь, – безапелляционно ответил Эмиль, будто ответ был очевиден.

– Извини? – ахнула Вайолет, взволнованная и сбитая с толку.

– Я наблюдал за тобой, – продолжил Эмиль. – Твои ноги никак не хотят оставаться на земле.

Тот факт, что Эмиль так пристально следил за ней, должен был смутить Вайолет, но вместо этого она с изумлением поняла, что ей приятны его слова. И это осознание лишь подбросило дров в пламя ее раздражения.

– Но это не значит, что я хотела, чтобы меня над ней подвесили, – взъелась Вайолет. Она нашла в себе силы посмотреть на стоящие внизу фигуры, и ее дыхание на секунду сбилось. От открывшейся картины она еще сильнее схватила веревку.

– Но ты хочешь! – воскликнул Эмиль. – Я такой же. Там, внизу, где все так спокойно, покоя нам не найти. Наше спокойствие в возможности двигаться свободно.

С этими словами он выкинул вперед ноги, отчего перекладина начала раскачиваться вперед и назад, будто они сидели друг подле друга на крыльце на веранде, а не висели на опасной высоте над толпой.

Движение застало Вайолет врасплох, и, поддавшись импульсу, она прижалась к Эмилю и спрятала лицо у него на груди. Она никогда не находилась так близко ни к кому, если не считать ее сестер, и все же любопытство и безошибочное чувство, будто она давно его знает, взяли над ней верх, стоило ее щеке коснуться изгиба его шеи и когда она ощутила на своей пояснице его руку, пытавшуюся поддержать ее на качающейся перекладине. От близости его теплой кожи волна жара прокатилась от основания ее позвоночника вниз, до кончиков пальцев ног, и те тут же поджались в ботинках.

Шокированная такой реакцией, Вайолет оттолкнула Эмиля настолько, насколько осмелилась. Она все еще цеплялась за его предплечье, а его свободная рука уверенно обхватывала ее талию, но теперь между их телами появилась пара сантиметров, достаточных для Вайолет, чтобы глубоко вздохнуть.

– Видишь, – сказал Эмиль, продолжая раскачивать перекладину вперед и назад. – Мы одинаковые.

Вайолет посмотрела на свои ноги и поняла, что подсознательно начала раскачивать ими в такт его движениям, будто она не была до смерти напугана мыслью о возможном падении на землю.

Злясь на свое тело за то, что оно, казалось, начинает чувствовать себя все более и более комфортно, паря под самым куполом шатра рядом с очаровательным незнакомцем, Вайолет сделала все от нее зависящее, чтобы ноги остановились, несмотря на свое желание двигаться. Но они все равно подергивались, не желая оставаться на месте.

– Опусти меня на землю, – потребовала Вайолет.

– Если ты этого хочешь, – пожал плечами Эмиль и поднял палец, показывая его кому-то, кто скрывался в тени.

Перекладина начала опускаться к земле, ее движение было ровным, но достаточно быстрым, чтобы Вайолет вновь незаметно для себя прильнула к Эмилю, да так близко, что почувствовала щекой его улыбку.

– Так ты не скажешь мне свое имя? – спросил Эмиль, когда они опустились в толпу прыгающих балерин и акробатов с бенгальскими огнями. Вайолет почувствовала, как его пальцы едва заметно сдавили плавный изгиб ее талии, будто он не планировал отпускать ее, пока она ему не назовется.

Но как только их ноги коснулись древесных опилок, он ослабил хватку, предоставляя Вайолет необходимое пространство,