Чайная «Лунный серп» - Стейси Сивински

осторожно толкнула дверь в комнату Вайолет и увидела, как из-под одеяла выглядывают растрепанные кудри сестры. Уверенная, что она проспит еще час или два, Энн спустилась по ступенькам и прислонила ухо к двери кабинета и расслышала, как перо царапает бумагу. Очевидно, Беатрикс уже с головой ушла в свои собственные дела на день и не оторвется от них, пока запах обеда не просочится в коридор и у нее не заурчит желудок.

Довольная тем, что обе сестры при деле, Энн вошла в переднюю гостиную, откинула тяжелую штору и проскользнула в комнату для предсказаний.

И снова Табита растянулась на столе, посапывая, пока Энн зажигала свечи и пробегалась рукой по полкам, то и дело останавливаясь, чтобы погладить кожаный корешок книги или заглянуть в стеклянную баночку.

С той ночи, как она заметила знаки, кружащие на дне ее чашки, способности Энн продолжили расти. Как-то днем она уловила предсказание о будущем Вайолет в муке, которую та оставила на рабочей поверхности. Белые скопления формировали нечто, похожее на музыкальную партитуру. А когда Энн просматривала бухгалтерские книги и наткнулась на чернильный отпечаток пальца Беатрикс, ее оглушил тот же едкий запах, что просачивался с городских бумажных фабрик.

Однако она сдерживалась, не пытаясь заглянуть в собственное будущее. Мысль о том, чтобы впервые взглянуть за пределы существующей реальности, вызывала у Энн замешательство. Провидицам не положено читать свою судьбу, и для этого должны были быть причины. Сделать это значило нарушить правило.

Но Энн всегда знала, когда стоит отбросить сомнения и действовать, и этот случай не был исключением. Они провалились, даже пытаясь определить, какие способы гадания использовать в работе с мистером Кроули. Если она не воспользуется преимуществами всех имеющихся в распоряжении инструментов, у сестер не будет никакой надежды определить его Задачу и спасти лавку.

И если быть с собой до конца честной, Энн хотела понять хотя бы раз, каково это – быть безответственной.

Когда Энн подошла к хрустальному шару, она остановилась и поднесла свечу ближе, так что на его гладкой поверхности заплясали тени. Выдохнув воздух из легких, она закрыла глаза и начала избавляться от бесполезного мусора в своей голове. Это заняло некоторое время, пришлось отодвинуть мысли о меню и мешках с мукой, но когда Энн наконец смогла это сделать, она открыла глаза и всмотрелась в хрустальный шар.

Прошла пара мгновений, и неясные завихрения в центре сферы начали принимать форму, сливаясь воедино и создавая целостный образ. Энн знала, что, должно быть, заглядывает в ближайшее будущее, речь шла скорее о минутах, чем о месяцах и годах, потому что изображение оказалось резко очерченным по краям.

Энн увидела саму себя, вглядывающуюся в шар, но с другой перспективы, будто кто-то смотрел на нее из дверного проема. Подавив желание повернуться и убедиться, что она одна в комнате, Энн не сводила глаз с хрустального шара. А затем она увидела, как ее миниатюрная копия развернулась и потянулась к металлической коробке, стоявшей на полке справа. Прищурившись, Энн придвинулась ближе, чтобы разглядеть, на что похожа жестянка, но успела лишь заметить крошечные вспышки оранжевого и желтого, прежде чем видение растворилось.

Когда Энн убедилась, что изображение в хрустальном шаре не вернется, она подошла к стене с жестяными коробками, банками и пучками трав. Ее взгляд метался по полкам, рассматривая все возможные варианты, но остановился на металлической коробочке с крошечными маргариткам, нарисованными по бокам. Энн поднесла ее к носу и уловила легкий аромат сухой земли и солнечного света. Но крышку она не открыла, каким-то образом ощутив, что время еще не настало.

Легкая улыбка коснулась губ Энн, когда она поставила жестянку на место на полке, еще раз напоследок погладила по спине Табиту и задула свечи в комнате.

Может, им и приходилось бороться с проклятием, но у нее имелось сильное подозрение, что удача повернулась к Куигли лицом.

Глава одиннадцатая

Свеча

Предвещает новые озарения или разоблачения

Дни переходили в недели, и кусачая весенняя прохлада начала сдавать позиции. Куигли не могли не задуматься, наблюдал ли за ними по-прежнему Совет. Они не видели мистера Кроули с той первой катастрофической встречи, и хотя они не сводили взгляда с двери, ожидая нового визита Эстер, жизнь в «Лунном серпе», судя по всему, вернулась к прежнему ритму.

Энн восприняла это как знак, что у них получается сдерживать проклятие, и благодарила свою счастливую звезду за то, что ничего не меняется. Она обходила лавку, обслуживая посетительниц, и ее шаг стал легче. Когда бы их пути с Беатрикс или Вайолет ни пересекались – на кухне или в коридоре, – сестры подмечали ее жизнерадостность.

В особенно загруженный день поздней весной сестры столкнулись с наплывом покупательниц, которых привлекли ярко-розовые герани, подмигивающие им из каждого выходящего на улицу окна и создававшие впечатление, будто дом строит глазки прохожим. Несколько часов Энн, Беатрикс и Вайолет носились от стола к столу, предсказывая обретение потерянных сокровищ, исцеления сердец, новые союзы и неожиданные путешествия. Разговоры о кинжалах, драконах и лисах заставляли клиенток тяжело вздыхать и стискивать зубы, в то время как слоны, рыбы и борзые – смеяться и игриво теребить краешки матерчатых салфеток.

Впрочем, прошло немного времени, прежде чем последняя гостья сделала последний глоток и пожелала хорошего вечера, и дом издал вздох, от которого зашуршали скатерти и слегка задребезжали картинные рамы.

– Слава Гекате, все ушли! – воскликнула Вайолет, бросилась на ближайшее свободное сиденье и провела рукой по челке. – Я думала, они никогда не уйдут.

Энн с Беатрикс уже собирались хором согласиться, как из дальнего угла комнаты раздался голос:

– К сожалению, должна заметить, что это не так.

Ошеломленные, сестры повернулись к креслу с откидной спинкой, повернутому к камину.

Энн уже собиралась было сказать, что магазин закрывается на вечер, но затем фигура, сидящая в кресле, поднялась, и перед ними предстала неожиданная гостья.

В углу стояла стройная женщина с копной седых волос, едва удерживаемых в свободном пучке. На ней было простое белое платье, и они не могли не заметить пятна грязи на рукавах и подоле, будто она всего лишь сделала паузу в своих занятиях в саду, чтобы взять в доме стакан воды. Когда она шагнула к ним и расправила свои юбки, сестры уловили богатый аромат розмарина и тмина, и их напряженные мышцы шеи тут же расслабились.

Видимо, их только что поприветствовала садовая ведьма, та, чья магия корнями уходила в выращенное на земле.

– Меня зовут Фиона Пиквикс, –