Чайная «Лунный серп» - Стейси Сивински

Как она могла? Как она могла? Как она могла?

Вопрос стучал в голове Вайолет, и каждый ее шаг совпадал с резкими слогами.

Она настолько поддалась ритму собственного гнева, что у нее ушло несколько секунд, чтобы заметить: звук настойчивой жизнерадостной мелодии больше не сквозил подводным течением в ее сознании, а доносился из совершенно реального места.

Вздрогнув, она подняла глаза и осознала, что направляется прямиком к берегу озера, где, подобно светлячку, переливается красно-белый шатер цирка. Впрочем, его оттенок был тусклее, чем прежде, и толпа любопытных зевак тоже отсутствовала, придавая сцене ощущение умиротворяющей пустоты.

Внезапно Вайолет мысленно вернулась в тот момент, когда руки Эмиля обхватывали ее талию, и тепло, не имевшее ничего общего со сменой сезона, расплылось от центра ее живота к кончикам пальцев ног.

Казалось, уже в тысячный раз с тех пор, как Эмиль выхватил ее из толпы, Вайолет сделала себе строгий выговор за то, что позволила своим мыслям вернуться к нему. Воспоминания о той ночи, казалось, все время вторгались в ее мысли, когда ей нужно было сконцентрироваться на текущей задаче. Его смех, щекочущий ее шею, отвлекал Вайолет от попыток обшарить весь дом. Когда она должна была вытащить противень с печеньем из духовки, она терялась в воспоминаниях об их ногах, раскачивающихся в унисон над толпой, и эта картинка не покидала ее до тех пор, пока запах подгоревшего сахара не возвращал ее обратно в реальность. Хуже всего было чувствовать, как его ладонь давит на ее поясницу, когда он пытался поддержать ее на перекладине. Это воспоминание всегда всплывало, когда она была готова вот-вот уснуть, разрушая любую надежду на то, что ей удастся отдохнуть до рассвета.

Разумеется, она не планировала возвращаться. Насколько бы спонтанной Вайолет ни была, даже она знала, что ее возвращение не приведет ни к чему, кроме проблем. И все же…

Краешком глаза Вайолет увидела, как сбоку от шатра рывком открылся полог, что было странно, поскольку с озера не дул ни малейший ветерок. Ей стало любопытно, и она подошла ко входу, уверенная, что на ночь все ушли.

Но когда она скользнула в шатер и посмотрела на центр арены, Вайолет поняла, что ошиблась.

Эмиль парил под вершиной купола, перепрыгивая с одной перекладины на другую в медленном, но невероятно контролируемом движении. Пока Вайолет за ним наблюдала, она вдруг подумала, что, наверное, так же она наблюдала бы за полетом сфинкса.

Спустя пару секунд Эмиль, похоже, набрал скорость, готовясь к чему-то более впечатляющему. Ногами он с большей силой раскачивал перекладину и после нескольких махов запустил себя в воздух, сделав полный оборот и вытянув руку, чтобы ухватиться за перекладину, поджидавшую его.

Но его пальцы пролетели в миллиметрах от перекладины, и Вайолет закричала, увидев, как он падает на землю.

Только когда она перевела дыхание и посмотрела вниз, то осознала, что там находится огромная сетка, готовая поймать его в самом низу. Она с облегчением вздохнула и прислонилась к ближайшему столбу шатра, следя за черными кудрями Эмиля и ухмылкой, озарившей его лицо.

– Дикое пламя! – окликнул он, переваливаясь через край сетки и прокладывая себе путь по арене.

– Прошу прощения? – удивилась Вайолет и выпрямила спину, злясь, что повела себя как дурочка и привлекла внимание.

– В прошлый раз я сказал тебе: раз ты не говоришь мне свое имя, мне придется называть тебя как-то иначе, вот я и называю, – объяснил Эмиль. – С такой копной волос и темпераментом, думаю, это имя подходит тебе идеально.

Теперь Эмиль подошел достаточно близко, так что смог бы дотянуться и потрогать одну из ее кудряшек, выпавших из ее пучка во время прогулки. Но он не стал, отчего почему-то стало только хуже, ведь Вайолет обнаружила, что хотела этого и представляла, каково ей будет.

Она ощутила, как кровь приливает к лицу, совершенно точно окрашивая ее щеки в ярко-алый.

– Мне не нравится, – ответила Вайолет. – Ты должен назвать меня настоящим именем.

– И какое же оно? – спросил Эмиль, прислонившись плечом к столбу шатра. Вайолет заметила, что он сменил расшитый блестками костюм, который надевал на выступление, на более простую черную льняную одежду, в которой было удобнее тренироваться. Ее раздражало, как одежда облегала его плечи и заставляла ее вспомнить вспышку восторга, прошившую ее позвоночник, когда он обхватил ее руками.

– Вайолет, – ответила она.

– Красиво, – произнес Эмиль. – Но я предпочитаю Дикое пламя. Как я уже сказал, оно тебе подходит.

– Совершенно не подходит. – прошипела Вайолет. – И никакого такого темперамента у меня нет!

Эмиль ничего не сказал, но улыбка изогнула уголки его губ, будто он пытался удержаться от смеха.

– Вот и нет! – настаивала Вайолет.

– Итак, в конце концов ты вернулась, – продолжил Эмиль, игнорируя ее протесты.

– Это случайность, – заявила она. – Я не планировала сюда приходить.

– Ты не планировала дойти до берега озера далеко за полночь и войти прямиком в цирковой шатер? – уточнил Эмиль, и одна его бровь скептически изогнулась.

– Ну да… – замялась Вайолет, понимая, как фальшиво звучат ее слова даже для ее собственных ушей. – Я немного потерялась в собственных мыслях и, прежде чем успела понять, уже была здесь.

– Это многое объясняет, – со смешком сказал Эмиль, взяв девушку под руку и потянув ее в сторону арены.

– Объясняет что? – переспросила Вайолет, застигнутая врасплох.

– Твои разум и сердце находятся в разных местах, – сообщил Эмиль, подводя ее ближе к лестнице, ведущей на деревянную платформу. – Если твои мысли витают в облаках, то твоему телу нужно взлететь и присоединиться к ним. Иначе тебе не найти покоя.

– Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала! – воскликнула Вайолет и уставилась на платформу. – Ты же не можешь просить меня вскарабкаться на эту штуку.

– Нет, об этом я тебя совершенно не прошу, – отозвался Эмиль.

– Слава господу за это, – вздохнула Вайолет.

– Я прошу тебя с нее спрыгнуть, – добавил Эмиль.

– Ты же не серьезно, – прошипела Вайолет, отступая на шаг от лестницы, будто ее охватило пламя.

– Разумеется, серьезно, – возразил Эмиль. – Я же говорил, когда мы встретились: такие, как мы, не созданы оставаться на земле. Мы счастливы только в полете.

Он отпустил ее руку и начал подниматься по лестнице, остановившись только на самом верху.

– Ты идешь? – позвал он. Его черные кудри покачнулись, когда он высунулся из-за края платформы. Хотя он этого не произнес, Вайолет могла понять по его тону, что он провоцировал ее присоединиться к нему.

Ей стоило остановиться, подумать