Чайная «Лунный серп» - Стейси Сивински

– Совершенно точно не скажу, – ответила Вайолет, вытирая ладони о подол своего платья, словно это движение избавило бы ее от мурашек, которые забегали по ее коже, стоило ему заговорить. – Ты не имел права выкидывать такой трюк, и я не стану тебя за это награждать.

– Значит, мне придется придумать, как я буду тебя называть, – произнес Эмиль, игриво нагнувшись вперед на перекладине так, что их губы внезапно оказались на расстоянии одного дыхания.

– Не думаю, что это потребуется, учитывая, что мы с тобой больше никогда не увидимся, – фыркнула Вайолет, но не сдвинулась, не желая быть первой, кто отступит.

От этих слов Эмиль усмехнулся, и жар его дыхания затанцевал на ресницах Вайолет. И она снова ощутила аромат дыма. Вайолет буквально чувствовала, как кровь приливает к ее щекам.

– Что? – спросила Вайолет, раздраженная его нескрываемым весельем.

– Ты вернешься, – пояснил Эмиль. В его тоне было столько же твердости и уверенности, как и в голосе Вайолет, когда она читала чье-то будущее.

– Ты не можешь этого знать, – пробормотала Вайолет.

– Но я знаю, – усмехнулся Эмиль, и глаза его засияли от восторга.

Они застыли так еще на несколько мгновений, сцепившись в безмолвном поединке. И впервые Вайолет не была до конца уверена, что хотела в нем победить.

Где-то за ее плечом ударилась друг о друга пара тарелок, тут же возвращая ее к реальности.

Не утруждая себя словами прощания, Вайолет приподняла свои юбки и подбежала к пологу палатки так быстро, как только могла себе позволить в этих ботинках, лавируя в лабиринте лент и вальсирующих пар. Она даже не обернулась, чтобы проверить, смотрит ли он на нее, и ее шаги оставались столь же быстрыми и ровными, пока она не переступила порог «Лунного серпа».

От внезапного вторжения дом застонал, встряхнув занавесками на окнах и сдвинув их плотнее; так делает ребенок, чьи родители говорят ему, что настала пора просыпаться. Но он слишком устал, чтобы уделить особое внимание Вайолет, к чьим прогулкам посреди ночи в неподходящее время он уже привык.

Как можно тише Вайолет взлетела по лестнице, скинула свою мантию и скользнула в кровать, крепко закрыв глаза и приказывая телу спать.

И тело наконец послушалось; мышцы расслабились, позволяя ей провалиться в глубокую дрему.

Но в моменты между сном и явью Вайолет по-прежнему ощущала жар руки Эмиля на талии и привкус пепла на языке.

Глава девятая

Шляпа

Сигнализирует об успехе

Как только следующим утром первые лучи солнца погладили оконные стекла, Беатрикс на цыпочках спустилась по ступенькам, стараясь по возможности избегать самых скрипучих половиц. Она знала, какие места на лестнице наиболее опасны, но дом постоянно менялся и, что беспокоило даже больше, был склонен устраивать игры, когда кто-нибудь из Куигли пытался пройти в холл незамеченной. Будто молодому терьеру, ему нравилось с утра пораньше пощипать их за пятки, надеясь приковать к себе их внимание после часов сонного безмолвия.

К удаче Беатрикс, дом был сосредоточен на первых тюльпанах, расцветающих в саду, и решил ее пропустить. Его все еще терзало беспокойство, просочившееся в его половицы из-за разговора сестер вчерашним вечером, но с ярко-желтыми и оранжевыми лепестками было так приятно работать, что он предпочел отвлечься еще ненадолго.

Хотя сестры были ранними пташками (Беатрикс – по естественной склонности, Энн – по необходимости, а Вайолет – по чистому убеждению), сейчас все равно было сильно раньше, чем они обычно просыпались в единственный день, когда двери «Лунного серпа» оставались закрытыми.

Но это утро не было обычным, и у Беатрикс имелось особое дело, которое ей предстояло выполнить, прежде чем ее сестры проснутся.

Сунув руку в перчатке в карман, Беатрикс проверила, что письмо от издательства по-прежнему на месте. Всего через два дня после того, как она отправила ответ, в почтовый ящик пришло другое письмо, в котором мистер Стюарт подтверждал дату и время их встречи.

За прошедшую неделю она так много раз почти отказалась от этой задумки, что мусорная корзина в кабинете переполнилась разорванными в клочья листами почтовой бумаги с извинениями. Но каждый раз, когда она брала перо и начинала писать: «С глубочайшим сожалением сообщаю, что вынуждена отменить…», дневник ее матери начинал дрожать, отвлекая ее от тревоги, клубившейся в груди, и направляя его на какой-то небольшой фрагмент записей, вызывавших улыбку на ее лице.

Когда Беатрикс накинула на плечи мантию и вышла на холодный утренний воздух, она попыталась сосредоточиться и вспомнить слова, что всплывали на страницах дневника. И хотя он никогда не раскрывал больше одного абзаца за раз и перескакивал с места на место, не соблюдая хронологии, он идеально сохранил материнский голос. Потихоньку Беатрикс начала вспоминать, каково это было, когда Клара была рядом и могла сжать ее в теплых объятиях и сказать, чтобы она не боялась худшего исхода.

Она практически чувствовала руки матери на своих плечах, выйдя из трамвая и обнаружив себя перед фасадом внушительного кирпичного здания с надписью «Донохью & Компания», выгравированной над его дверями.

Казалось, на нее уставились сотни стеклянных окон, и Беатрикс не была уверена, осуждал ли этот взгляд или приглашал зайти. Из-за них она почувствовала себя маленькой и несущественной, и страх связал ее живот в узел.

Но слова, возникшие в дневнике, – в этих карих глазах таится целый мир, полный чудес, – придали Беатрикс достаточно уверенности, чтобы потянуть тяжелую деревянную дверь и юркнуть внутрь.

Сделав глубокий вдох, она окинула взглядом лобби, в котором было полно столов, но совершенно не оказалось людей, не считая одинокой фигуры, сидящей в дальнем конце комнаты.

Подойдя ближе, Беатрикс заметила, что молодой мужчина был худощав и выглядел усталым, вероятно, из-за того, что работал всю ночь напролет или прибыл сегодня слишком рано. Его волосы были чуть длиннее, чем предписывала мода, а резкий изгиб шеи говорил о привычке часами напролет склоняться над письменным столом.

Беатрикс направилась в его сторону. Он смотрел на стопку бумаг с особой сосредоточенностью, но стоило ему заслышать ее шаги, как он тут же поднял на нее полный удивления взгляд.

– Здравствуйте, – произнес он дружелюбно, хотя его голос охрип от недосыпа. – Чем могу помочь?

– Я пришла на встречу с мистером Стюартом, – тихо ответила Беатрикс, проклиная себя за шепот, когда ей нужно было произвести хорошее впечатление. Опустив взгляд на стол, она заметила небольшую металлическую табличку, погребенную под перевернутыми книгами и стопками страниц, которая гласила: «Ассистент редактора».

– Мисс