Точка невозврата - Юрий Александрович Уленгов

Которые не преминули показать им зубы.

— Не преследовать! — приказал Рокот.

Правильно. Тратить патроны на бегущих — глупо. Рисковать, углубляясь в незнакомый лес — еще глупее. Пусть бегут. Они больше не опасны.

Вьюга все-таки сняла еще двоих — последних, замешкавшихся. Не злость, не жестокость — просто работа. Потом опустила винтовку.

«Гэл, назад!» — отдал я мысленную команду, возвращая геллхаунда. А то с него станется…

Адреналин медленно отступал, оставляя после себя знакомую пустоту. Я стоял посреди леса, тяжело дыша. Вокруг — тела. Много тел. Пятнадцать? Двадцать? Я не считал.

Гэл подошел, ткнулся мордой в ладонь. Я недовольно поморщился — морда была в крови. Чужой, разумеется. Сенсор медленно гас, меняя цвет с красного на желтый. Угроза устранена.

— Молодец, — я потрепал его по загривку. — Хороший мальчик. Хороший Гэл.

Пес довольно фыркнул. Вывалил язык, оскалился — улыбается. Еще один маньяк в нашей компании, только четвероногий.

— Все целы? — голос Рокота.

Судя по короткой перекличке, зацепить никого не успели.

— Потери? — спросил я.

— Ноль, — ответил Рокот. И добавил, чуть тише: — Повезло.

Повезло. Двадцать три человека против девяти — и ни одной потери с нашей стороны. Да, повезло. Впрочем, у этой швали против нас не было шансов. Даже интересно, кто это такие.

«Рекомендую осмотреть район и подготовиться к выдвижению», — напомнил Симба. — «Вероятность повторной атаки — семнадцать процентов. Вероятность появления других угроз — сорок два процента».

Спасибо, железяка. Очень обнадеживающе.

— Антей!

Лиса. Голос тихий, напряженный…

Я обернулся.

Девушка стояла у носилок с Бледным и смотрела на меня — и что-то в ее взгляде заставило меня похолодеть.

— Что? — спросил я, уже зная ответ.

Лиса не ответила. Просто покачала головой — медленно, устало.

Я подошел, заглянул через ее плечо и вздохнул. Присев рядом с телом, положил пальцы на шею — машинальный жест, бессмысленный. Пульса не было. Кожа уже начинала остывать.

Не дотянул.

— Дерьмо, — выдохнул я.

Рокот подошел. Посмотрел на носилки. Лицо окаменело — ни единой эмоции, только желваки заиграли под кожей.

— Все? — спросил он, хотя и так все видел.

— Да.

Рокот постоял молча. Секунду, две, три. Потом кивнул, без единой эмоции развернулся и ушел куда-то к коптеру. Ему Бледный был никто, и его смерть означала лишь то, что не придется тащить за собой обузу. Я с ним тоже знаком не был, тем не менее, на душе стало погано. План был мой, и, хотя я никого за собой не тащил, но…

— Нужно его похоронить, — проговорил я. Рокот зырнул на меня, но ничего не сказал. Да, времени у нас не было, до периметра Феникса — неизвестно, сколько добираться придется, а в любой момент могут появиться либо мародеры с подкреплением, либо что-то похуже. Но бросать тело просто так я не хотел.

Гром и Молот выкопали могилу. Неглубокая яма в мягкой лесной земле, между корнями старого дуба. Тело завернули в кусок брезента. Опустили в яму. Забросали землей.

Никаких речей. Никаких молитв. Просто холмик свежей земли и воткнутый в него обломок ветки — импровизированный крест.

— Как его звали? — спросил я. — По-настоящему?

— Дима, — после паузы проговорила Лиса. — Дмитрий Волков. Хороший был парень.

Что ж. Лежи спокойно, хороший парень Дима Волков. Твой путь завершен. А нам еще идти дальше. И где он завершится — неизвестно.

— Давайте выдвигаться, — сказал Рокот, молча постояв у могилы. — До темноты надо пройти как можно больше.

Спорить никто не стал, и через десять минут мы уже выдвинулись в путь.

Я шел рядом с Рокотом, Гэл трусил чуть в стороне, настороженно поводя головой. Позади остался изувеченный коптер, тела мародеров, которых никто не будет хоронить, и свежий холмик могилы под старым дубом.

Впереди — сорок километров неизвестности. Мы шли на северо-восток, взяв путь на Питер. Сквозь лес, сквозь руины, сквозь неизвестность… Куда-то туда, где маячил очередной призрачный шанс на победу… Или очередная ловушка.

Но об этом я подумаю потом. Сейчас — просто идти. Шаг за шагом. Километр за километром.

И надеяться, что к периметру доберется хотя бы большинство из нас.

Глава 11

Прежде чем уйти, я прошелся по полю боя.

Не из любопытства — из практических соображений. Хотелось понять, с кем мы столкнулись. Кто такие, откуда взялись, чего ждать дальше. Информация — она всегда полезна. Особенно когда впереди сорок километров неизвестности.

Тела валялись повсюду. Ничком, на спине, скрючившись в неестественной позе. Кровь, грязь, пороховая гарь. Обычная картина после боя — ничего нового.

Я остановился возле одного из трупов. Мужик лет сорока, может, чуть больше. Борода — густая, нечесаная, с проседью. Лицо обветренное, загорелое, в мелких морщинах.

Одежда — гражданская, потрепанная. Куртка-ветровка, когда-то синяя, теперь неопределенно-бурого цвета. Штаны — то ли камуфляж, то ли просто грязные джинсы, не разберешь. На ногах — берцы, стоптанные, но крепкие. Разгрузка — дешевая, китайская, из тех, что продавались в любом охотничьем магазине. Автомат рядом — старый АКМ, видавший виды, но ухоженный.

Обычный мужик. Такой же, как те выжившие, которых я встречал в Москве. Никаких мутаций, никаких имплантов, никакой корпоративной атрибутики. Просто человек.

Который пять минут назад пытался меня убить.

Я присел рядом с телом. Посмотрел в мертвые глаза — они были открыты, смотрели в серое небо. Пустые глаза. Остекленевшие.

И меня вдруг кольнуло.

Неприятно так. В самое сердце.

Мы прилетели на коптере «ГенТек». Мы в броне «ГенТек». Корпоративная экипировка, корпоративное оружие, корпоративные знаки различия. Для стороннего наблюдателя мы — рейдовая группа корпорации. Каратели. Враги.

А если… Если эти люди просто приняли нас за корпоратов?

Тогда их реакция понятна и даже логична. Увидели падающий коптер — прибежали посмотреть. Увидели людей в корпоративной броне — и открыли огонь. Потому что корпорация — враг. Потому что корпорация убивала их друзей, родных, соседей. Потому что корпорация — это зло, с которым нужно бороться.

Проклятье.

Может, стоило попытаться поговорить, прежде чем стрелять в ответ?

Я посмотрел на тело у своих ног, на другие тела вокруг. Пятнадцать? Двадцать? Люди. Живые люди, у которых были семьи, друзья, какие-то планы на будущее. А теперь они мертвы. Потому что мы не стали разговаривать, а сразу стали стрелять в ответ.

— Долбанный сброд… — прозвучал голос за спиной.

Я обернулся.

Китаец стоял в нескольких шагах позади и с непроницаемым лицом разглядывал тело. Подошел ближе, носком ботинка пнул труп — небрежно, без злости. Просто констатируя факт.

— Мародеры, — проговорил он. — Обычное дело для этих мест.

Я выпрямился.