Император Пограничья 21 - Евгений И. Астахов

Данила пошёл первым. Не потому что я приказал — просто он был быстрее.

Трансформация у него была частичной: плечи раздались, руки покрылись костяными пластинами до локтей, движения приобрели тяжёлую, пружинящую точность. Один из рыцарей попытался остановить его заклинанием — что-то воздушное, давящее. Данила просто ускользнул от него, и удар ушёл в стену рядом. Я ликвидировал обоих Мастеров смяв их доспехи так, что кровь брызнула через забрала, и бой закончился быстрее, чем шум от него.

Мы шли дальше. За внутренней аркой открылся двор, потом улица — настоящая, с мостовой и зданиями по обе стороны, только вместо жилых домов здесь стояли казармы, склады и технические корпуса с заваренными орденскими печатями на дверях. Бастион был городом, просто городом без гражданских: те же кварталы, те же перекрёстки, та же логика застройки, но всё подчинено одному — держать людей и технику в боевой готовности. На углах зданий виднелись таблички с обозначениями секторов. Я запоминал повороты.

Второй отряд поджидал нас на перекрёстке — рассредоточились они грамотно, заняв позиции в дверных проёмах и за углами зданий с обеих сторон улицы. Уже больше, полтора десятка, с прикрытием с флангов. Маги работали вместе, перекрывая сектора скоординированными связками, и здесь пришлось слегка задержаться — открытое пространство улицы давало им преимущество. Один гвардеец получил сквозную рану ледяным копьём и выбыл. Второй остался, чтобы вытащить его к медикам. Если дракон отвлечёт внимание башен, у них будут неплохие шансы на успех.

Я начал понимать, что темп теряется.

— Федот, — произнёс я, когда мы отошли на безопасное расстояние. — Вот эта улица. Держи её, пока мы не вернёмся или пока я не скажу отходить.

Федот оглядел перекрёсток, прикинул углы.

— Сколько времени? — коротко спросил он.

— Сколько сможешь.

Старший гвардеец кивнул и без лишних слов начал расставлять людей. Он был из тех, кого не нужно объяснять дважды. Уже через миг пулемёты устанавливались на сошки, а снайперы занимали позиции на возвышенности.

Маги получили свою задачу следующими. По пути нам дважды попадались узловые точки энергетического контура — заметные по рунным пластинам и гудению под ногами. Если Дитрих пытался перебросить питание к юго-восточному участку через эти узлы, то каждый выбитый узел давал нам дополнительное время. Это была работа не для геоманта, а для тех, кто понимал рунную интеграцию: аккуратно, без взрыва, чтобы не перегрузить смежные секции.

— Работайте по узлам, — сказал я. — Не ломайте, отключайте. И уводите раненых обратно к бреши.

Последнее, что я сделал перед тем, как группа окончательно разделилась, — это поговорил с Данилой.

— Корсак и Грабовский с тобой, — произнёс я. — Генераторная секция, вот эта, по меткам. Займите и держите. Пока там стоят ваши люди, враги не перезапустят контур через центральный распределитель.

Данила посмотрел на меня коротко, без лишних слов, и по этому взгляду было понятно, что решение он принял ещё до того, как я закончил говорить.

— Дело ясное, — сказал он. — Сделаем.

Они ушли налево, к техническому колодцу.

Дальше я шёл один, зная конечную точку своего рывка.

Скальд облетел Бастион ещё до первого штурма, и командный корпус я запомнил сразу. Отсюда до него было минут десять пешком.

Вскоре улица вывела меня к административным зданиям — массивным, с колоннами и широкими ступенями, явно построенным ещё до того, как Орден превратил это место в крепость. Трое рыцарей на перекрёстке обернулись на звук шагов и потратили секунду на удивление. Этого хватило, чтобы снять их, не замедляясь.

Следующий квартал носил техническое назначение: трубы вдоль стен зданий, гул генераторов где-то под ногами. Потом снова улица, пустая.

В какой-то момент я ощутил скопление большой группы магически одарённых людей, бежавших мне навстречу. Их явно послали выбить вторгшийся в их дом отряд. Вместо того, чтобы попусту растрачивать резерв, я ушёл под землю Каменной поступью.

Барьер Бастиона простирался не только вокруг стен по периметру, но и в виде полусферы вокруг всего города. То же самое защитное поле, что перекрывало небо над городом, уходило и под землю, замыкая купол снизу. Я нащупал его на глубине чуть ниже технических уровней — плотное, ровное, без щелей. Глубже не пройти. Оно же не позволило бы мне провести армию под стенами, не разрушив барьер. Зато в пределах этого пространства Каменная поступь работала без помех, и я заскользил в толще породы прямо к цели, огибая группу сверху.

Через семь минут я вынырнул с чёрного входа командного корпуса и прислушался к резерву. После дракона, щита, и нескольких боёв на улицах у меня оставалось меньше, чем хотелось бы, но более чем достаточно, для Магистра.

Усилием мысли я разомкнул запертый замок и вошёл.

* * *

Защитники генераторной секции умирали шумно.

Последние двое рыцарей отступали к дальней стене, прикрываясь щитами из уплотнённого воздуха. Грабовский зашёл с правого фланга, пустив по полу плети из корней, вырвавшихся из щелей между плитами. Бой шёл к концу — это ощущалось в том, как сникли плечи у оставшихся рыцарей, как один из них в ярости крикнул что-то по-ливонски.

Данила стоял у распределительного щита, держа руку на рунной панели. Частичная трансформация спала: костяные пластины на руках растворились, плечи вернулись к обычным очертаниям. Он смотрел вперёд, туда, где Грабовский заканчивал дело.

Корсак стоял чуть позади и левее, не двигаясь с места. Взгляд у него был отстранённым, как у человека, занятого внутренним расчётом.

И через миг он атаковал без предупреждения.

Вода из труб под потолком рванула вниз разом, в долю секунды сжавшись в копьё толщиной с руку, и ударило в спину Даниле с силой, способной проломить каменную стену.

Глава 7

Первым среагировало тело метаморфа.

Не разум. Тело.

Двадцать лет партизанской войны вбили в мышцы один жёсткий рефлекс: если что-то движется сзади, двигайся сам и чертовский прытко. Данила не успел толком осознать угрозу, а уже уходил вбок, и костяные пластины начали нарастать на плечах и предплечьях раньше, чем в голове оформилась мысль о том, что происходит. Инстинкт выживания был быстрее сознания — именно этим он и отличался от него, именно поэтому Рогволодов был до сих пор жив, а не сложил дважды голову в совсем других переделках.

Водяное копьё прошло в паре сантиметров от центра спины и всё же нашло его.

Рука исчезла выше локтя. В первую секунду даже не было боли. Просто раздался оглушительный хруст, и вдруг её не стало. Данила с каким-то отстранённым удивлением увидел, как собственная конечность описывает дугу