Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа - Антон Мамон

в бинокль, Бернар увидел то, что так хотел увидеть! На одном из ошейников болтался ключ. «Иди сюда, малыш, я тебя поглажу», – с издевкой произнес испытуемый. Пес яростно рычал в ответ, выпуская отвратительный смрад из пасти. Подсунув ему картонное колесико, на котором все еще оставалось несколько слоев скотча, Лу добился того, что смертоносные челюсти сомкнулись на приманке. В тот же миг свободная рука показалась наружу и ухватилась за ключ. Похитив отмычку самым наглым образом, Бернар отпустил скотч и сам подался назад. Увлеченный пережевыванием новой игрушки, пес даже не заметил, как потерял вверенный ему трофей.

Разыграв действие как по нотам, Бернар покинул свое временное пристанище и, словно Тарзан, продолжил перемещаться в пространстве, не касаясь при этом пола. Чудовища следовали по пятам, но каждый раз их удавалось перехитрить. Наверное, так человек и заслужил право на жизнь и звание «венца природы», не являясь самым быстрым или сильным из ее творений. Прыгая с контейнера на контейнер, Лу напрочь забыл о боли и чувстве обиды на Дюрана. В эту секунду он был одним из тех супергероев, которыми любовался в комиксах, будучи ребенком. Не сопутствуй всему смертельная опасность, Бернар поклялся бы, что это одно из самых веселых и незабываемых приключений в жизни.

Когда до заветного выхода (рядом с которым и располагался чертов рубильник) оставалось чуть больше тридцати метров, беспокойство вернулось, повторно захватив разум. Прыгать больше некуда. Пустынная часть ангара не давала возможности спрятаться или забраться на спасительную высоту. Таймер в голове подсказывал, что отведенное время вот-вот кончится и задание будет провалено на финишной прямой. «Думай же, голова садовая!» – прошептал Бернар, сдавив виски. Псы покорно ждали развития событий. По всей видимости, они тоже выдохлись, и сил на устрашение жертвы у них не осталось.

Потратив добрую минуту на составление новой тактики, Лу топнул от отчаяния. Ничего тут не поделаешь! Все, что оставалось, – действовать топорно, на свой страх и риск. Несколько раз взглянув на дверь в бинокль, Бернар снял его с шеи и решительно метнул в сторону, что, ожидаемо, вызвало шум. Отвлекающий маневр сработал блестяще! Кровожадные создания бросились туда, где раздался звон бьющегося стекла, но полученной форы могло не хватить, а потому Лу со всех ног рванул в сторону выхода.

Всего через пару мгновений он услышал, как с места сорвались по меньшей мере два пса. Их тяжелое дыхание становилось все отчетливее. Когда заветная дверь оказалась на расстоянии вытянутой руки, один из кобелей вцепился в лодыжку Бернара, а другой закусил ткань джинсов в районе ягодиц. Новый приступ боли едва не лишил сознания. Чудом устояв, Лу продолжил двигаться вперед, волоча на себе хищников, как загнанная львами антилопа. Сквозь спасительную замочную скважину пробивался луч дневного света. Едва в нее вошел ключ, третий пес настиг Бернара прокусив ему тот самый локоть, как тогда, в детстве. Картинка в глазах охотника сделалась мутной, а после – исчезла вовсе. Последнее, что уловило его сознание – противный скрип отворяющейся двери.

Несколько мужчин в защитных костюмах тут же изолировали псов. Подоспевшая бригада врачей окружила истерзанного мальчишку. Позже пришлось осознать, что «устроитель веселья» был готов к любому исходу. Он ждал момента, когда Лу выпрыгнет из ангара или когда суета в его пределах сменится мертвой (во всех смыслах) тишиной. От подобных выводов Бернара замутило. Он отключился. Множество серьезных ранений забрали немало крови. С трудом очнувшись, Лу старался дышать глубже, но ничего не выходило. Сознание настойчиво ускользало, вновь отправляя его во тьму. Последнее, что поймал взгляд – мсье Дюран, чье довольное лицо мелькнуло поверх голов взволнованных медиков. «Чертов сукин сын! Надеюсь, ты доволен!» – подумал будущий пациент частной клиники и отключился.

Глава 10

Вырвавшись из крепких объятий городских пробок, черный «шевроле» оказался на трассе и ускорился. Мрачные пейзажи за окном слились в единый грязный поток, наблюдать за которым становилось трудно. Внезапный приступ тошноты заставил Эмили сморщиться. Виной тому был выпитый натощак кофе. А может, и нарастающее волнение в преддверии испытания. Что могла выдумать эта безумная парочка Дюранов? В сущности, что угодно! Жак успел шепнуть украдкой, что давить будут на самое больное. Заставят вернуться в ту пору, что ненавидишь всем сердцем и в то же время боишься забыть полностью. Довольно подло с их стороны, но кто сказал, что будет просто? Будущие противники ведь тоже не станут играть честно. Да и служение ордену не подразумевает наличия слабостей.

– Мадемуазель Габен, если хотите, сделаем остановку. Вы подышите свежим воздухом, возможно, перекусите. Путь предстоит далекий! – не отрывая взгляда от дороги, произнес водитель.

– Только если это не выбьет нас из графика, – неуверенно ответила Эмили. – Не хочу нарушать план.

– Правила и графики созданы, чтобы их нарушали, – мягко улыбнулся мужчина с серебристыми висками.

– Честно говоря, я страшно рада, что вы это предложили. Меня немного мутит, не отказалась бы от стакана холодного апельсинового сока.

– Тогда беру курс на ближайшее кафе, – отчитался извозчик, задавая новый маршрут.

– Как я могу к вам обращаться? – заметно оживилась Эмили.

– «32».

– Что, простите?

– «32». Зовите меня так. Реальное имя засекречено. Его не знает даже высшее руководство. Со всеми водителями так. Политика компании. Точнее, мера по защите работников и их семей. – Сбросив скорость, мужчина ловким движением одной руки нацепил солнцезащитные очки. – Если ты чего-то действительно не знаешь – никогда не проболтаешься… Понимаете, о чем я?

– Теперь да. Не думала, что все так серьезно. Как в фильмах о Джеймсе Бонде, – усмехнулась Габен.

– Нет. Все еще серьезнее. Агент 007 противостоит себе подобным. Вы же сражаетесь против целого легиона Голиафов. Это очень опасная война, конца которой не предвидится.

– Подобная мысль, мягко говоря, не вдохновляет.

– Вдохновение для любителей, – ухмыльнулся «32» и зачем-то добавил громкости в аудиосистеме. – Профессионалы работают без него. Вы будущий профессиональный киллер, Эмили! Привыкайте.

– Знаю. Впрочем, могу быть с вами откровенной? – задала вопрос Габен и, немного погодя, продолжила: – Мне кажется, когда дойдет до дела, я впаду в ступор. Понимаю, что дело правое, и жажда справедливости не оставляет меня уже давно… Но убить кого-то, пусть даже падшую тварь, жестокого демона. Я не знаю, каково это. Не понимаю, хватит ли мне сил!

– Скажу вам так, милая Эмили: данными вопросами задаваться слишком поздно. Вы, образно говоря, уже надели халат и перчатки, взяли скальпель в руки… Не время сетовать на то, что не заканчивали медицинский и понятия не имеете, как проводить операцию, – крайне