Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа - Антон Мамон

Эмили ничего не ответила. Лишь накинула капюшон и закрыла глаза. Вскоре автомобиль свернул на парковку небольшого придорожного заведения. Одноэтажное здание казалось заброшенным. В пыльных окнах не горел свет, внутри было тихо и нелюдимо. Но стоило «32» толкнуть дверь и громко поздороваться, из подсобки вынырнула полная тетушка с короткой стрижкой. Приветливо заулыбавшись, она предложила разместиться за ближайшим столом и пообещала вернуться.

– Здесь готовят отличные блинчики. Рекомендую. – шепнул «32», показав большой палец.

– Доверюсь вашему вкусу, – пробубнила Эмили, отодвинув в сторону папку с меню.

Тем временем подоспела официантка. Поправив фартук на пышных бедрах, она приготовилась внимательно слушать. Приняв два одинаковых заказа, женщина двинулась в направлении кухни, позволив гостям продолжить беседу.

– Как давно вы работаете на орден? – Эмили протерла руки влажной салфеткой.

– Несколько лет, – пожал плечами «32». – Сам я не из Франции. Дурацкий акцент наверняка вам об этом поведал. Братство выручило меня в сложное время. Не дало умереть с голоду, если честно. Все было очень плохо.

– Понимаю вас. Судя по всему, Готье всегда появляется в жизни людей вовремя. За секунду до катастрофы.

– Это уж точно… Знаете, я, пожалуй, возьму сэндвич в дорогу. Подождете минутку?

– Конечно! – кивнула Эмили, уставившись в экран мобильного телефона.

Аккуратно поднявшись из-за стола, «32» направился к барной стойке. Не прошло и пяти минут, как он вернулся с двумя пластиковыми контейнерами. Один тут же оказался под носом у Эмили.

– Ой, спасибо, но я стараюсь не есть хлеб, – замотала головой девушка.

– Возьмите, не пожалеете, – равнодушно произнес «32», но во взгляде его читался приказ.

– Ладно… – недоумевала Габен. – Иногда ведь можно. С чем он?

– А вы посмотрите! – предложил мужчина, строго указав на коробку, а следом на брошь, что крепилась к лацкану пиджака.

Финальным жестом стал указательный палец у губ. «Тихо!» – безмолвно повелевал «32», и Эмили не посмела ослушаться. Дождавшись, когда официантка переместит с подноса на стол нехитрый завтрак и удалится, она вскрыла контейнер и вынула багет. Разлепив хлебные половинки, Габен удивленно вытаращила глаза. Прямо на кусках пармской ветчины и ломтиках расплавленного чеддера, утопая в майонезном соусе, лежал выкидной нож. Шумно сглотнув слюну, охотница вернула «перекус» в пластиковую коробку. Довольно правдоподобно изобразив веселость, она воскликнула:

– Ой, спасибо! Обожаю прошутто.

– Рад, что вам понравилось. А теперь – допивайте свой сок и доедайте блинчики. Нам уже пора, – холодно ответил «32», подозвав рукой официантку.

Наблюдая происходящее, Эмили пришла к выводу: сегодня придется защищаться. Возможно, биться насмерть.

– Буду ждать вас в машине. Рекомендую наведаться в дамскую комнату, уборной не будет следующие пятьдесят километров, – холодно произнес «32». Он рассчитался за завтрак и спешно покинул пределы заведения.

Эмили вошла в комнату, помеченную значком «WC», и закрыла за собой дверь. Умывшись ледяной водой, она вновь достала контейнер. Руки девушки дрожали в тот момент, когда она извлекала нож. Он совсем не походил на ту сувенирную ерунду, что привозят туристы из Швейцарии. Крепкий, надежный, с небольшим, но звеняще-острым лезвием. Промыв оружие под краном, Габен спрятала его в кроссовке и поспешила вернуться в автомобиль. «32» осмотрел ее в зеркало заднего вида, довольно улыбнулся и ударил по газам. Тремя часами позже бронированный «шевроле-тахо» притормозил у ворот старинного особняка.

– Дальше – сама, – отрезал «32».

– Хорошо. Спасибо за поездку. И за перекус, – Эмили подмигнула водителю в зеркало и толкнула дверь.

Мужчина скрылся. Оставив Габен в облаке пыли и полнейшем недоумении. Постояв немного, она нехотя проследовала туда, где ее давно и с нетерпением ждали. Бернадетт Дюран распахнула двери особняка, едва охотница поднялась по ступеням.

– Наконец-то вы почтили нас визитом. Я думала, до вечера просидим, глядя в окошко, – наставница не скрывала злой иронии.

– И вам здравствуйте. Моя вина. Я проголодалась по дороге, пришлось заехать в кафе.

– Вот что я называю ответственным подходом! – вновь попыталась уколоть Дюран, наблюдая невозмутимость подопечной.

Внутреннее убранство дома – мечта престарелого аристократа. Огромное количество декора и мебели, но все строго на своих местах. Яркие обои с причудливым орнаментом, несколько громоздких картин в массивных золотых рамах, высокие торшеры на тонюсеньких ножках, статуэтки из слоновой кости, неимоверно длинный диван, заваленный подушками разной величины, многослойные шторы и, конечно же, сердце гостиной – элегантный камин (которым, судя по виду, в последний раз пользовались современники королевы Виктории). От обилия ярких красок у Эмили закружилась голова. Опершись на небольшую тумбу, служившую подставкой для горшка с экзотическим растением, она нашла в себе силы произнести:

– Викторианский стиль, если не ошибаюсь… Редкость для Франции!

– Хм, а вы неплохо разбираетесь в интерьерах. Все так. Владельцем был друг ордена, чистокровный англичанин, – довольно отозвалась Бернадетт и погладила рукой, облаченной в перчатку, спинку высокого кресла.

– Как же мне тут проходить задание? – искренне недоумевала Габен. – Вдруг я разобью что-то.

– Нестрашно! Этот дом пережил многое. И вас переживет, будьте уверены. Ну ладно, не будем о грустном, поговорим об испытании. Боитесь старинных особняков? – сделав губы бантиком, вопросила Дюран.

– Ни капли, – дерзко ухмыльнулась Эмили, скрещивая на груди руки.

– Правильно. Сами стены не таят опасности… Но запросто могут скрывать тех, с кем мы так боимся встретиться. Это именно ваш случай. Устраните того, кто находится в доме, или позвольте устранить себя. Это единственный способ прекратить испытание. Вопросы?

– Что вы имеете в виду под словом устранить?!

– Эмили, вы же умная девочка, не пытайтесь убедить меня в обратном. Желаю удачи, искренне надеюсь вновь с вами поболтать. Засим вынуждена проститься! – наигранно улыбнувшись, наставница двинулась к выходу.

– Постойте, вы так и не объяснили мне, что… – вздрогнув от хлопка дверью, охотница схватилась за голову. – Хрен пойми, что здесь происходит!

Внезапно навалившаяся тишина начала давить. Суетливо оглядываясь, Эмили не понимала, откуда ждать опасности. «Давай же, соберись!» – уговаривала себя девушка, делая глубокий вдох. Относительное спокойствие возвращалось нехотя. По-прежнему не теряя бдительности, Габен решила осмотреться. Первым делом взгляд упал на журнальный столик. Там лежала невзрачная папка. Чуйка подсказывала, что в ней кроется немало полезной информации, а может быть, и ответы на те вопросы, что еще не успели возникнуть. Расположившись спиной к двери, а лицом к центральной лестнице и коридорам, новобранка взялась за осмотр.

– Ладно. Что тут у нас? – шепнула она, притянув стопку бумаг, на поверку оказавшихся личным делом.

Кто этот человек? Какое отношение он имел к испытанию? Узнать можно, лишь заглянув внутрь. Эмили боролась с ужасным ощущением того, что, открыв досье, она положит начало чему-то необратимому. Распечатает ящик Пандоры и выпустит наружу нечто кошмарное, с чем