Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа - Антон Мамон

пока дело не закрыли ввиду отсутствия улик. Подонок просто растворился в прошлом, стал частью дурных сновидений, страхом, что неизменно пленил Эмили, стоило ей оказаться на улице затемно. Осознание трагедии не покидало девушку с тех пор. Она носила его как татуировку или шрам – не замечала чаще всего, но то и дело натыкалась взглядом… Чувствовала боль тех ран, что давно затянулись, и просто надеялась, что обесчестившая ее тварь умерла в муках нравственных и физических.

Открыв досье, Габен словно получила отрезвляющую пощечину. Поняла, что не существует никакой справедливости и кармы, а все эти «бумеранги», в случае с первородным злом, летают только в один конец. Демон по имени Патрик Легран здравствовал и продолжал бесчинства. Судя по записи в деле, он окончательно слетел с катушек. Его лицо не только покрылось новыми морщинами, но и стало совершенно невменяемым… Будто душа испарилась и ее место занял кровожадный зверь. Антихрист, внушавший трепет даже с фотографии. Чувствуя себя маленькой и беззащитной, Эмили обняла колени. Веки невыносимо жгло от слез. Закрыв глаза лишь на секунду, охотница услышала голос из преисподней:

– Иди ко мне, милая… Я тебя утешу!

Испуганно задрав голову, Габен принялась утирать слезы рукавами толстовки. В глубине коридора, там, куда не долетал свет настольных ламп, вырастала фигура. Оживший кошмар минувших дней. Проклятый Легран. Ноги, не дожидаясь команды от мозга, бросились наутек. Схватив папку, Эмили бежала без оглядки. Сиплый смех убийцы мчался следом, не давая опомниться. Несколько случайных поворотов привели к двери, что, зазывающе скрипнув, приоткрылась. Девушка расценила это как знак. По ту сторону располагалась лестница вниз. Ее ступени утопали в подвальной тьме, скрываться в которой могло что угодно. «Господи, спаси!» – взмолилась охотница, лязгнув щеколдой. Подперев собой деревянную преграду, она прислушивалась к шагам в коридоре.

– Это судьба, Эмили. Мы снова встретились, чтобы я закончил начатое, – донеслось зловещее послание. – Знаешь, что говорят люди? Первая любовь не забывается, сколько бы ни прошло времени. Уверен, так и есть. Ты была моей первой… В каждой последующей девчонке я видел твои черты. Или просто очень хотел увидеть. Но ни одна из них не была тобой. Даже на толику не приблизилась к твоей красоте. За это я убивал их… Одну за другой, одну за другой! Я искал тебя, Эмили! Искал по всей Франции, хоть и знал, что ты не покидала Париж. Ты разрушила мою жизнь, но взамен подарила новую. Ты указала мне путь. Ты выпустила зверя. Да, крошка, ты тоже виновата в совершенных мною убийствах. Почему же ты бежишь теперь? Неужели не хочешь обняться? Неужели не хочешь вновь ощутить меня внутри? Открой дверь, любимая, и все случится быстро…

– Отправляйся в ад, больной ублюдок! – прокричала Эмили, уловив скрип половиц совсем близко.

– Таким, как я, даже там не рады, – прошипел изверг, чиркнув ногтями по поверхности двери.

Эмили сидела в свете тусклой, моргающей лампы, листая досье. Начиная со второй страницы оно преимущественно состояло из фотокарточек. Из отвратительных снимков расчлененных тел. Некоторые выглядели совсем свежими, других уже успел коснуться тлен. Едва справляясь с тошнотой, Габен вглядывалась в пустые глазницы тех, кому повезло меньше, чем ей. Что-то забытое, уже почти незнакомое, вновь рождалось внутри. Жуткое чувство, не поддающееся описанию. Слишком холодное для ярости, но не менее разрушительное.

Юные девушки, на свою беду повстречавшие демона в человеческом обличье… Они уже никогда не выйдут замуж и не станут матерями. На последних своих снимках они запечатлены в агонии. В предсмертной мольбе о пощаде, скрючившей их тонкие пальцы и перекосившей рты. Внезапно Эмили перестала плакать. С каменным лицом она отложила папку в сторону, поднялась и неторопливо зашагала вниз по лестнице. Шепот из коридора сменился нечеловеческими воплями.

В приступе бешенства Патрик Легран ломал дверь. Ударяясь об нее различными частями тела, он рычал от досады. Удар головой… удар коленом… удар плечом… Ненавистная ему преграда не желала падать. Удар кулаком… удар бедром… удар ступней… еще один, еще и еще. Наконец, послышался заветный хруст, и оскал на лице убийцы сменился на довольную улыбку. Когда вылетела первая доска, он блаженно выдохнул. Просунув руку в образовавшуюся дыру, душегуб подвинул щеколду и беспрепятственно проник в подвал. Теперь Эмили некуда бежать и негде прятаться. Едва сдерживая удушающий смех, Легран зашагал вниз по ступеням. По тем самым ступеням, что еще минуту назад скрипели под весом его первой жертвы.

– Где ты, мелкая сука?! – заголосил Патрик, неспешно перебирая ногами. – Неужели еще не поняла? Сама судьба свела наши пути. Давай же сольемся в экстазе в последний раз! – кричал безумец, спускаясь все ниже и вслушиваясь в мертвую тишину.

Панический страх обездвижил маньяка. Что, если здесь есть потайная дверь?! Или окно, через которое девчонка смогла убежать на свободу? Он подобрался так близко! Был на расстоянии вытянутой руки, а теперь…

– Эмилиии! – срывающимся голосом завопил Легран.

Ответом ему был пронзительный крик, раздавшийся откуда-то снизу. Дальше – сбивающая с ног боль, от которой потемнело в глазах, а тело резко повело вперед. Не сумев сохранить равновесие, насильник покатился вниз под кряхтение и сдавленные стоны, что издавало его тело. Падение кончилось внезапно, болезненным столкновением с бетонной поверхностью. Корчась от жгучей боли, мужчина попытался встать. Безрезультатно. Правая нога, словно парализованная, не желала двигаться. Дрожащая рука неспешно ощупала голень, покрытую чем-то теплым и липким. «Кровь», – догадался преступник, жмурясь не от боли, но от омерзения. Пролив реки чужой крови, на свою собственную он и взглянуть боялся. Особенно сейчас. Вновь предприняв попытку возвыситься, Патрик взвизгнул и распластался по полу. Боль в ноге разнеслась по всему телу, превратив грозного маньяка в беспомощную, скулящую шавку.

– Хочешь встать? Что же, с перерезанным ахиллом это почти невозможно, – равнодушно констатировала Эмили. Она разглядывала лезвие ножа в полумраке.

– Я! Тебя! Убью! – резко выдыхал мужчина, сжимая место пореза холодеющими пальцами.

– А я тебя нет. Ты будешь жить и мучиться от осознания собственной ничтожности. Плевать мне на задание, у меня свой план.

Легран не смог ответить. Утробно застонав, он попытался лечь на бок, но тут же ощутил, как одним властным движением Габен прижала его к полу. Точно букашку.

– Ты будешь проклинать тот день, когда увидел мое лицо. Ночи напролет я не могла избавиться от боли и страданий. Теперь твоя очередь! – прошипела Эмили, опускаясь на колени. – Я сделаю то, о чем мечтала. Дернешься – и я выпущу тебе кишки! Понял?!

– Д-да, – с трудом выдавил убийца.

Получасом позже охотница тащила связанного врага наверх. Ударяясь головой о ступени,