Семья Лучано - Наиль Эдуардович Выборнов

Все вместе мы уже прикончили пиццу с морепродуктами и перешли на пасту. Бруни рассказывал Костелло про партию рома, которую они выдержали в дубовых бочках уже месяц, и как сильно поменялся вкус. И прикидывал, что будет через месяца три-четыре — его можно будет продавать в три-четыре раза дороже. Костелло прикидывал, в какие рестораны и клубы можно пристроить этот ром.

Новички уже освоились, разбились по группам, сидели со своими капо и старыми солдатами. Это тоже хорошо, мне нужны люди, которые будут доверять другим.

Я откинулся на стул и выпил еще полбокала вина — все, есть больше не могу. Я не Анастазия, который сидел за соседним столом в окружении своих людей и ел за троих. Он вообще всегда так ел, но при этом не толстел — похоже, что вся еда уходила в энергию, в деятельность кипучую.

И тут я увидел, как охранник, который стоял снаружи, пошел в нашу сторону. Он наклонился к моему уху и проговорил:

— Босс, приехали гости. Дон Рейна и его люди.

Отлично, значит, они все-таки пришли.

— Я сам их встречу, — решил я.

Поднялся и двинулся ко входу. Босса должен встречать сам босс, это будет правильно, даже несмотря на то, что он пришел на мою территорию. Но ведь по приглашению пришел, не просто так.

По моему кивку открыли дверь, и в помещение вошли трое: Гаэтано Рейна, Гаэтано Гальяно и Гаэтано Луккезе. Их всех троих называли «Томми», почему-то американцы именно так переводили их имя. Трое Томми, Трое Гаэтано, если по-итальянски. Они собрались вместе и это звучало как начало анекдота.

Рейна увидел меня, и его лицо расплылось в широкой улыбке. Он раскинул руки и пошел ко мне, мы обнялись и расцеловались по-сицилийскому обычаю.

— Чарли, — сказал он. — Поздравляю. Босс. Семья Лучано. Кто бы мог подумать об этом еще два месяца назад?

— Мы с тобой думали, — улыбнулся я. — Спасибо, Томми. Рад, что ты приехал.

— Как я мог не приехать, если ты пригласил? — он наклонился к самому моему уху и проговорил. — Да и, сам ведь знаешь, если бы не ты, то Массерия убил бы меня еще в ноябре. Я этого не забуду. Наши планы в силе?

Я кивнул, давай знать, что мы поговорим об этом позже.

Гальяно и Луккезе подошли следом, и мы обменялись рукопожатиями. Они были капо, самыми доверенными людьми Рейны.

— Дон Лучано, — улыбнулся Луккезе.

— Томми, — кивнул я.

Я махнул рукой, приглашая их в глубину зала, а охранник вдруг окликнул меня:

— Босс! — сказал он. — Там еще Скализе и Мангано!

Он явно напрягся. Скализе считался предателем, он ведь перешел на сторону Маранцано после того, как Минео и Ферриньо погибли. Другое дело, что Рейна тоже был на стороне Сэла в этой войне, только вот Массерия сам пытался его убить. Через меня.

Мы как будто бы помирились, хотя на самом деле это могло поднять много вопросов по поводу смерти Вито Дженовезе. Только вот никто их задавать боссу не станет. Да и некому за него спрашивать, у Вито был очень хреновый характер, и друзей в Семье у него практически не было. Только подчиненные.

— Впусти их, — сказал я.

Парни вошли. Скализе улыбался, очень вежливо, а вот Мангано, напротив, был серьезен. И понятно почему: я обещал ему место босса Семьи, но пока этого не сделал. Но у меня и власти не было. Кто ж знал, что Маранцано выживет?

— Дон Лучано, — сказал Скализе. — Поздравляем со вступлением в должность. Мы надеемся, нам больше не придется воевать.

— Надеюсь, что не придется, Фрэнк, — я улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка выглядела открыто. — Надеюсь. Пойдемте присядем все вместе, поедим, выпьем вина.

Мы двинулись за наш стол, Костелло махнул рукой, и рядом, как по волшебству, организовались новые стулья. На самом деле их, естественно, официанты принесли, и никаким магом Фрэнк не был. Хотя… На самом деле, мы тут все еще те волшебники, когда дело касается отъема и присвоения чужой собственности.

За столом сразу стало тесно, но никто не жаловался. Есть мне больше не хотелось, так что я достал пачку сигарет и прикурил.

— Война очень плохо сказалась на бизнесе, — проговорил Скализе. — Это было трудное время.

На самом деле не только из-за боев, а потому что не все признали его боссом Семьи. Сейчас они все-таки присягнули ему, но не совсем лояльны. Многие точили на него зуб. Это знал я, это знал Фрэнк, и об этом знал Винсент, который собирался этим воспользоваться.

— А у нас, слава Богу, все спокойно, — сказал Рейна. — Стреляли мы в основном у вас на Манхэттене, и в Бруклине. У нас в Бронксе все было спокойно. Но мы все решили. И я тебе честно скажу, Чарли, с Маранцано иметь дела гораздо приятнее, чем с Массерией. Он не такой жадный.

— Да, только я подозреваю, что теперь нам дела придется иметь с Бонанно, — сказал Скализе. — Маранцано…

— Про него что-нибудь слышно? — спросил я, стараясь, чтобы это звучало как будто невзначай. Будто меня не особо интересует, что там и как у босса всех боссов.

— Пока ничего, — покачал головой Рейна. — Всем от его имени заправляет Бонанно. Но надо сказать, он не объявил себя боссом, так и остается капо. Это обнадеживает, честно говоря. Но долю пока приходится засылать ему.

— Двадцать процентов, как со всех? — спросил я.

— Да, — кивнул Томми.

— И ты ему платишь? — задал я следующий вопрос.

Рейна посмотрел на меня странным взглядом, после чего сказал:

— Плачу. Он босс всех боссов, Чарли, какой еще у меня есть выбор? Но это не значит, что мне это нравится.

— Мне тоже это не нравится, — проговорил Скализе. — Но куда деваться?

— Ну да, — мрачно вставил Мангано и пробурчал уже тише, себе под нос. — Если бы не он, то не быть бы тебе главным.

Я расслышал, а вот Скализе, похоже, нет, за гулом разговаривающих людей. Но естественно, что я отметил это.

Около десяти, когда все наелись и напились, официанты унесли посуду, и на столах осталось только вино и легкие закуски к нему — сыр, оливки. Парни разошлись в разные стороны, общаться. У Скализе, естественно, тут были общие знакомые,