Семья Лучано - Наиль Эдуардович Выборнов

— Разумно, — сказал Рейна.

— Мы можем многое им предложить, — продолжил я. — Американское оружие, машины. Людей — скоро на Кубе будет достаточно добровольцев. Более того, через четыре-пять лет Муссолини ввяжется в войну в Африке, и ему будет уже не до нас.

Да, точно. Муссолини полезет в Эфиопию. Война продлится недолго, и он победит, но… У меня есть время, и если я успею подготовиться, то почему бы мне не помочь Эфиопам? Если он завязнет надольше, то меньше будет шансов, что он сможет помочь Гитлеру.

А это пока что моя окончательная цель. Мысль эта давно крутилась у меня в голове — предотвратить Вторую Мировую. Может быть, именно ради этого я и здесь, не просто для того, чтобы делать деньги и кутить на них, верно? Другое дело, что моего влияния сейчас точно не хватит, чтобы лезть в политику. Может быть, позже, когда будет Комиссия, когда под моим началом будет больше людей, когда я подготовлю базу для собственной частной военной компании на Кубе — такие мысли у меня тоже были.

Но для этого придется работать, очень много работать. Деньги — кровь войны, и мне нужно было заработать как можно больше. Для этого надо расти и дальше. И не забыть о том, что я все-таки преступник, и что если под меня начнут копать, то рано или поздно узнают что-нибудь такое, чтобы засадить за решетку. А то и депортировать, как это было в реальной истории.

— Ты говоришь так, будто знаешь будущее, — проговорил Мангано. — Ты знаешь, про тебя разное говорят, про историю с биржей, и вообще.

— Я просто умею слушать, смотреть, а самое главное — видеть знаки, — я улыбнулся, а сам поймал себя на мысли, что опять невольно проговорился. Надо быть осторожнее. — Каждое утро читаю газеты, слушаю радио, международные новости. Начался кризис, а знаете, какой самый лучший способ выйти из кризиса? Война. Большая война.

— Что-то мне в это не верится, — проговорил Рейна. — Как по мне, так худой мир всегда лучше доброй ссоры.

— Война — это в первую очередь перевод экономики на военные же рельсы, — сказал я. — Дополнительные сборы, налоги. Дополнительные рабочие места на военных заводах. Да, деньги пойдут и на содержание армии, но ведь ресурсы, которые можно захватить, того стоят. В общем, попомните мое слово, парни, будет заваруха. Большая заваруха. Но сейчас не об этом.

Я налил себе еще вина, выпил, а потом посмотрел на бокал в своей руке. Вот и ответ на вопрос, почему я вдруг стал таким разговорчивым. Это все алкоголь, это он развязал мне язык.

Торопливо отставив бокал, я вытащил из кармана пачку сигарет, прикурил.

— А теперь насчет завтрашней встречи, — сказал я. — Вы должны поддержать меня. Винсент, можешь поговорить об этом со Скализе напрямую. Но не угрожай — если он решит тебя убрать…

— Если он решит меня убрать, то и дня не проживет, — проговорил Мангано.

— Он всегда может что-то придумать, — сказал я. — Но главное — я в этой войне не должен выглядеть проигравшим. Мы должны договориться. Я дам Маранцано долю, раз он этого хочет, но вы должны напирать на взаимовыгодное сотрудничество.

— Долго это не продлится, — заметил Костелло.

— Нам нужно, чтобы перемирие длилось как можно дольше. Для того, чтобы мы были готовы.

На самом деле так и есть. Я же поэтому так сильно тянул время. Но черт… Почему же Маранцано просто не сдох? Всем ведь от этого было бы лучше.

— Ладно, парни, договорились, — сказал я, поднимаясь. — Я поехал, и вам лучше ехать, завтра важный день. Винни, пойдем, довезешь меня.

Мой телохранитель поднялся. По дороге я попрощался со всеми, а потом вышел. Винни привычно проверил машину на предмет бомбы, и мы сели, он завел двигатель.

Парни будут гулять до самого утра, у нас праздник. А вот у босса такой возможности нет. Он должен работать всегда, даже во время пьянки. Иначе можно закончить как Массерия.

А я умирать вот так не собирался.

Глава 10

В «Ритц-Карлтон» мы приехали за час до начала встречи. Естественно, с охраной — Винни, да еще пара парней Бруни. Винни должен был остаться в вестибюле, остальные в машине. Ну и Костелло, который приехал отдельно и должен был сопровождать меня на встрече, как консильери.

Не то чтобы я ожидал засады или чего-то такого, мне нужна была охрана для статуса. Ну и вообще, боссу не принято двигаться по городу в одиночку. А я достаточно много до недавнего времени скакал один из одной части города в другую. А уж когда Массерию поехал убивать своими руками и в одиночку, это было совсем глупо.

Мы вошли в зал, который забронировал Костелло. Отдельный большой, на втором этаже — его обычно использовали для деловых обедов и банкетов. Все выглядело очень респектабельно и по-американски: большой стол из темного дерева, стулья с высокими спинками, портьеры на окнах, люстра. Это не итальянский ресторан, это место, где встречаются серьезные люди для серьезных разговоров.

Это был мой сознательный выбор. Я хотел, чтобы встреча выглядела не как мафиозная сходка, а как деловые переговоры. Мы ведь и есть бизнесмены, просто наше дело не совсем легальное.

Я осмотрел зал и на всякий случай проверил выходы, которых оказалось два: главный и служебный, через который можно было попасть на лестницу, ведущую на кухню. Все уже было готово: Костелло договорился с управляющим отеля, тот получил конверт и пообещал, что персонал не будет задавать вопросов, и вообще — напитки и еду подадут заранее, а потом все уйдут, и мы останемся одни.

Профачи приехал первым. Невысокий такой, с круглым лицом, торчащими ушами и гладко выбритый. Он вошел без сопровождения — похоже, охрану оставил за дверью.

— Дон Лучано, — сказал он. — Рад приветствовать вас в новой должности.

— Взаимно, Джо, — ответил я.

Пожал мне руку, потом пожал руку Костелло, после чего сел за стол и налил себе воды. И это несмотря на то, что, пусть на дворе и стоял сухой закон, нам выставили вино и виски. Похоже, что он хочет оставаться трезвым, чтобы не сказать лишнего.

Да и в целом он, похоже, решил вести себя скромно. Профачи присягнул Маранцано первым из всех боссов,