В джунглях Юкатана - Алексей Птица

Из- за угла показались две фигуры, это Себастьян и Кан Эк вели лошадей в поводу.

— Всё сделали? — спросил я, подходя.

— Да, сеньор. — Чак вытер пот со лба. — Место купили, священника нашли. Утром похоронят.

— Хорошо. Тогда завтра едем в асьенду. Можете высыпаться, завтра вам в путь, а я останусь здесь ещё на одни сутки.

— Я не поеду без тебя, Барра- Юм, — тихо, но твёрдо сказал Кан Эк.

— Мне нужно решить здесь пару дел одному, Кан Эк.

— Тебе нужен помощник, и тебе придётся возвращаться назад в асьенду. Это опасно.

— Да, это опасно, но для вооружения новых бойцов вам нужно привезти ружей в асьенду. Их я планировал купить завтра утром.

— Себастьян сможет увезти меньшую часть, а мы -большую.

Я посмотрел долгим взглядом на Кан Эка. Хотел было разозлиться, сказать ему всё, что думаю по этому поводу, но не стал. Он же не со зла, беспокоится просто. Ладно, придётся оставить.

— Э, а я один тоже не поеду, — вмешался в разговор Себастьян, и в его голосе зазвучало то самое предвкушение, которое я так хорошо знал. — Мы же все теперь повязаны, сеньор, и я вновь захотел приключений. Помните, тех, что с полковником? Вы же его тоже на тот свет отправили, а здесь Пабло оказался в том же качестве. А я и не догадался сразу, а вокруг вас прямо чудеса творятся, сеньор, настоящие чудеса.

Я повернулся к нему и хмыкнул.

— Ты ещё даже не представляешь, какие. Впрочем, ладно, оставайтесь. Только не мешайтесь. Мне нужно завтра снова повидать журналиста и заодно посетить этого адвоката. Но здесь сложнее: я не знаю, как к нему подступиться. Убить его нельзя, а оставить и дальше работать против менянежелательно. Завтра я схожу в монастырь и к дяде, поговорю с ними.

Мы вернулись в нашу гостиницу, где я снял три комнаты: себе, Кан Эку и Себастьяну. Пабло умер, и пустое место тянуло тишиной, напоминая, что смерть всегда рядом, особенно в этих краях. Я закрылся у себя, перечитал записи в блокноте и, наконец, позволил себе провалиться в тяжёлый, без сновидений сон.

Утро в Мериде наступило внезапно, как всегда в тропиках: только что было темно, и вот уже яркое солнце заливает пыльные улицы, заставляя жмуриться и прятаться в тени аркад. Я умылся ледяной водой из кувшина, надел чистую рубаху, практически единственную, что осталась не изодранной в джунглях, и вышел на улицу.

Первым делом я отправился к гостинице «Дель Монте», где остановился Лесли. Портье, узнав меня, сообщил, что сеньор журналист ещё не спускался, но слуга отнёс ему кофе и воду.

— Как он себя чувствует? — осведомился я. — Жив хоть?

Портье удивлённо поднял бровь, но ответил.

— Жив-здоров. Сказал, что голова болит, но завтракать спустится.

Я кивнул и прошёл в ресторан, заказал столик у окна, откуда хорошо просматривался вход. Достав из внутреннего кармана второй блокнот, который купил ещё вчера на рынке, я принялся переписывать свои вчерашние записи. Работа оказалась долгой и кропотливой: расшифровывать каракули, нацарапанные по-русски, и переносить их на испанский, одновременно запоминая каждую деталь. Я никуда не спешил. Время работало на меня.

Передо мной поставили завтрак: горячие тортильи, бобы с перцем, чашку крепкого кофе. Я ел не торопясь, поглядывая на вход. Официанты сновали между посетителями, за соседними столиками сидели торговцы, офицеры, несколько сеньоров в светлых костюмах. Город жил своей привычной жизнью, не подозревая, что в этой самой гостинице только что решилась судьба одного из его обитателей.

Журналист появился около одиннадцати. Он спустился по лестнице медленно, держась за перила, и лицо его казалось серым и осунувшимся. На загорелой коже особенно заметно проступали синие круги под глазами. Он не увидел меня сразу, прошёл к столику у окна, опустился на стул и подозвал официанта. Тот принёс ему кофе, и Лесли начал пить маленькими глотками, морщась от каждого.

Я поднялся и направился к нему.

— Доброе утро, сеньор Лесли, — сказал я, останавливаясь напротив.

Он поднял голову и дёрнулся, в его глазах мелькнул страх — быстрый, как ящерица на камне, но я успел его заметить. Потом он взял себя в руки, и лицо его приняло то самое надменное выражение, с которым он, наверное, привык встречать мир.

— Дон Эрнесто! — голос его хрипел, он откашлялся. — Не ожидал вас увидеть.

— Я хотел убедиться, что вы живы, — я сел напротив, положив блокнот на стол. — Вчера вы были в плохом состоянии. Перебрали текилы, как я понимаю.

— Да, — Лесли криво усмехнулся. — Праздновал вместе с вами, полагаю. Что вам нужно от меня? Сегодня я уезжаю из Мериды.

— Знаю, — кивнул я, -и это хорошо. Но перед отъездом я хотел бы задать вам ещё несколько вопросов.

— Я уже всё рассказал, — быстро сказал он, и в голосе его снова прорезалась нервозность. — Вчера… я не помню всего, что говорил, но…

— Вы наговорили достаточно, — я раскрыл блокнот, перелистнул несколько страниц, давая ему время осознать, что я держу в руках. — Но есть одна вещь, которую я хотел бы уточнить. Адвокат Ганадо. Какие у него отношения с Эвансом? Только факты, сеньор Лесли. Без того, что вы уже рассказали.

Журналист побледнел ещё больше. Он посмотрел на дверь, словно прикидывая, успеет ли добежать, но я спокойно ждал. В конце концов он сдался.

— Что вы от меня хотите? Я ничего не знаю и не собираюсь вам ничего рассказывать. Покиньте мой столик или я вызову…

— Кого вы вызовете? — резко прервал его я. — Полицию? Здесь вам не штаты, руралес? Так я сам командир отряда асьендадос, и руралес меня не тронут, к тому же, я знаю, что вы отравили Пабло, и поверьте, это вам даром не пройдёт в любом случае.

— Я не знаю никакого Пабло, и я отказываюсь отвечать на ваши вопросы. Более того, я сам укажу на вас, как на известного отравителя!

— Логично, — я усмехнулся, — говорить вы обучены, потому как журналист. Однако это вам не поможет. Послушайте, что вы уже успели мне рассказать. И будьте уверены: ваши сведения я смогу переправить напрямую мистеру Эвансу. Протянув ему, ну скажем так, не руку дружбы, а предложив выгодную для него