В джунглях Юкатана - Алексей Птица

соседней страны, от тех самых гринго, что теперь скупали земли и пока только пытались диктовать цены на хенекен. Сначала железные дороги, потом телеграф, потом школы, где учат не молитвам, а цифрам… Мир менялся, и падре Антонио чувствовал это каждой клеткой своего старого тела.

Но он чувствовал и другое: всё только начинается. Смута, которая сейчас охватила Мексику, руководимую либеральным диктатором Порфирио Диасом по прозвищу Дон Подлец, была лишь прелюдией к чему-то большему. Поэтому и необходимо закончить эту войну как можно быстрее, покорить индейцев и сделать провинцию Юкатан если не богаче, то хотя бы спокойнее. Ибо что ждёт Мексику в будущем, не знал никто, а спокойный тыл — это то, что может спасти страну, когда настанет час испытаний.

Он перебирал в уме имена тех, на кого мог положиться. Достойных оказалось немного. Слишком многие из богатых землевладельцев видели только свою выгоду, не желая думать ни о провинции, ни о стране, ни о церкви. Государственные интересы оставляли их равнодушными, что, впрочем, неудивительно. Каждый тянул одеяло на себя, и каждый считал, что именно его дело самое важное.

Но некоторые надежды он возлагал на молодого идальго Эрнесто де ла Барра. Тот не искал лёгкой жизни, не прятался за спинами других, не торговался из-за каждого песо. Он делал то, что должен делать человек его положения: защищал свою землю, своих людей, свою честь. И при этом умудрялся выживать там, где другие гибли.

Правда, Эрнесто пришлось столкнуться с трудностями, о которых падре Антонио знал не понаслышке. Богатые землевладельцы, те самые, на чью помощь он рассчитывал, не желали вкладываться в общее дело. Каждый ждал, что кто-то другой заплатит, кто-то другой рискнёт, кто-то другой убьёт врага, а они лишь пожнут плоды.

Молодой идальго казался перспективным. Он был решителен, умён, умел находить выход там, где другие видели только тупик. Но справится ли он? Хватит ли у него сил, денег, людей? Не сломается ли под тяжестью ноши, которую падре Антонио собирался на него возложить?

Настоятель перекрестился, глядя на образ Девы Марии, висевший в углу.

— Господи, дай ему силы, — прошептал он. — А мне мудрости, чтобы не ошибиться в том, кому я доверяю.

Лампа мигнула, и тени на стенах затанцевали, словно отвечая ему. Падре Антонио ещё долго сидел неподвижно, глядя в темноту, и мысли его возвращались к письму, которое он получил накануне от полковника Моралеса. Эрнесто выжил и привёз сведения о деревне крусоб. И, кажется, мальчик уже стал настоящим воином. Надо бы перевести его на официальную службу, дабы он смог начать самостоятельную карьеру.

Падре Антонио задумался, глядя на мерцающий огонёк лампады. Да, но в каком качестве это сделать? Очень сложный вопрос, и в то же время очень простой. Нет ничего проще, чем решить дело с присвоением звания лейтенанта через его связи или связи дона Альберто. Тем более Эрнесто почти закончил училище. Ему просто надо туда съездить, дать взятку указанным дядей лицам и получить свободное звание и диплом об окончании военной академии. А дальше дело в шляпе, то бишь, в сомбреро.

Теперь следовало довести это до юноши, для чего вызвать его с войны в Мериду. Да, и желательно узнать обо всём от него лично.

И в этот момент тяжёлые раздумья падре прервал осторожный стук в дверь.

— Да? — отозвался настоятель, отрываясь от своих мыслей.

Дверь приоткрылась, и на пороге появился брат Хуан, тот самый молчаливый служка, что всегда сопровождал гостей. Он низко поклонился.

— Падре гвардиан, к вам прибыл дон Эрнесто де ла Барра.

Падре Антонио даже привстал от неожиданности, и на лице его отразилось неподдельное изумление, быстро сменившееся радостью.

— О! Не иначе это провидение Божье! — невольно воскликнул он, и голос его в тишине кельи прозвучал неожиданно громко. — Зови! Я жду его здесь.

Брат Хуан бесшумно исчез за дверью, а падре Антонио быстро перекрестился, глядя на образ Девы Марии, и прошептал благодарственную молитву. Господь посылал ему ответ в тот самый момент, когда вопрос только созрел в его голове.

Через минуту в коридоре послышались шаги быстрые и уверенные, с той особенной твёрдостью, какая бывает у людей, привыкших много ходить и всегда знающих, куда идти. Падре Антонио поднялся из кресла, одёрнул сутану и приготовился встретить гостя.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Эрнесто де ла Барра.

Настоятель окинул его взглядом и невольно задержал взгляд дольше, чем следовало бы. Перед ним стоял не тот юноша, который несколько месяцев назад впервые переступил порог его кельи. Тогда к нему пришёл молодой идальго, только начинающий осознавать, что такое настоящая опасность. Теперь перед ним стоял настоящий воин.

Похудевший, обветренный, с глубокими морщинами у глаз, которых раньше не было, и с тем особенным выражением лица, какое бывает у людей, прошедших через огонь и не сгоревших в нём. Одежда его, хоть и добротная, имела весьма потрёпанный вид, на плече темнело свежее пятно, то ли грязь, то ли засохшая кровь. Но глаза глядели ясно, твёрдо, без той лихорадочной решимости новобранцев, что часто путают с храбростью.

— Падре Антонио, — Эрнесто склонил голову в почтительном поклоне. — Простите, что без предупреждения. Дела не терпели отлагательств.

— Входи, сын мой, входи, — настоятель сделал шаг навстречу, протягивая руку для благословения. — Какие могут быть извинения? Ты всегда желанный гость в этом монастыре.

Эрнесто подошёл, прикоснулся губами к сухой, тёплой руке, и падре Антонио почувствовал, как исхудал юноша за эти месяцы. Кости выступали острее, кожа стала жёстче, но в самом прикосновении чувствовалась та же искренняя почтительность, что и в первый раз.

— Садись, — настоятель указал на стул напротив. — Устал с дороги? Рассказывай, как живёшь, как воюешь. И что привело тебя в Мериду, если не тайна?

Он сам опустился в кресло, сложив руки на груди, и приготовился слушать. В голове уже вертелись мысли о том, как лучше начать разговор о звании, о будущем, о том, что он задумал. Но сейчас, глядя на осунувшееся, но твёрдое лицо юноши, падре Антонио понял, что спешить не стоит. Всему своё время. Сначала нужно узнать, что привело Эрнесто в Мериду, а уж потом предлагать свою помощь. Негоже опережать события, когда само провидение уже свело их в этой келье.

— Падре, — почтительно начал юноша, — неотложные дела вызывали меня в Мериду. Я получил предупреждение от падре Игнасио, передавшего ваши слова о том, что обо мне интересуются